Ольга Вербовая – Проза на салфетках (страница 4)

  "Да поймите же, барон Мюнхгаузен славен не тем, что летал или не летал на ядре, а тем, что никогда не врёт."

– И я не буду врать, дедушка. Не буду унижаться, просить у них прощения. Пусть издеваются. Всё выдержу, только скажи, что ты мной доволен.

  Соне показалось, что уголки губ на фотографии чуть приподнялись.

Альфа Ориона

– Папа, ты покажешь мне Бетельгейзе?

– Вот она. Видишь? – отец показывает на мерцающую красноватую звёздочку.

  Света завороженно смотрит.

– Это туда ты летишь? Классно! Я тоже туда хочу! Возьмёшь меня?

  Отец принимается объяснять дочери, что детей в такие полёты брать не разрешается. Даже капитану корабля.

  Света разочарованно вздыхает: как жаль!

***

  Сотрудники международного проекта "Альфа Ориона" вернулись на Землю только через десять лет. Их полёт увенчался успехом: в системе Бетельгейзе было обнаружено четыре планеты. Первая, третья и четвёртая – газовые гиганты наподобие Юпитера. Зато вторая по составу атмосферы и строению горных пород сходна с Землёй. Также наблюдаются некие формы флоры и фауны.

  Это была громкая сенсация, но Свету она не радовала. Не радовала она и вдову биохимика Дюбуа. Ни он, ни капитан Малявин так и не вернулись. Даже хоронить было нечего – один пепел от них остался.

  Огненные бури – частое явление на второй от Бетельгейзе планете. В то злополучное утро обстановка обещала быть достаточно спокойной, и космический отряд отправился в горы. Биохимик Дюбуа, заметив на склоне слизкий зеленоватый комок, полез по отвесной скале, чтобы немедленно взять пробу. За свою неосторожность он был наказан – камень, на котором стояла его нога, соскользнул, и Дюбуа упал вниз, в небольшую яму.

  В тот момент штурман заметил в небе отблеск огня. Достаточно далеко, ещё можно успеть спастись.

  Дюбуа со сломанной ногой не мог выбраться самостоятельно. Капитан приказал команде бежать на корабль, а сам бросился выручать биохимика. Говорят, Дюбуа пытался отговорить капитана, кричал: уходите, лучше мне одному погибнуть. Но тот не желал и слушать…

***

  "В этом был весь папа!", – думала Света.

  Он бы ни за что не бросил в беде своего товарища. Понимал ли он, что у него мало шансов уйти от огненной бури с раненым биохимиком?

  Снова и снова Света представляла последние часы жизни отца. Наверное, в тот момент он просто не думал об этом. Мама говорит, что он вообще ни о чём не думал: ни о жене, ни о дочери.

– Прости маму! – девушка подняла глаза к небу, откуда ей подмигивала красная Бетельгейзе. – Она не может понять, что в тот момент ты представил себя на месте Дюбуа.

Случай в электричке

– Куда прёшь, дебил?.. Чего путаешься под ногами, старая карга?.. Убери свою псину! Развели тут зоопарк!.. Пошевеливайся, козёл! Дай пройти!.. Понаехали тут!..

  Расталкивая локтями и сыпля крепкими словечками, Тамара пробиралась с платформы в тамбур, а оттуда – в вагон. Толпа не по-доброму на неё косилась, но связываться особо никто не хотел. Всё-таки с ней рядом двое здоровых парней.

  Андрей и Лёха, не желая отставать от подруги, заработали локтями более активно. Вскоре они заняли три свободных места.

– Садись, Том, – поторопил девушку Андрей, пока она занималась разборкой с увешанной котомками бабкой.

  Тамара опустилась на место у прохода. Тут же напротив села какая-то девушка.

– Не могли бы Вы чуть убрать ноги?

– Может, тебе ещё и задницу почесать? Мешают – сиди дома! Нечего по электричкам ездить!

***

  Через двадцать минут езды Тамаре захотелось покурить. Оставив друзей сторожить место, она вышла в тамбур.

  Только она зажгла сигарету, как с первых рядов подала голос какая-то женщина с малышом на руках:

– Пожалуйста, Вы можете не курить? Я ребёнка в больницу везу. У него астма.

– А мне какое дело? Родила хлюпика – теперь не вякай!

– Дочка, ну не надо, раз женщина по-хорошему просит, – прокряхтел стоявший у двери старик в белом плаще.

– А ты, старый пень, вообще заглохни!.. Что ты там бормочешь, идиот?..

  Дым вдруг окутал всё пространство вокруг девушки. Откашлявшись, Тамара с удивлением обнаружила, что стоит на четвереньках. Попыталась разогнуться – не смогла.

  Так она и доползла до своего места и с неожиданной лёгкостью запрыгнула на него с ногами…

***

– Слушай, Лёха, может, прогоним эту тварь?

– Забей, Андрюх! Томка придёт – сама прогонит… Блин, что же она так долго?..

  Сидящие напротив пассажиры с любопытством рассматривали примостившуюся рядом с парнями большую белую собаку.

Больное сердце

– Лариса Егоровна, да, Галя у меня. Всё в порядке, не волнуйтесь… Нет, не могу позвать – она уже спит… Будить? Нет, думаю, не стоит – она и так переволновалась… Как отчего? От радости, конечно. Кстати, я тоже очень рад, что у Вас ничего серьёзного…

  "Вот это дипломатические способности! – с уважением думала Галя. – Я бы так не смогла".

  Ярик старался говорить тихо, чтоб её не разбудить, но Галя не спала – всё слышала.

  И ведь она чуть не потеряла любимого. Чуть не упустила его сама. Ради чего?

  "Галчонок, ты же знаешь, у меня больное сердце, – говорила ей мать, хватаясь за грудь. – Я как подумаю, что этот командированный тебя охмурит, пропишется в нашей квартире, а потом бросит и оставит на улице… У меня душа не на месте".

  Девушка чувствовала себя последней эгоисткой, но не находила в себе сил порвать с Яриком. Каждое электронное письмо, каждый звонок, каждая редкая встреча – всё это делало их ближе друг к другу. Проклиная себя, Галя, тем не менее, с нетерпением ждала очередной командировки любимого в Москву или случая приехать к нему в Тверь. Для мамы последнее было – в гости к подружке.

  И вот вчера настал момент, когда Галя услышала:

  "Любимая, выходи за меня замуж".

  Тогда она ответила: дай мне время подумать. Надо ведь подготовить к этому маму, а то ей нельзя волноваться – у неё порок сердца.

  Мама, услышав об этом, заохала, застонала и схватилась за грудь:

  "Неблагодарная эгоистка! Совсем мать не бережёшь".

  Всю ночь Галя проплакала от мысли, что должна сказать Ярику "нет". Она понимала, что её отказ причинит ему боль. Да и сама она никогда не сможет быть счастливой без него. Но мама… Галино замужество может её убить. Нет, нельзя быть такой бездушной и эгоистичной, чтобы строить своё счастье на её жизни…

  А утром… Утром она пошла к гинекологу с лучшей подругой. У Лили это первая беременность, она жутко волнуется. Ну, Галя и пошла с ней в качестве моральной поддержки. Из кабинета Лиля вышла куда более спокойная. Всё хорошо, никаких серьёзных отклонений.

  Уже у своего подъезда Галя вспомнила, что забыла в поликлинике платок. Вернулась, чтобы забрать.

  Через неплотно закрытую дверь врачебного кабинета было хорошо слышно, как её мама разговаривает с врачом. Её голос – его Галя ни за что бы не спутала ни с каким другим.

  "…Дайте мне такую справку"

  "Послушайте, Лариса Егоровна, ну зачем она Вам? Порок сердца, да ещё и тяжёлый. Да Вас хоть в космос отправляй".

  Мать в ответ говорила про проходимца из Твери, который вот-вот уведёт её дочку.

  "Я понимаю, у вас, врачей, маленькая зарплата. Но я готова заплатить…"

  Что ответила врач, Галя не слышала. Она со всех ног неслась прочь, не разбирая дороги. В голове было одно:

  "Ну, как, как она могла? Предательница, подлая! Ненавижу!"

  Через полчаса она уже была в гостинице, где остановился Ярик, и рыдала на его сильном плече.