Ольга Ведилова – На Далекой Звезде. Часть 4 (страница 3)
– Довольно! – возмутился Воломор, топнув изящным сапожком. – Как смеешь ты говорить мне все это?! Вот погоди: как станешь моей женой, то больше этого не посмеешь!
– Уверена, что тебе повезет не больше, – мрачно ответствовала госпожа Эрини.
Тут у нее закружилась голоса, и ее повело в сторону.
– Да ты пьяна! – сообразил тисанец. – Лакаешь амиен! Тебя споил проклятый Виларон! Он постоянно тянул это пойло на пару с безумной Леларой!! Великий Рионеб! Да как ты можешь превращаться в пьянчужку?!
– Хочу, и пью!
– Ну, я заставлю тебя протрезветь! Вот погоди! Еще приползешь ко мне! Будешь просить о милости на коленях! – в сердцах прокричал Воломор и бросился вон.
«Не говори гоп», – пробормотала Алина, снова удобно устроившись на кровати. Выходка бывшего поклонника никак не расстроила и даже не задела ее. Ее тяга к нему превратилась в воспоминание. Девушка с презрением представляла тисанского жениха на поле боя в Ринии. Наверное, зегениты, и в том числе, Лонер, искали столкновения с ним, а он трусливо избегал поля брани. Госпожа Эрини перестала размышлять о несостоявшемся супруге. Ей хотелось только одного: чтобы спейсер Мишеля пришвартовался к стене замка Воломорст.
Алина с трудом прожила день, ночь и снова день с мыслью о скором избавлении от местных аборигенов, но так и не получила желанного результата. Вернувшись, посланец Мирры передал, что не нашел в Моадире ни Мишеля, ни его родных. Дом Понирона пребывал в запустении. Неравнодушный сосед подсказал, что хозяин пропал уже давно, а его супруга и маленькая дочь исчезли недавно.
Не в силах ждать, пока соотечественники разыщут и вызволят ее, девушка принялась обдумывать самостоятельный побег из Воломорста. Напряжение нарастало, и уносило сон по ночам. Не оставляло дурное предчувствие, и очередная беда действительно пришла. Во двор Воломорста прикатили повозку-клетку. Из нее вытащили и увели в замок трех человек. Стоя у окна, госпожа Эрини напрягала зрение, но так и не смогла разглядеть пленников. Тем не менее, внутренний голос шептал ей, что на пороге одна из худших трагедий на ее веку.
В тот же день подтвердились самые скверные опасения Алины. Взбудораженная Мирра принесла чудовищную новость:
– Госпожа моя, что Вы все сидите здесь? Прямо изводите себя, даже не выйдете прогуляться! Лучше сходите, посмотрите на привезенного только что пленника-ринийца. Его посадили в клетку на общее обозрение. Говорят, на него скоро натравят пиерена, и птичка полакомится им!
– Риниец и пиерен? – напряглась девушка. – Где?!
– У статуи паука Ри.
– Господи, я сейчас же туда, – набросила подаренный карлицами пэт невеста риогера.
Служанка-иона побежала за госпожой, зовя за собой приставленного к женщинам крепыша-телохранителя по имени Илл.
Статуя слуги бога Арионеба паука Ри разнообразила антураж одной из башен Воломорста с давних времен. Умелый скульптор прикрепил тело членистоногого у самой верхушки конусообразного потолка. От каменного туловища Ри колоколом вниз спадали ноги, образующие просторную клетку. В день привоза пленников в нее запустили птицезверя пиерена, очень похожего на небольшого птеродактиля. Хищник сновал туда-сюда, то снижался, то взмывал под паучье брюхо. Статую-клетку облепили зеваки. Издалека нельзя было увидеть все, что происходило внутри камеры. Вокруг стоял возбужденный ор: «Хватай его! Эй, птичка, съешь ринийский обед!» Стараясь не на шутку, пиерен оглушительно хлопал перепончатыми крыльями и щелкал крокодильими челюстями.
Дрожа всем телом, Алина начала пробираться между глазеющими зрителями, и ей удалось пробиться в передний ряд, так как придворные узнавали ее, да и Мирра отчаянно толкалась и громко требовала уступить дорогу высокородной госпоже. Оказавшись у прутьев решетки, девушка обнаружила рядом Гемолу. Нарядная и довольная сестра риогера неодобрительно покосилась на даму Эрини и демонстративно отвернулась от нее. Последняя поступила так же.
Тем временем разъяренный пиерен завис над узником, седым всклокоченным человечком маленького роста, кажущимся еще меньше из-за того, что он стоял на коленях спиной к Алине. Обе ноги пленника ниже колен покрывали черные от засохшей крови тряпки, и девушка поняла, что неудобная для схватки поза мужчины объясняется ранами ринийца. Следя за снующим в воздухе зверем, смелый воин сжимал свое единственное оружие – короткое копье. Увлекаемый запахом крови крылатый охотник выпущенным из пращи камнем помчался на добычу. Под азартный вой толпы узник со сноровкой и силой вогнал оружие прямо в распахнутую глотку птицезверя. Тот захлебнулся злобным клекотом, и победитель из последних сил отшвырнул на пол пораженного насмерть врага. Мнения свидетелей поединка разделились: одни негодующе требовали запустить нового пиерена и забрасывали пленника камнями, другие не побоялись выразить удовольствие. Узник медленно переместился, показав измазанное грязью и кровью лицо, и Алина с трепетом узнала давнего знакомого – главу ее ринимской охраны Сена Каве. В Ринии Сен молодцевато гарцевал по лесным тропинкам и городским улицам в бархатистом плаще и с легким мираном О на плече. В Тисане мирана сменил злобный пиерен, и на раненом остались только жалкие лохмотья.
Сен тоже узнал Алину, и его ясные голубые глаза мстительно блеснули. Он быстро прополз вперед, выдернул копье и метнул его в госпожу Эрини, но Илл ловко отбил оружие щитом. Алина даже не успела испугаться. Гемола, фыркнув, удалилась. Глумящаяся толпа раскричалась громче прежнего, требуя немедленной казни узника, но невеста риогера твердо приказала всем уйти.
Алина, Мирра и Илл остались у клетки, а Сен оперся руками об пол и свесил голову вниз. Девушка, плача, обратилась к больному ринийцу:
– Слава Ринии, храбрый Сен! Мне очень, ужасно жаль, что мы встретились в таком месте! Я здесь тоже пленница. Но мне, конечно, лучше, чем вам. Я постараюсь помочь вам! Сейчас же пойду и добьюсь, чтобы вас освободили и начали лечить! Нет, не протестуйте! Прежде, чем я уйду, пожалуйста, скажите мне… кто были те люди, кого привезли вместе с вами.
– Тиомар Арвинор и Вирия Рэгини, – выдавил Сен. – Я… охранял Вирию, но… Бог Тонел не помог нам… Спасите Вирию! О, боже!
Оторвав одну руку от камней, Каве медленно достал из лохмотьев какой-то острый предмет и с усилием воткнул его себе в грудь. Тело ринийца упало, и по нему пробежала последняя дрожь.
– Конец ринийскому миопу, – тисанский стражник сплюнул на пол.
Потеряв счет времени, Алина долго стояла у тихой клетки. Кто-то осторожно едва коснулся рукава госпожи Эрини. То был паронос.
– Вот. Вы-то мне и нужны, Реттан, – произнесла девушка плохо ворочающимся языком. – Пленник, кажется, отошел в лучший мир.
– Да, светлейшая госпожа.
– Во имя бога, окажите мне такую большую услугу: распорядитесь забрать тело ринийца отсюда. Прикажите сжечь его и собрать прах в урну. Для меня. Я была знакома с этим человеком. Хочу хранить память о нем.
– Посталаюсь так сделать. Для Вас, госпожа. Все плинесу Вам.
– Жду, – дама с грустью удалилась от статуи Ри.
Через несколько дней Реттан нанес визит Алине. Госпожа Эрини любезно приняла пароноса в гостиной, среди картин с арионебами, свирепо показывающих и когти, и клыки. Костлявое лицо тисанского итерца хранило благочестивый вид. На его безупречном костюме красовались тщательно вышитые символы тринадцати добродетелей, начиная с преданности богу. Реттан почтительно поставил на маленький столик перед Алиной урну с прахом. Госпожа Эрини церемонно поблагодарила и разрешила посетителю присесть на вириел.
– Реттан, увы, до меня доходят разные слухи… Я правильно понимаю, что переговоры между господином риогером и изменником Вилароном ни к чему не привели? Наш господин уже объявил войну предателю?
– Да, госпожа. Стлана лазделилась. Два лагеля. Усобица. Наш сегодняшний день. И господин законный лиогел, и самозванец Вилалон, оба собилают силы.
– Мирра сказала мне сегодня утром, что сюда в замок прибыл первосвященник Синагар. Это так?!
– Да, госпожа. Господин коинилос пливел большой отляд. Все, что делает господин коинилос – чудесно.
– Чудесно, говорите, Реттан? А знаете ли вы, что коинилос год назад обворовал меня? Он украл у меня мои вещи. Украшения, амулеты. И я сообщила об этом риогеру. Удивительно, что вора по-прежнему принимают в замке.
– Светлейшая госпожа! Облатитесь к лиогелу еще лаз. Я думаю моим маленьким умом, госпожа Алина, что сейчас нам важен каждый отляд. Все говолят, что у Вилалона сил много. Вчела от него человек плиехал. Поплосил отпустить с ним пливезенных пленников. Лиогел отказал. Тепель Вилалон будет сталаться быстлее спасти их.
– Реттан! Как вы поняли, я знакома с пленниками. И я сама хотела бы выручить их. По крайней мере, женщину. Вирию Арвинор. Она сейчас в местной тюрьме, в подвале. Вы сможете помочь мне забрать ее оттуда и перевести в лучшие условия?
– А вы говолили об этом с господином лиогелом, моя госпожа?
– Да, но он не согласился.
– Тогда я не смогу помочь, сиятельная госпожа. Но я бы мог помочь Вам посетить госпожу Вилину. Пеледать ей лекалства…
– Она больна?!
– Не имею понятия. Но в подвале нет здоловых людей.
– Резонно. Когда мы сможем пойти туда?!
– Сегодня ночью хозяин и Синагал уезжают из замка. Они едут к колдуну Зио. Он обещал помочь плотив бунтовщиков. Хозяина не будет до следующей ночи, а, может, и дольше. Начальник тюльмы Лиит – мой блат. Я поплошу его, он пловедет Вас посмотлеть на госпожу Алвинол. Плиходите завтла к полудню в Комнату неба. Вот мой собственный плопуск в тюльму.