Ольга Вечная – Стыдно не будет (страница 9)

– Привет! Вот так сюрприз, проходи, – впускаю мужчину в квартиру. – Не ждала так рано.

Честно говоря, вообще не ждала.

– Скучно в отпуске, заняться нечем. Сейчас меня будет много, а потом резко мало, – он по-свойски разувается и раздевается, вешает куртку на вешалку. – Тебе надо как-то это время распределить равномерно, чтобы потом спокойно отдохнуть от моего внимания, – рассекает ребром ладони воздух на отрезки, объясняя популярнее некуда.

– Хорошо, что ты приехал.

– Решил почистить тебе машину, намело – капец… – он замолкает на полуслове, потому что в глубине квартиры раздаётся грохот. Рома бросает взгляд в сторону кухни: – Ты не одна? – заметно напрягается.

– Одна, конечно! Что-то упало, я посмотрю.

– Уверена?

– Ну, либо я рассудком тронулась.

Он словно не верит, идёт следом шаг в шаг. Вешалка для одежды сложилась, оказывается. Я наливаю ему кофе из турки, некоторое время мы говорим о моём отце, его компании и моём трудоустройстве.

– Не думай обо мне очень плохо, я пришла после универа на самую низкую должность. Даже собеседование проходила, формальное, конечно, но о-о-очень волновалась.

– Да ты чего, Яна, не оправдывайся, это же замечательно, что родители помогают. Так и должно быть.

– А у тебя где живут родные? Я поняла, что ты местный.

– У меня только мама, она в районе Свободного. И сестра, но она осенью замуж вышла и перебралась на самый север. А моя квартира недалеко от твоей работы, я уже говорил.

– Значит, альпинист. Инструктор по альпинизму. Это многое объясняет.

– Это типа такой комплимент? Или подкол, но я не улавливаю в чём.

– Комплимент. Мне нужно собираться, ты пока делай что захочешь. Выходить через десять минут.

– Спасибо за кофе, но я пойду пока откопаю и прогрею машину, давай ключи. Какие у тебя планы на вечер?

– Никаких.

– Мне кажется, ты волнуешься. Не стоит, всё отлично. Или твой папа тебе про меня что-то сказал?

– Нет, наоборот. Я правда рада, что ты пришёл. Даже, наверное, слишком сильно рада.

Я подхожу к нему вплотную, опираюсь на стол и провожу ладонью по его колючей щеке. Он тут же забирает меня к себе на колени, и я прижимаюсь к его груди, кладу голову на плечо. Ещё сонная, немного растрёпанная, в домашнем комплекте одежды. Для тех людей, кто знает друг друга меньше недели, нам вдруг становится слишком уютно сидеть вдвоём в моей кухне.

– Со мной очень сложно, Яна, – говорит он мне осторожно. – Моя бывшая жена не выдержала, сбежала, и не зря. Я сейчас не шучу. Не хочу, чтобы ты страдала, а это возможно, если мы продолжим в том же духе.

– Зачем ты тогда ко мне ездишь? Я думала, тебе хорошо со мной.

– Мне хорошо. Ещё как хорошо. Но ты потом можешь пожалеть, – он хмыкает: – Любая пожалеет.

– Я не любая.

– Я это уже понял. Ладно, я пошёл. Давай ключи и одевайся.

– Щётка в багажнике.

– У меня есть своя, ага.

Кажется, у инструктора по альпинизму загадочное настроение. Едва я успеваю переодеться в офисный наряд, а сегодня это платье и пиджак, как трезвонит сотовый. Отец.

– Привет! Вы уже в аэропорту? – спрашиваю взволнованно. Мы не договаривались созвониться так рано, вчера вроде бы всё обговорили и попрощались.

– Привет, дочка. Да, подъезжаем. Скажи мне, пожалуйста, как полностью зовут твоего Романа. Фамилию, отчество и дату рождения, если можно.

– Папа! – от возмущения у меня едва не пропадает дар речи.

– Давай-давай, надо кое-что проверить.

– Папа, не вздумай! Это… это не твоё дело! Он мой друг, – делаю ударение на слове «мой». Какая же я наивная – думала, после моего рассказа он в восторге от Ромы, а оказывается, ничего подобного.

– Так я же не против, дружите на здоровье. Ну что, мне каким-то иным образом выяснять? – в голосе появляются железные нотки.

– Папа, я категорически против, чтобы ты вмешивался в наши с Ромой отношения, что-то копал под него. Это явный перебор! Я уже достаточно взрослая. И про Рому сама всё знаю. Если ты не в курсе – я неплохо разбираюсь в людях.

– Да неужели? То есть ты тоже сразу поняла, что твой альпинист Роман – боец спецназа?

– Боец чего? Спецназа? С чего ты взял?

– Есть такое подозрение. Помнишь же дядю Борю? Он не всегда был адвокатом, а дружим мы с первого класса. Вот он мне рассказывал о некоторых признаках. Пока десять из десяти.

Я представила дядю Борю, который весит килограмм сто сорок, – и это я не о бицепсах, – бегающим в форме с автоматом за спиной, и улыбнулась. Какая глупость.

– Это за полчаса совместного обеда ты отметил десять признаков? Папочка-а, помнишь, мы говорили о профдеформации? Ты просил предупредить, когда начнёшь перегибать в контроле над людьми.

– Это не тот случай.

– Да если даже ты и прав… Что именно ты хочешь узнать, я не пойму?

– Ты должна была выяснить его фамилию, или я действительно тебя не знаю. Что-то мне подсказывает, он не солгал: он альпинист, вот только по стенам лазит не в красноярском клубе. Тем более что никаких Романов там нет и не было в последние пять лет.

Из спецназа? В голове подобные догадки укладываются с трудом. Но приходится признать, что они многое объясняют. Растерявшись, я рассказываю отцу то, что знаю о Дёмине, тем более что информации действительно крохи. Он в любом случае выяснит всё, что требуется, если дядя Боря и правда имеет какие-то связи. После чего одеваюсь и спешу на улицу: у меня осталось буквально несколько минут, чтобы побыть ещё немного в компании Романа, не хочу тратить их на размышления.

Глава 9

Освещение в этой примерочной плохое, поэтому в каждом новом платье выхожу из кабинки и придирчиво рассматриваю себя в большом общем зеркале.

– Вам очень идёт, возьмите оба, точно говорю – не пожалеете! – воодушевлённо советует консультант отдела, приятная рыжеволосая девушка примерно моего возраста, обладающая завидным терпением: мы перемерили уже десять нарядов, и она ни разу не вздохнула и не закатила глаза. Я не впервые закупаюсь в этом магазине. Вот и сегодня Мария осыпала меня комплиментами, уверяя, что с моей фигурой нужно носить именно такие вещи, как это струящееся платье на бретельках, в котором, не удержавшись, я даже покрутилась пару раз. Нет, куда-то на выход я его, разумеется, никогда не надену – слишком откровенно, – но для приватного свидания подходит идеально.

Каждый по-своему справляется со стрессом, я – трачу деньги. Но насчёт этого платья нужно подумать: дороговато для единственного выхода перед одним человеком. Поэтому я прошу отложить его на полчаса, а сама спешу на встречу с Дёминым, язык не поворачивается сейчас назвать его дровосеком.

Волнуюсь. Наверное, это всегда так, когда начинаешь новые отношения. Лёгкая неловкость, страх не понравиться, сделать что-то не так, – и одновременно сильная тяга быть рядом. Каждую минуту словно сдаёшь мини-экзамен, но при этом сама жаждешь испытывать этот стресс снова и снова. Подсаживаешься. Он будоражит, мало что есть в жизни приятнее.

Мы договорились встретиться на втором этаже напротив одного из ресторанчиков. Пока еду на эскалаторе, ищу глазами его фигуру. Безуспешно пробегаюсь взглядом по всем сидящим на лавочках и проходящим мимо мужчинам, делаю пару шагов вперёд, как слышу:

– Привет! – знакомый голос раздаётся неожиданно из-за спины. Я резко оборачиваюсь. Оказывается, Дёмин поднимался несколькими ступенями ниже.

– О, а я тебя как раз ищу. Почему не окликнул раньше? – спрашиваю, возмущаясь.

– Не хотел терять стратегически удобной позиции.

Он по-свойски обнимает меня одной рукой, притягивает к себе, будто незаметно проводит ладонью по заднице и хочет поцеловать в губы. Я смеюсь и отворачиваюсь —получается смазанно, в подбородок.

– Эй! Куда? – он протестует и, наконец, целует, как ему нравится: быстро, но со вкусом. – Как с первого дня это началось, так до сих пор не могу успокоиться.

Наверное, он вспоминает наш первый поцелуй в машине, после которого всё и завертелось. На всякий случай весело уточняю:

– Что же началось?

– Безумие!

Вновь меня чмокает.

– Ай, у меня же помада, Ром! Размазываешь.

Торопливо достаю зеркальце.

– Тоже мне причина.

Между нашими репликами небольшие неуклюжие паузы, словно мы оба чувствуем себя слегка не в своей тарелке, но при этом каждый старается продолжать общение, подбирает слова.

– Значит, ты любишь целоваться. На людях, – пытаюсь его легонько поддеть.