Ольга Вешнева – Край черных магнолий (СИ) (страница 31)

Тихон склонился к моей шее, но, едва коснувшись ее губами, отдернул голову и потупил взгляд.

– С тобой чудесно, Светик. Увы, мне пора спешить. Я опаздываю. По вине дождя я перестал следить за временем, – он придержал мои разгулявшиеся по его спине руки. – Мне до половины пятого нужно прибежать домой.

– Я тебя одного не отпущу. Чувствую приближение опасности. Вампиры рядом. Возможно, их немного, но они здесь точно есть. Лесные жители напуганы. Я провожу тебя домой. Не забудь рубашку.

– Так идем вместе.

– Так-то лучше, – я ущипнула его за нос и разразилась нездоровым смехом безумно влюбленной девчонки.

***

Почти час мы шли по влажному зеленому лугу к “Крутому Берегу”, спасаясь от глубоких луж размытой проселочной дороги.

– Твоя нынешняя должность хранителя заповедника не столько почетная, сколько ответственная, – просвещал меня Тихон, наблюдая за розовеющим утренним заревом. – Если в городок приедет губернатор, а еще надежнее – премьер или президент, тут разрисуют фасады, приберут улицы и выставят пальмы из ботанического сада на бульвар. Хранителям не оказывают царских почестей. Уважение тебе придется завоевывать тяжелым трудом. Нет гарантий, что ты его обретешь, сколько бы подвигов ни совершила. С лесными жителями того проще. Не любят они людей. Природная опасливость.

– Хм. Утешил, – я дунула на сорванный полевой цветок. – На меня словно поставили черную метку. Волшебные существа от меня шарахаются. Обидно.

– А ты не обижайся. Пока жители Волочаровска варятся каждый в своем котле, ты используй шанс раскрыть интересующие нас тайны. Следствию нужна неприглядная правда, а не размалеванные заборы.

– Я устала от расследования. Хочу немного отдохнуть. Давай, как-нибудь развеемся в кругу друзей. – я прижалась щекой к его плечу. – Я приглашу Надю и Егора, ты – свою компанию.

– Постараюсь выкроить время, – Тихон сорвал зеленую метелку ковыля. – Но окрылять веселыми прогнозами не стану. У меня появилось много проблем.

– Поделись. Я вся - внимание.

– Они касаются бизнеса. Тебе неинтересно... Вот мы и пришли. Дальше я пойду один, – он спрятал меня за трансформаторную будку от взгляда охранника в зеленой кепке и черной униформе, прохаживающегося вдоль шлагбаума.

Заря набирала силу, разливалась по золотистому полю.

– Ты меня стесняешься? – я схватила Тихона за руки.

– Как ты могла такое подумать, Светик? – от волнения он пошевелил кончиком носа. – Я познакомлю тебя с семьей и друзьями, но не сегодня. Никто не должен узнать о моих ночных прогулках.

Первые яркие лучи упали на крыши коттеджей, поползли по стенам, заглядывая в окна. Разволновавшийся Тихон небрежно оттолкнул меня и засеменил к пропускному пункту, оглядываясь на простор озаренных солнцем полей.

– Приветствую, – он подлез под шлагбаум и дружественно протягивая руку к охраннику.

Тот брезгливо отмахнулся от его руки.

Прислонившись к холодному ржавому железу, я барахталась в противоречивых чувствах. С возвращением домой я решила помедлить. Меня заинтриговал веселый смешок охранника, позвонившего сменщику:

– Здорово, Пашка. Лови новость. Ха-ха! С тебя магарыч. К царице полей явился блудный женишок. Да только что. Проскакал коньком к ее дворцу. Я говорил, куда он денется, а ты спорил... Расплачивайся. Ага! Ха-ха-ха! Бывай. Покедова.

Леденящий душевный холод не пропускал нежность солнечного тепла сквозь мою кожу, будто покрывшуюся настом. Я почти дрожала. Медленной неровной поступью я брела по скользкому полю, высокая трава осыпала мои ноги каплями воды.

“Тихон чей-то жених! Так вот, почему он так странно себя вел. Не показывался со мной на людях. Приходил на свидания по ночам”.

Я решила порвать с ним, но прежде мне хотелось окончательно все прояснить и расставить по местам беглые точки.

***

В семь утра я сидела в избушке на курьих ножках за дубовым столом, неприветливо вытаращившимся темными сучками. На его неровных, наскоро сбитых досках лежал черный шнурок, на котором минуту назад висел у меня на шее волшебный кулон.

Надя сказала, что шнурок – единственная принадлежавшая Тихону вещь, подходящая для колдовских обрядов. Кулон оказался оберегом, имеющим сильный магический заряд.

– Приворотов не делаю, – Надя сердито стрельнула глазами, высыпая семечки для белок и птиц в деревянную кормушку. – Не проси. Разрушать чужое счастье и привязывать к себе любимого человека против его воли – страшный грех. Приворот всегда боком выходит, радости не дает. Не послушаешь доброго совета – поломаешь судьбу парню и себе… Звонила мне тут одна… Гуляет, говорит, во все стороны парень. Счастья в жизни нет. А я, мол, не могу его разлюбить. Люблю, мол, безумно. Кричала на меня приворожи – и все. Я стала объяснять, почему не возьмусь за приворот. Тогда она сильней разошлась. Истерику закатила. Деньги предлагала невообразимые в валюте. Но я не клюнула на приманку. Закончила разговор. Она мне несколько раз звонила с разных номеров, угрожала какими-то бандитами даже…

– Нет, я не собираюсь его привораживать, Надюш, – я отрицательно помахала кистями рук. – Мне бы посмотреть, где он и с кем. Я хочу знать, правду ли говорил охранник коттеджного поселка.

– Так бы сразу и сказала, – Надя нащипала волшебных трав для зелья с висящих на стене связок. – Я быстренько все организую. Подождешь минут десять?

– Никуда не тороплюсь.

– Приготовься. Скоро начнется трансляция “ИТАР - Таз”.

Надя поставила на плиту медный таз с водой. После закипания она бросила туда выбранной травы и отрезанный кусочек шнурка и долго помешивала воду деревянным черпаком.

– Смотри на зелье и думай о своем хахале, – ведьма подозвала меня почти неуловимым жестом.

– Что думать? Плохое или хорошее?

– Да все, что придет на ум. О нем только. Начнем?

– Валяй.

Наши серьезные лица отразились под светом лампы на бурлящей поверхности зелья. Вполголоса шепча заклинания, Надя помешала черпаком в тазу сначала по часовой стрелке, затем против нее.

– Дальше мне смотреть нельзя, – Надя отошла к печке. – Секрет одной тебе откроется.

Мое отражение мерцало разноцветными бликами в замедлившей движение посеревшей жиже, и вдруг исчезло. Зелье застыла словно лед , и я увидела сначала тускло, но со временем все четче, ярче, светлое лицо спящего Тихона. Он лежал на правом боку, сложив ладони под мягкой подушкой, и мило улыбался.

Таз открыл мне тайну его сна. Солнечная лужайка, бабульки в кружевных воротничках, детишки, лошади, кареты… Что за глупый сон!

– Тиша… Тишечка… Тишуля…

Я услышала слова – не в его сне, наяву, и увидела красивую шатенку в красном атласном халатике.

– Не уходи, пожалуйста, – сидя на краешке кровати, она смотрела на Тихона сквозь едкую пелену слез.

Я ощутила на себе ее любовь, ее боль. Меня пробрал озноб, невольная слеза скатилась по щеке, и я узнала ее имя – Лиза.

Трансляция ИТАР-Таз закончилась.

Я брякнулась на стул и потянулась за кувшином с мятным отваром.

Тихон ничуть не лучше Макса. Напрасно я считала, будто он другой. Считанные дни он мне казался лучшим. Хорошо, что жизнь в плену иллюзии не растянулась на месяцы или, тоже хуже, на годы. Да, мне везет на кобелей.

– Не говори, что видела, – Надя не позволила излить душу. – Тайна предназначалась только для тебя… Но и так понятно все.

– Ты сможешь мне помочь его забыть? Чтоб не страдать, не вспоминать! Чтоб как отрезало!

– Не раскисай, прорвемся, – Надя хлопнула в ладоши у моего носа. – Возьми настойку лягушачьей горючки, – она взяла из буфета прозрачный флакон, закрытый желтой пробкой. – Незаменимое снадобье. Учитывает все твои проблемы и помогает их решить. Когда надо – взбодрит, когда надо – успокоит. Принимай по столовой ложке перед едой.

– Спасибо.

Я подняла флакон к свету качающейся на сквозняке лампы. С выпуклого дна поднимались зеленые пузырьки и бесцветные разваренные зернышки.

***

Вечером Тихон сообщил эсэмэской о своем намерении прийти к ужину, вопреки моим предупреждениям об опасности. Охотничье шестое чувство мирно спало, и я не пошла его встречать. Тот, кто не дорожит собственной жизнью, пусть и дальше бегает на свидания по ночному городу к кому угодно, только не ко мне.

Я подогрела в микроволновке подаренные спагетти быстрого приготовления с овощами по-мексикански и приняла волшебное зелье для бодрости духа. Выяснение отношений будет трудным, но быстрым. Объясню ему свое решение в нескольких емких словах и выставлю за дверь с возвращенным букетом роз-мутантов.

Запоздавший Тихон подкрадывался бесшумно, (для простого человека, не для меня). Я поднялась из-за стола, тоскуя по остуженным макаронам, обильно сдобренным оливковым маслом, и окинула его с головы до ног наводящим страх взглядом Ивана Васильевича из гайдаевской комедии.

От него тянулся аромат дорогого вина. Расстегнутый на пару пуговиц воротничок голубой рубашки украшало темно-красное пятно. Коричневые брюки также были испачканы чем-то темным.

– Привет, Солнышко, – голос его звучал на удивление трезво. – Я немножко задержался, прости.

– Не распыляйся на басни. Мне все про тебя известно. Заходи. Садись. Будешь ужинать? – я слизнула масло с вилки и, ведомая нарастающей яростью, задвинула ее под салфетку.

– Нет, – Тихона остановило мое грозовое настроение.

Он застыл в коридоре в предвкушении бури.

Я почувствовала, что пьянею. Впервые в жизни!