Ольга Вербовая – Проза на салфетках (страница 2)
Мама Максима – она боялась лягушек. Правда, потом привыкла.
И цветы… Такие же, как и те, которые Максим выменял у неё на лягушку. Максим… Только он мог принести такой подарок. Так вот он – красивый молодой человек, разгуливающий под окнами.
Цветы на лягушку… Справедливый обмен.
Лиля открыла окно.
– Максим, лови! – крикнула она, держа лягушку в руках.
– Лиля…
– Снимай куртку! Забыл?
Память услужливо преподнесла крышу сарая… Спуститься с лягушкой в руке было непросто. Тогда Лиля присела на корточки и бросила лягушку Максиму, который, опасаясь, что она ударится, поймал её на свою куртку.
– Давай кидай!
Когда лягушка благополучно приземлилась на мягкую ткань, Максим посмотрел на подругу. Её глаза улыбнулись в ответ…
– А с лягушкой что будем делать?
Лиля пожала плечами:
– Как всегда. Отпустим на волю.
Матушка
Поначалу Стелла видела длинный коридор зеркал и сидящих на полу девушек – отражений самой себя. Магистр продолжал читать заклинание. По мере того, как он читал, девушки в зеркале постепенно молодели. Вот Стелла в двенадцать лет, вот в десять, вот в пять, а вот перед зеркалом сидит младенец… Увлечённая необычным зрелищем, девушка не сразу услышала, как Магистр её окликнул:
– Вставай, Стелла.
Отражения в "коридоре" исчезли. Вместо них в самом его конце теперь виднелась река и идущая по берегу молодая женщина.
– Иди же, не бойся. Помнишь, что ты должна сделать?
Голос мага звучал мягко, но было в нём что-то такое, что ослушаться не посмеешь.
– Да, господин Магистр.
Девушка зажмурилась и робко сделала шаг прямо в зеркало. Потом ещё и ещё… Вскоре она уже шла по родной деревни навстречу женщине.
– Здравствуй, матушка!
И обратно – в зеркальный коридор. Бежать не оборачиваясь. Так велел Магистр.
Он ждал её между зеркалами.
– Молодец, Стелла. Ты всё сделала правильно.
Прежде чем деревня в конце коридора исчезла, маг с удовлетворением заметил, как женщина выбросила в реку снадобье, что дала ей знахарка. То самое, что должно было убить Стеллу в зародыше. Наконец, девушка перестанет быть нерождённым духом, иллюзией, которой его магическая сила придала материальную оболочку, а станет, наконец, живым человеком.
Да здравствует дождь!
– Что скажете, сеньор Маркос?
– Очень хорошая сказка, Пилар, – узник улыбнулся бескровными губами, изо всех сил стараясь не показать, как он ослаб за дни заточения. – Спасибо, что навещаешь меня! Ты любишь орехи? Возьми.
Он протянул девушке грецкий орешек.
– Спасибо, сеньор Маркос!
Когда она ушла, узник печально вздохнул. Завтра его сожгут на костре. С колдунами у Святой Инквизиции разговор короткий. Даже если колдовал всего один раз… Лето выдалось засушливым. Обезвоженная земля грозила неурожаем. Тогда Маркос вызвал дождь…
А теперь те же люди, которых он спас от голода, называют его пособником дьявола. Они же помогали Инквизиции отлавливать Ники. Но тот неожиданно куда-то пропал.
Одна только Пилар относится к нему по-доброму. Приходит почти каждый день, рассказывает сказки. Если Бог есть, да пошлёт он ей счастья!
***
Лишь только Пилар переступила порог дома, чёрный кот выскочил из укрытия.
– Как там хозяин?
– Держится, несмотря ни на что. Кстати, Ники, он подарил мне этот орех.
– Разбей его.
Каково же было удивление девушки, когда вместо ядра она обнаружила сложенный лист.
"Милая Пилар, – прочитала она, развернув его. – Спасибо тебе за всё! Если снова случится засуха, и ты не испугаешься смертной казни, я скажу тебе заклинание, как вызвать дождь. Но его нужно читать, сидя на крыше или на высокой стене, и рядом непременно должна быть чёрная кошка....
Прощай!
Алехандро Маркос".
***
Не без труда забралась Пилар на высокую крепостную стену. Руки её были изодраны в кровь, платье напоминало рваную тряпку. Ники уже сидел, терпеливо ожидая девушку.
Пилар села рядом и вынула из-за пазухи грецкий орех. Ведь дождь может не только напоить землю, но и потушить костёр.
Королевство лягушек
Стоило только Ливии переступить порог оранжереи, как лягушки тут же запрыгали ей навстречу. Знают – кормить их пришла. Сам дядя Кристофер не приходит. Он вообще ничего по дому не делает, но тщательно следит, чтобы жена и племянница-сиротка не сидели сложа руки. За неповиновение бьёт.
Сегодня он опять побил тётю Жозефину за то, что недосолила суп. А вчера бил за то, что чуть пересолила.
Всё это девушка рассказывала лягушкам, рассыпая перед ними засушенных комаров. Ливия давно перестала их бояться – гладила, брала на руки. Когда она рассказывала об этом дяде, он отчего-то хмурился.
– Только не смей их целовать, – предупредил он.
И Ливия не смела. Но сегодня ей было так обидно за добрую тётю, что хотелось дяде как-то досадить.
"Поцелую-ка я лягушку", – подумала девушка.
Взяв на руки первую попавшуюся, она коснулась губами скользкой кожи. Тотчас же лягушка стала расти, пока не сравнялась с Ливией. Лягушачья кожа спала, и перед ошеломлённой девушкой предстал красивый юноша в бархатном камзоле.
– Кто Вы, прекрасный незнакомец? – только и смогла произнести Ливия.
– Я принц Валентин, – ответил тот. – Ваш дядя навёл на меня злые чары, но Вы поцеловали меня и освободили.
– Но зачем он так сделал?
– Ваш дядя нагадал, что погибнет из-за юноши королевской крови. И теперь он знатных юношей превращает в лягушек. Все эти лягушки заколдованные принцы. Кроме Карла…
Не успела Ливия поинтересоваться, кто такой Карл, как в оранжерею вихрем влетел разгневанный дядя.
– Ах ты, негодная! – заорал он, бросаясь к Ливии. – Ты посмела меня ослушаться!
Но Валентин прикрыл девушку собой:
– Не смейте её трогать!
– Я убью тебя, паршивец! – вскричал дядя Кристофер и выхватил нож.
Принц едва успел увернуться и вынуть шпагу.
Ни жива, ни мертва, Ливия смотрела, как они борются. Наконец, Валентин выбил из рук противника нож. Тот наклонился, чтобы поднять оружие. Одно неловкое движение – и он оцарапал палец о лезвие. И тут же упал мёртвым.