Ольга Вечная – Содержанка (страница 20)

Глаза бегают по тексту, смысл доходит с трудом.

Становится вдруг очень тихо.

Преподаватель заходит в аудиторию, начинает что-то вещать. А я ищу источник понадежнее, потому что первая строчка, которую только что прочла, гласит: «Предприниматель Алекс Равский погиб сегодня в автомобильной катастрофе».

Ладони потеют, до боли вцепляюсь в телефон, боясь, что он выпадет.

Нет-нет-нет. Не может такого быть! Так не бывает, что проводишь ночь с парнем, а он… Нет! Я еще чувствую тепло его тела, вкус поцелуев на языке.

А как же — изменить мир вместе?!

Паника взрывает ужасом.

— Иванна Ершова, как мы рады вас видеть! Спасибо, что почтили присутствием! — доносится откуда-то издалека веселый голос. — Может, оторветесь уже от телефона?

Киваю.

Нервы превращаются в канаты, срабатывает многолетняя тренировка выдержки. Иначе я бы тут и рухнула на пол.

Рафа, ты чего удумал?! Так нельзя же!

Открываю его аккаунт в соцсети, последнюю фотографию — там сплошные R.I.P, R.I.P, R.I.P! И слезы-смайлики.

Трясет.

Inventor Alex Ravsky R.I.P. И сегодняшняя дата.

Льдом сковывает. Из глаз брызгают слезы. Как?! Я не верю! Он же вот живой был, горячий. Этого не может быть! Мы же… всю ночь обнимались. Раф собирался лететь в Австралию, злился. Его поцелуи до сих пор на губах.

— Такая честь для нас всех, но правила распространяются даже на сборную! Уберите телефон и, может, хотя бы поздороваетесь? — повышает кто-то голос в тишине.

Преподаватель? Следом раздаются смешки.

— Не зря ее выперли!

Быстро вытираю щеки.

— Извините. Мне надо идти.

Хватаю сумку и выхожу в коридор. Строчки расплываются, а внутри так больно, что слова не вымолвить.

Пожалуйста, пусть ошибка! Поделать ничего не могу, рыдаю. Я больше не буду страдать и ныть, клянусь! Только бы ошибка! Ну нет, отказываюсь верить! В нем жизни было на десятерых!

Звоню — абонент недоступен.

Боже! Обновляю страницу.

Под последним фото новый комментарий, сразу на английском и русском, от Олеси Разубай:

«Алекс жив, он в больнице! Прекратите наводить панику! Он очнется и прочитает ваши сраные рипы!»

По ощущениям, окатывает божественным ливнем. Как же я люблю Олесю!

Выдыхаю. Прислоняюсь к подоконнику и шепчу:

— Пусть будет жив! Пусть, пожалуйста!

Все остальное вдруг становится не таким важным. Я осознаю, что в ушах, образно выражаясь, перестали звучать овации из прошлого. Там полная тишина.

Пусть я больше никогда не выйду на ковер, пусть у меня не будет спортивной карьеры, но Рафа останется жив. Эта мысль такая четкая и естественная, что впервые с момента получения травмы я вижу свое будущее. Через щелочку подглядываю, но оно есть.

Открываю аккаунт Олеси и пишу ей, спрашиваю, в какой Алекс больнице. Сердце щемит, слезы катятся.

«Он правда жив? Я в ужасе, мы должны были встретиться».

«Я позвоню, как что-то прояснится».

«Я приеду, Олесь. Скажи адрес».

«Там только семья».

Ну и что?

Кажется, никогда я столько страха не испытывала.

Глава 16

Борис перезванивает сразу же. Он последний из знакомых с Алексом, кому я написала, — удивительно, что так быстро ответил.

— Ты знаешь что-нибудь о Рафе? — выпаливает грубо вместо приветствия.

— Нет. Я… как раз ищу, в какой он больнице. Хочу поехать.

— Я за городом, лечу по трассе, читаю новости. Пиздец! Трясет аж. Олеська там уже где-то шастает, но трубку не берет. Поверить не могу!

Он называет больницу.

— Я поеду на такси! Если что-то узнаю, сразу сообщу.

— Да, пожалуйста. Родители Алекса на даче, не могу дозвониться. Не представляю, как они это переживут. Если вдруг… Все разрушится.

Поджимаю губы.

— Все будет хорошо. Я точно знаю, — говорю со стопроцентной уверенностью. Голос звучит, правда, гнусаво. — Он крепкий. Очень.

— Как это все не вовремя! Авария! Просто вылететь с трассы, как можно было?!

— У самой в голове не укладывается, — поддакиваю, пока в приложении вызываю такси. Ожидание семь минут. — Я недолго знаю Рафа. Ездила с ним каких-то пару раз. Он всегда водил очень аккуратно. Я бы даже сказала, излишне. — Тороплюсь к выходу, дышу часто, съедаю окончания. Костыль больно врезается в подмышку. — Раф шутил, что нанял водителя с единственной целью — ездить быстрее. Я так поняла, он знает о своей импульсивности, поэтому на всякий случай сверхосторожен. — Вспоминаю нашу близость и добавляю: — Во всем. Он во всем осторожен.

— Видимо, не в этот раз.

— Он не очень доверял своему водителю.

— А кто у него водитель? Брателло Николай?

Может быть, мне просто отчаянно хочется найти виноватого? Ну невозможно принять, что случившееся — лишь стечение обстоятельств! Наверное, для этого нужно быть мудрым человеком, а я вспыльчивая.

Дорога занимает около получаса. В регистратуре сообщают, что Алекс здесь, его обследуют, но пока информации нет.

Думаю, это хороший знак. Значит, живой, борется. Я прохожу в зал ожидания. Народу мало, лица незнакомые. Занимаю уголок скамьи и утыкаюсь в телефон. Честно говоря, сама не понимаю, что здесь делаю. Вряд ли мне кто-то что-то скажет, я не родственница. Уж точно не пустят в палату. Разумнее было бы отправиться домой и ждать звонка. Захочет видеть — сообщит. Но страх как сжал грудную клетку, так и не отпускает. Просто не могу пошевелиться.

Фотографии жуткие — черная бэха, в которой ехал Алекс, перевернулась на крышу. Окна разбились. Треш. Закрываю вкладку, вытираю щеки и зябко обнимаю себя.

Ему, наверное, было так больно.

Семья из пяти человек шумно вваливается в холл, занимает свободную скамью поблизости. Доносится аромат кофе, и я сглатываю слюну, вспомнив, что давно не ела. Дождусь новостей о Рафе и вознагражу себя в столовой бутербродом.

Машинально поднимаю глаза — две женщины и мужчина лет шестидесяти нервно переговариваются. С ними еще женщина, чуть младше моей мамы, и мальчик лет десяти. Последние пьют кофе и молочный коктейль.

— Долго еще? — закатывает глаза ребенок. — Мам, я больше не могу сидеть!

— Ждем, Кость, — шикает она. Смотрит на часы. Вздыхает. — Поиграй в телефон. В больницах всегда долго.

— Да помер бы уже, прости Господи, и все бы вздохнули! — причитает та, что постарше на вид.

— Наташа, ага! И Колю посадят. Отличный план! — шипит другая женщина.

Что постарше — дергается. Выглядит озабоченной, уставшей. Может быть, злые слова — эмоции. Все на нервах.