Ольга Вербовая – Кошачьими глазами (страница 3)

Один раз на её огороде я увидел "террориста номер один", зловредного вредителя и диверсанта. Шевеля усами и нагло ухмыляясь, супостат рыл землю на грядке с петрушкой. Я недолго раздумывал, подкрался тихонько – и цап. Но крот явно не собирался сдаваться – пустил в ход зубы и когти. Завязалась битва не на жизнь, а на смерть… Наконец, всё было кончено – враг убит. Увидев крота, лежащего кверху распоротым брюхом, баба Даша приветствовала меня как героя. Она погладила мою красивую, но порядком помятую, поцарапанную шубку, взяла на руки и дала титул – дон Санчо Смелый.

Вторая дуэль с кротом случилась уже дома, вернее, на участке бабы Любы. Грядка с капустой превратилась в поле боя, на котором шло ожесточённое сражение. Я не щадил живота своего. Впрочем, живот мой не пострадал – только передняя лапка была сильно поцарапана. Это стало последней радостью в его кротовой жизни.

Наверное, он радовался бы ещё больше, если бы знал, что после битвы моя лапа долго не заживала. Она болела, нагнаивалась, ночами не давала мне спать. Даже ступать на неё было больно. Баба Даша вскоре заметила и сказала моей хозяйке. Сказать-то сказала, но ухаживала в основном сама. Она колола мне что-то вонючее, от которого создавалось впечатление, что где-то рядом лежит "заспиртованный" бомж, то мазала больное место какой-то липкой гадостью и заматывала узкой белой тряпочкой, которую я, как только оказывался за порогом, тут же сбрасывал.

Потом за меня взялась хозяйка, и обе на пару мучили меня.

Придёт баба Люба – уколет, забинтует и отпустит на все четыре стороны. И я бегу к бабе Даше. Именно с этих пор она, сжалившись надо мной, стала пускать меня в дом.

***

Дом бабы Даши – самое уютное местечко, которое я когда-либо видел! Никогда не забуду тот день, когда открылась дверь на дощатом крыльце с четырьмя ступеньками. Первое, что мне бросилось в глаза, это круглый, застеленный яркой клеёнкой стол с тремя стульями вокруг. Над ним гордо возвышался белый шкафчик.

Собственно, ничего больше я тогда не разглядел – ни холодильника в правом углу, ни деревянной хлебницы на нём, ни огромного, во всю стену, окна. Потому что вдруг я увидел ЕГО.

ОНО выпрыгнуло откуда-то слева мелкими частыми прыжками. И уставился на меня.

Я поначалу несколько испугался – мне ни разу не доводилось видеть подобных существ. Всё его тело покрывала белая, как снег, шубка. Только лапки и носик были тёмно-серыми. А на длинных-предлинных ушах буйство чёрно-белых красок рисовало затейливые узоры.

На меня смотрела пара маленьких красных глаз, разбросанных по узкой усатой мордочке. Они словно спрашивали: кто ты такой? При этом челюсти его беспрерывно двигались.

"Уж не съесть ли оно меня хочет?" – было моей первой мыслью.

И хоть размерами он был не намного больше меня, я его боялся. Странное существо тем временем приблизилось. Я – от него. Оно, к моему ужасу, попрыгало за мной.

Загнав меня, наконец, в угол, белый зверь принялся обнюхивать, пытаясь определить по запаху, вкусный я или нет.

– Ну уж фигушки! – сказал я. – Хоть ты и страшный, а я, дон Санчо, без боя не сдамся!

Так прошипел я, высовывая из мягких подушечек своё оружие – колюще-режуще-царапающее.

Вид когтей, по-видимому, отрезвил зверя, и он отошёл. Нет, не отпрыгнул в ужасе – именно отошёл. Обычной прыгающей походкой.

В воздухе тем временем запахло рыбой. Запахло вкусно, соблазнительно. Этот запах раздразнил мой аппетит, маня пуще валерианки.

– Санчо, на! – послышался с веранды голос бабы Даши.

Я стремглав вылетел из маленькой комнатки. На кухне под самой плитой стояла миска. Такая была у меня, когда я жил с прежними хозяевами. Но это наверняка не моя – этого зверя. Мне к ней лучше не подходить.

Но вдруг баба Даша положила в миску кусок рыбы (мяу, какой замечательное мясо! Беленькое!) и снова позвала меня. Или не меня? Вдруг этого зверя тоже зовут Санчо?

И точно – вот он верится у её ног.

– Дать тебе клевер, Марио? – спросила баба Даша. – Сейчас, малыш, сейчас.

Однако, к моему безграничному удивлению, вместо того, чтобы дать ему эту рыбу, называемую клевером, она ушла и через минуту вернулась с пучком красной травы. Такая растёт в посёлке на каждом шагу.

– Кушай, Марио, кушай!

Значит, рыбка для меня? Мур-р-р! Спасибо, баба Даша – вовек твоей доброты не забуду.

Я жадно уплетал рыбу. Вкусная! Лапки оближешь!

А в уголке неведомый зверь по кличке Марио с хрустом жевал траву. Интересно, почему хозяйка не дала ему рыбы? Может, наказала за что-то? Или он рыбу не любит? А может, просто пожалела бездомного кота?

***

Мало-помалу белый зверь перестал меня пугать. Он по-прежнему встречал меня, лишь только я переступал порог дома, по-прежнему подпрыгивал ко мне и обнюхивал с лап до головы. Но я уже его не боялся. Вряд ли, думал я, Марио хочет меня съесть. За эти дни он успел меня обнюхать вдоль и поперёк. И уж наверняка бы что-нибудь да предпринял. Хотя бы бросился в атаку. Или, решив, что я невкусный, потерял бы ко мне всякий интерес. Поэтому вскоре я стал смотреть на него не как на хищника, а как на радушного хозяина.

Каждый раз, видя его, я пытался понять, какой Марио породы. На кошкоеда, как выяснилось, он не смахивал. Для мышеобразного (так у нас, кошек, называется всякая съедобная живность) чересчур великоват. Да и вряд кому придёт в голову обнюхивать хищника, который собирается его съесть. Я бы в этом случае удирал со всех лап.

Стало быть, это кот. Пусть не такой, как все, но кот. Видимо, оттого, что он такой, хозяйка не пускает его гулять – боится, что другие коты будет обижать её любимца. Скучно и одиноко, должно быть, нечастному Марио!

Вместо того, чтобы по привычки убежать, мне вдруг захотелось пожалеть его. Я лёг рядышком, обхватил лапами его голову и принялся лизать белую шубку. Марио довольно зажмурился, а я всё тщательно вылизывал между ушами. А когда я закончил это дело, мне показалось, Марио хочет, чтобы с ним поиграли.

Однако играть со мной странный кот не торопился. Я, выставив лапы, пытался достать ими до мордочки, ожидая, что он в ответ выставит свои с чёрными носочками. Но Марио лишь приблизился и с любопытством уставился на меня. Похоже, он не умел играть – ведь с ним никто никогда не играл.

Я легонько тронул его лапой. Марио не шелохнулся. Эх, жалко – не получилось игры. Ладно, в другой раз. А пока давай полижемся…

***

Всю следующую неделю я то и дело предпринимал попытки поиграть с необычным котом, но тот не реагировал. Баба Даша, видя мои когти, начинала не на шутку беспокоиться. Наверное, боялась, что я попаду в глаз.

Заметив это, я старался обхватывать зверя аккуратнее. Должно быть, думал я, у него нет когтей. Оттого он не может ни поиграть, ни постоять за себя в драке. И даже мяукнуть, если что не так. Уж сколько раз я пытался с ним заговорить, но он не только не отвечал мне, но даже, похоже, не понимал по-кошачьи. Бедненький Марио! Иди ко мне, сейчас я тебя полижу!

Однако вскоре я понял, что насчёт беззащитности белого зверя я несколько погорячился. Он лежал, зажмурив глаза от удовольствия, когда я по обыкновению вылизывал его шкуру. И видимо я невзначай сделал ему больно. Ответом мне были острые, как бритва, зубы. Я даже отскочил от неожиданности. А зверь, получив свободу, отбежал прочь и стал отряхиваться.

– Ну, извини, дружище! – промяукал я. – Впредь буду аккуратнее.

Так же неожиданно Марио заговорил. Нет, он не мяукнул. Скорее проворчал что-то хрюкающее. Даже не знаю, с чем это сравнить. Наверное, с кошачьим мурчанием. Но мы, кошки, мурлыкаем плавно, а этот как-то прерысисто, будто заикался. Точно – он безголосый заика. Обделила его природа, поиздевалась по полной. Иди, сюда, бедненький, пожалею.

***

– Слушай, Санчо, – как-то сказал мне Марио. – Твоя хозяйка живёт здесь или тоже как похолодает – увозит?

– Куда увозит? – не понял я.

– Это вроде называют домом. А это, где мы сейчас – дачей.

На это я не нашёл, что ответить. Ибо я тогда не знал, есть ли у моей хозяйки ещё дом.

– А у моей ещё и дом есть. Больше, чем вот этот. Помню, мы с Ванеской там по коврам бегали. Ещё до того, как нас переименовали. А Хеопс от нас прыгал на ящик. На такой, как этот, – он повёл ухом в сторону стоявшего на тумбочке телевизора.

– А кто такая Ванеска?

– Моя дама. Бывшая, – Марио вздохнул по-кошачьи.

Это была такая же странная кошка. Тоже с белой шубкой, с длинными ушами и коротким хвостиком. Она приглянулась Марио совершенно случайно. Сначала были клетки, в которых они сидели скопом. Какой-то дяденька вынес их на многолюдную площадь и поставил на подстилку. Марио пытался вылезти, но дяденька загонял его обратно.

Потом пришла женщина, о чём-то говорила с дяденькой, давала ему шелестящие бумажки, а затем положила в сумку самого Марио и вместе с ним одну из кошек. И куда-то понесла.

Вскоре они оказались в просторном помещении, где она их и выпустила. И Марио, и кошка с удовольствием попрыгали осматривать, а немного освоившись, стали играть в догонялки. Благодать после тесной клетушки!

В тот же день баба Даша обоим дала клички: его назвала Машей, а его компаньонку – Ваней. Ну ладно, думал Марио, Маша так Маша.

Кроме них, у бабы Даши тогда была дома ещё одна живность – сибирский кот. Весь полосатый, с жёлтым животиком и белыми лапками.