Ольга Вешнева – Стальной адмирал и пушистый хвост (СИ) (страница 15)

Глава 9. Десятые чувства

Лиссандра

Оставшись со мной наедине в опустевшей преподавательской, Кайсиллиан прошипел заговорщическим полушепотом:

– Лиссандра, как главе академии, мне важно знать всю правду о студентах. Известно ли вам что-то компрометирующее о герцоге Лимари-младшем, чего не знаю я? Если да, то можете тихо шепнуть. Или же на самом деле расшалились ваши мифические десятые-двадцатые чувства, не признанные официальной наукой?

– Нет, мне абсолютно ничего не известно о лимерийском парне. Но это не отменяет того, что его личность вызывает у меня большие подозрения. Кайсиллиан, вы можете не верить в интуицию, но меня она еще ни разу не подводила и нередко спасала в боях… Как вы убедились, шептать я не собираюсь. Впрочем, и менять свое мнение тоже.

– Не могу отрицать, как мужчине мне было бы приятно услышать ваш шепот на ушко, – генерал вкрадчиво улыбнулся. – Но как ваш коллега, а на этой конкретной территории еще и непосредственный начальник, вынужден сделать одно важное замечание. Считайте дружеским советом. Я ценю вашу честную прямолинейность, но, поймите, война окончена. Вы сами не замечаете, как укоренившиеся военные привычки играют против вас. Потому, как друг, я просто обязан был сказать об этом. В мирное время наши речи должны быть не жесткими и прямыми, а мягкими и расплывчатыми.

– Мягкими и расплывчатыми? – с презрением в голосе повторила я. – Как меховой шарик Пуршаль?

– Лиссандра, поймите… Я не пытаюсь вас унизить, оскорбить честь и достоинство… Я просто хочу вам помочь. По себе знаю, какой отпечаток на психике оставляет война. Особенно, когда она начинается в твои четырнадцать лет. Заставляет раньше времени повзрослеть и почувствовать на своих плечах груз ответственности за чужие жизни.

– Да, я все понимаю, Кайсиллиан.

– Давай, просто Кайс. Мы знакомы не один год, а эти навязчивые привычки соблюдать правила делового этикета в общении воздвигают между нами стену. Я чувствую, как они мешают нашему взаимопониманию, доверию. Просто выслушай меня не как коллегу, а как друга.

– Хорошо, Кайс… – я неохотно приняла дружеское сокращение его имени и просьбу перейти на неформальный стиль общения. – Я тебя слушаю.

– Лисса, подумай… Реабилитационный период у большинства из тех, кто прошел войну, длится полгода или пару лет. Но у некоторых он затягивается на всю жизнь. Поверь, я не желаю для тебя этой тяжкой участи. Тебе нужно найти увлечение по душе, немного развеяться на природе. Хочу показать чудесное местечко в горах. Под шум водопада там забываешь обо всем на свете. Слетаем туда завтра вечером?

– Я могу считать это приглашением на свидание?

– Считай, как тебе удобно. Я от своих слов не откажусь.

– А я вынуждена отказаться от заманчивого предложения. Ценю твою заботу о моем психическом здоровье. Но, поверь, мой рассудок в полном порядке. Не стоит о нем беспокоиться. Что же касается лимерийцев, я по-прежнему считаю древний тип расовой классификации единственным верным.

Я направилась к начавшей отодвигаться двери, но генерал задержал меня, вытянувшись во весь рост в открывшемся проеме.

– Допустим, мы признаем их риасовыми хищниками, – вполголоса проговорил Кайсиллиан, подождав, пока металлическая раздвижная дверь снова захлопнется. Надо признать, звукоизоляция в стенах академии была просто идеальной. – Но все равно не можем приравнять к риасам или нелианцам. Те приспособлены к охоте на огромных чудовищ. А лимерийцы с древних времен питались мелкими животными и птицами, рептилиями и насекомыми. Охотились на существ намного слабее и меньше, чем они сами.

– Кайс, ты не хуже меня понимаешь, – я решила напомнить собеседнику общеизвестные факты. – Опасность может представлять не только тот, кто способен в одиночку и без оружия завалить громадного беллибианского тонкоуса. Лимерийцы всегда славились хитростью, изворотливостью, коварством и считались непревзойденными мастерами обмана. Достаточно вспомнить их знаменитых иллюзионистов.

– Лисса, но это же просто глупо… – генерал заметно воспрял духом от перехода на дружеский стиль общения. – Примерять устаревшие шаблоны на современного парня. Думать о фокусниках давно минувших эпох.

– На то есть причина, – буркнула я.

– Да… И я вижу эту причину для бунта твоей интуиции. Подсознательная ассоциация с Альтерро. Но тут я могу сказать вот что… Во-первых, Альтерро – искусственно созданная особь. В нем намешано великое множество генов, включая нелианские, такарские и диркенские. Я бы вообще поставил под сомнение саму возможность его причисления к риасийской расе. Во-вторых, по сути, его можно считать наемником. А личности данной категории не отличаются верностью и постоянством. Вчера он был нашим врагом, а завтра, не исключено, что будет преданно смотреть тебе в глаза и дружелюбно вилять хвостом.

– Мне не нужен его хвост.

– Нисколько не сомневаюсь. Лишь хочу тебя убедить в том, что Рэй Лимари не может быть связан с Альтерро или диркенами. Его отец любезно предоставил нашей империи кредит и оказал финансовую помощь в самый трудный период. Ты могла об этом не знать. Тебе было некогда разбирать экономические вопросы. Я даже понимаю, почему ты не пожелала стать императрицей. Не сердись, но для этой роли тебе не хватает гибкости и дипломатичности. Расовая дискриминация ни к чему хорошему не приведет. Я как раз хотел поговорить с твоим братом насчет снятия ограничений на поступление к нам высших хищников и рептилоидов. Большинство из них нам не враги.

– И не друзья. Высшие хищники в других существах видят легкую добычу, и не более того.

– Далеко не все и не всегда… Взять, к примеру, нелианцев.

– Не возьмем. Никогда. Пока я жива – точно, – отрезала я, не спеша менять прямолинейность на расплывчатость по генеральскому совету. – Им здесь не место уже за то, как жестоко они поступают со своими детьми.

– Пока нелианцы и не нуждаются в учебных заведениях. Потомство у них выращивается в инкубаторах ускоренного развития и обучается искусственно. Но если престижа ради правитель Релти пожелает, чтобы его чистокровные или гибридные внуки учились у нас, я не нахожу оснований для отказа. Тинкоттойские рептилоиды тоже вполне достойны здесь обучаться. В этом году мне пришлось отказать их премьер-министру. Соврал, что все места уже заняты. Но у министра много сыновей, и он не теряет надежды на поступление одного из них в следующем году.

– Все эти вопросы уместнее будет адресовать императору и решать непосредственно с ним при личной встрече, – подытожила я, устав от споров. – Я могу быть свободна?

– Твою свободу никто и никогда не смеет ограничивать, – улыбнувшись мне, Кайсиллиан взял свой коммуникатор в намерении кого-то или что-то показать. – Старший герцог Лимари подарил мне золотистую крысу. Зверушка скучает в одиночестве, требует внимания. Ты ведь любишь домашних животных. Не присмотришь за ней?

– Леди Шанталь будет категорически против такого подселения. Она может принять радикальные меры, несовместимые с жизнью зверька.

– Тьфу! – генерал хлопнул себя по лбу. – Постоянно забываю, что ты назвала свою трофейную чудовищную гончую в честь старой графини.

– Советую подарить лимерийскую крысу Бертрине, – удачно сообразила я. – Слышала, она собиралась купить неприхотливого в содержании декоративного зверька.

– Я так и поступлю, – обрадовался Кайсиллиан, не подозревая о том, что стал участником моего почти коварного плана.

Трину порадует подарок от мужчины ее мечты. К домашним животным она относится хорошо. Крыса окажется в заботливых руках.

Так я размышляла, быстрым шагом идя по коридору, и вдруг меня словно встряхнул слабый электрический разряд. Бедная Трина! Я, сама того не желая, могла очень сильно ее обидеть, когда рассуждала о толстяке Пуршале. Нет… по сравнению с меховым полупринцем, наша Трина – стройняшка. Да и нормативы по физической подготовке она успешно сдает из года в год. Но после моих слов может совсем заморить себя голодом. Похоже, Кайсиллиан в чем-то и прав. Война укоренилась в моем разуме. Нужно учиться вести себя дипломатично и обдумывать каждую новую фразу, прежде чем сказать ее вслух.

Уборка богатого урожая брыквы оказалась весьма увлекательным занятием. Помогла разгрузить мозг и порадовала приятными новостями от коллег. У Рандиры внучка родилась, Долериан женился…

К счастью, Трина не приняла на свой счет мои претензии к меховому шарику. Или же благополучно забыла о них, получив неожиданный подарок от ректора, который сочла оказанным знаком внимания. В подробностях расписав мне, как хороша и смышлена дрессированная золотистая крыса, подруга подстрекательно подмигнула и задала сногсшибательный вопрос:

– Лисса, признайся, ты влюбилась?

Я чуть не разрезала крупную спелую брыкву пополам вместо того, чтобы отсечь тонким острым ножом плодоножку. Разъяренное столь грубым отношением растение сильно хлестнуло меня зеленой плетью по руке и прочному щитку, защищающему лицо.

– Не признаюсь. Потому что нет, – я растянула губы, надеясь, что мою улыбку будет видно сквозь заляпанный зеленым соком прозрачный пластик.

– А мне показалось, тебе понравился тот симпатичный блондин с Лимерии, – вдохновленно прощебетала Трина, убирая свою сорванную брыкву в холщовый мешок. – У него очаровательная улыбка и милые пушистые ушки.