Ольга Ведилова – На Далекой Звезде. Часть 4 (страница 2)
Позволив молодым людям перевести дух, Ламм-ии пробурчала:
– М-м-м, высокородные господа! У вас на лицах написано, что есть вопросы ко мне…
– Да, есть, – мрачно откликнулся Моэнол. – Э-э, Ламм-ии! Ну-ка ответь! Как могло получиться так, что я совсем не помню свое обратное путешествие из Ринии в Тисану?! И люди мои ничего не помнят. Мы все одинаково вспоминаем только то, что вчера или… не вчера? Недавно, накануне мы пировали. Это было там, в нашем лагере близ ринийской столицы Риним! Огромное расстояние отсюда! Как мы все смогли сегодня оказаться здесь?!
Немолодая женщина язвительно хмыкнула:
– М-м-м, мой господин, не знаю, что и ответить! Ваше обратное путешествие прошло совершенно обычным сухопутным и морским путем и, естественно, продолжалось изрядное время. Если вы все же не помните ничего… Значит, запасы хмельного тера оказались просто чудовищно большими. Но все это прошлое дело… Кто-то из вас недоволен тем, что оказался здесь?! Вы все хотели домой! Сейчас вы недалеко от дома и сможете поехать отсюда хоть в Моадир, хоть в Воломорст! Разве это плохо?!
– Все это хорошо, Ламм-ии, конечно, хорошо! Мы знаем дорогу и сможем доехать до Воломорста. Но только вот что мы там увидим?! Наверное, мои замки в руках Виларона… Он все отобрал у меня…
– Ой ли, Моэнол! Какой-то Виларон… Вам будет принадлежать все, что ваше по праву. Не хмурьтесь! А ты, Алия из Ринии, о чем-нибудь желаешь спросить меня?
– Ламм-ии, будьте добры, скажите хоть что-нибудь о вашем народе, подарившем риамид, – не утерпела Алина.
– М-м-м, если коротко, то история такова. Мой маленький народ, народ риамид, живет на острове Итан в море Гер.
– Я всегда была уверена в этом!
– Не перебивай меня, невежливая девчонка! Итане берут начало от ринийского мага Осера и не совсем похожи на людей. Мы, как это называется в Ринии, колы, то есть, имеем необычный облик и способности, но не превращаемся в рибенов. Итане не опасны для людей. Наоборот, мы помогаем людям удерживать мир между народами. Тем самым храним от набегов наш Итан. С этой целью итане и отправляют своих посланников в другие страны. В этих делах особенно прославились риамиды. Это были женщины как раз из моего рода. Все они были на одно лицо. Внешне похожи. Жаль, но я последняя из моего рода. Как видите, мне много лет. Мой род прервется со мной. На этом закончится история риамид. Но сейчас я не об этом. Нас, итан, начала беспокоить новая тисанско-ринийская война. Мы узнали, что при обоих дворах нет никого, кто мог бы остановить ее. Мой народ послал меня сделать это. Я забрала господина Моэнола Тисанского у тех, кто удерживал его в Ринии, и привезла сюда. Сегодня я по просьбе господина забрала тебя, Алина, из Зелхома. Далее я помогу законному риогеру вернуть себе тисанский трон. Господин, после спасения прошу вас объявить войну с Ринией завершенной. Также прошу лишить Виларона звания первого соинола и даровать это звание мне!
– Фу, ну зачем! Соинолы Тисаны всегда мужчины, – проворчал Воломор.
– М-м-м, так вы не желаете отблагодарить меня? – спокойно произнесла его спасительница. – Ладно, тогда я уйду и предоставлю вам разбираться здесь, как хотите.
– Нет-нет! – немедленно передумал Моэнол. – Не бросайте меня! Я забираю звание соинола у Виларона. Теперь моя главная помощница – это вы, дама Ламм-ии! Б-р-р, не знаю, какие у вас там еще имена, кроме этой клички. Но я еще должен вернуть себе власть! Мне нужно покарать моих врагов!! Как это сделать, а?!
– Моэнол, для начала мы просто вернемся домой. В Воломорст. Едем, – распорядилась гостья с острова Итан.
Старый загородный замок Воломорст не сразу распахнул тяжелые кованые ворота перед законным владельцем. После громогласного требования открыть ворота хозяину на стенах поднялась суматоха, и жители замка некоторое время совещались внутри. Только после этого проезд открыли. Перед прибывшими выстроились до боли знакомые серые здания, расположенные по окружности, со шпилями и без них. Мелькнула арка, показался круговой внутренний двор с центральной статуей воина, и Моэнол со стоном глубочайшего облегчения ступил на камни родного дома. Навстречу ему метнулся и повалился ниц все тот же управляющий-паронос Реттан. Между похудевшим усталым хозяином и узко-длинным, вечно имеющим изможденный вид подданным-итерцем наметилось явное сходство. Через толпу высыпавших на улицу испуганно-радостных придворных и слуг протолкнулась Гемола, еще более располневшая, с сияющим счастливым лицом. Моэнол сердечно обнял младшую сестру:
– Милая, родная Гемола! Ты цела!! Ты здесь! Я счастлив! Изволь взглянуть на эту благородную женщину, познакомься с доброй дамой э-э… Ламм-ии с этого, как там его… острова Итан. Она помогла мне бежать, нет, прибыть из Тисаны. Я дал ей звание соинола. Ты не возражаешь, дорогая?
– Нет, мой любимый, мой Моэн! Эта старуха достойна его, если помогла тебе вернуться! Кроме того, она вряд ли проживет долго. Бог Рионеб! Какое счастье встретиться с тобой снова!! Моэн! Я отреклась от предателя Виларона! Он больше мне не супруг. Я бросила его, как только узнала, что он заставил тебя уехать. Я заперлась тут. Он потребовал отдать ему моих и твоих детей, и я сделала это. Больше он не трогал меня. Теперь я живу одна. Зато тут больше нет предателей!
– Чудесно! Благодарю! Гемола, ты все же достойная хозяйка моего дома! Я останусь в замке. Нужно усилить охрану. Я немного отдохну, и после мы обсудим, что делать дальше. Скажи Реттану найти подходящие комнаты для дамы Ламм-ии. Да, и моя невеста Алина пойдет в свои прежние комнаты. Прикажи привести их в порядок и дать ей слуг.
– Твое желание закон для меня! Прежние комнаты этой замарашки в порядке. Служанка Мирра по-прежнему там, – кротко ответила госпожа Виларон.
Ликуя, сестра риогера не стала выяснять отношения ни с новой советницей, ни с «ринийкой».
Алина тоже не желала никаких разбирательств и воспоминаний. Ее не интересовало ничего, кроме дальнейшего бегства на Тисанскую базу. Можно было надеяться, что соотечественники сами узнают об ее появлении в Воломорсте и предпримут спасательную операцию, однако девушка не хотела ждать. Едва поздоровавшись с обрадованной служанкой Миррой, пополневшей, но по-прежнему моложавой и миловидной, госпожа Эрини сразу же направила ее на поиски надежного посыльного для передачи весточки Мишелю Понирону.
Получив от Мирры подтверждение, что посыльный выехал в столицу Моадир, Алина уединилась в спальне покойной Тезары. Там по-прежнему доминировал парадный портрет Моэнола во всей красе. Не посмотрев на него и не прикоснувшись к вещевым сундукам, девушка прилегла на жесткую широкую лежанку, нетерпеливо ожидая вызволения из плена. Рядом с госпожой Эрини оказалась фляжка с надписью «ЛМ». В сосуде плескался оставшийся там хмельной амиен. «Лелара Монелен, любовь моя», – пробормотала Алина, жадно поднеся фляжку к губам. Девушка пила амиен уже год, пристрастившись к нему в замке Зелхом, от беспросветной тоски, порожденной упорством Каруана, не опускавшимся до насилия, но изнурявшим ее настойчивыми требованиями признания и любви. Время шло, и Виларон становился все настойчивей. Порции амиена тоже росли, и синие пятна на висках госпожи Эрини становились все заметнее и темнее.
Девушка почти достигла состояния временной эйфории, когда в спальне возник принаряженный Моэнол. Услышав скрип несмазанной двери, госпожа Эрини приподнялась на кровати и, увидев бывшего жениха, села на кровати так прямо, как только могла.
– Добрый вечер, Алина, – мягко, сердечно обратился Воломор к госпоже Эрини. – Надеюсь, я не разбудил вас, то есть, тебя… Мне захотелось повидаться с тобою… Видишь, мы удачно добрались до Воломорста, значит, бог Рионеб снова начал помогать нам! По совету Ламм-ии я уже разослал гонцов во все края, чтобы мои подданные узнали, что я вернулся в мой Воломорст живым и здоровым! Я призвал их прийти сюда с отрядами и заступиться за меня. Скоро здесь соберется множество воинов. Потом я пленю и казню самозванца Виларона. Восстановлю свои законы в моей стране! Карилана привезут сюда и казнят. Мой герб будет в каждом городе, на всех площадях! Наконец, я верну себе все! Я так доволен этим! Готов все простить тебе… Там, в Тисане, мне предсказали, что для успеха я должен простить ту даму, что нанесла мне обиду… И мне опять угодно стать твоим супругом. Ты все еще любишь меня, моя госпожа?!
Под ногой у тисанца печально звякнула разбитая напольная плитка.
Слушая этот монолог, Алина с удивлением взирала на прежнего возлюбленного. В родных стенах и после передышки к нему почти вернулись краса и стать. Но неужели он считал, что и прежняя любовь может достаться ему так просто? Не услышав ответ, Воломор подошел ближе к девушке и внимательнее посмотрел на нее. Отблески факелов заметались по позолоте его рубашки. Взбудораженные тени затеяли причудливую игру.
Равнодушно проследив за этим представлением, Алина холодно отозвалась:
– У меня еще нет ответа, Моэнол. Я только что выбралась из заточения и еще не пришла в себя. Мне нужно… подумать.
– О чем, Алина?! А, может… Ох! Ты любишь Виларона? Принадлежишь ему?!
– Что?! – девушка не удержалась от смеха. – Откуда такая мысль?! Как можно любить тюремщика? У меня нет ничего общего с ним. Он оставил меня в живых, чтобы использовать мое имя для всяких грязнейших дел. Ох, до чего надоели мне вы, тисанцы с итерцами! Как только носит земля вас, жалких первобытных захватчиков и убийц?!