Ольга Вечная – Личный интерес (страница 20)
Самое первое, что нужно понять, – подстава ли это. Потому что если да, то команда «ГрандРазвития» уже в курсе и СМИ будут с минуты на минуты. Я ожидал чего-то подобного перед понедельничным пресс-релизом, но был уверен, что если удар и будет, то по самому Вешневецкому, а никак не по его женщине.
Не спортивно.
С другой стороны, еще ни один телеканал не выкатил в сеть ничего про ДТП.
Неужели совпадение?
Превышая скорость, я пролетаю под камерами. Включу штраф в счет доверителю.
Мобильник вибрирует, номер опять неизвестный.
– Слушаю.
– Савелий Андреевич, – заполняет салон машины голос Аркадия. – Мне хана.
Цокаю языком. Но сначала к главному:
– Ирэна попала в ДТП, вам сообщили? Физически она в порядке.
– Боже мой! Точно в порядке? Вы ее видели?
– Нет еще, только еду. Вы сможете тоже подъехать? Я все улажу, но нужно забрать девушку, она сильно испугана, плачет.
– К сожалению, пока нет. Я в ОВД… – Вешневецкий добавляет название района.
Моргаю.
– Почему? Я сейчас приеду.
– Сначала помогите Ирэне. Моя девочка, моя бедная девочка, я представляю, как она испугалась.
– У вас что случилось? Насколько все серьезно?
– Ну, я бы сказал, семь из десяти.
Мы быстро обсуждаем ситуацию, и я даю рекомендации, что делать, что говорить и как себя вести.
Через десять минут я паркуюсь у белой ауди. Вижу молодняк и выдыхаю.
Лет двадцати пяти на вид. Борзые, вспыльчивые, агрессивные.
Слава богу.
Я точно любимый сын, пусть не у отца, но у Господа. Читаю короткую молитву благодарности и мысленно рисую крест в воздухе. После чего достаю из бардачка кобуру от пистолета, надеваю на рубашку. Сверху пиджак.
Досадно, что само оружие дома в сейфе, – не успел заехать забрать. С пистолетом конфликтные ситуации обычно разрешаются быстрее. Не самый любимый мой способ ускорения переговоров, но сейчас действительно некогда.
Ночь громкая.
Из окна кафе доносятся хиты «Руки вверх», у ближайшего подъезда толпится молодежь, ежесекундно выкрикивающая витиеватые ругательства. Где-то вдалеке протяжно воет пес, и все это одновременно. Бедность. Мажоры приехали сюда к дилеру? Поэтому не спешат с полицией? Тусклый свет фонарей помогает разглядеть биту, которой играет один из них. Готовились, видимо, к поездке.
Не люблю биты.
Черт.
Что ж, работаем.
Я выхожу на улицу и первым делом стучусь в окно к Ирэне, показывая, что на месте. Она тут же выскакивает, крепко обнимает за шею и… рыдает.
Мы не настолько близки.
Я вижу ее третий раз в жизни.
Женщины. Ладно. Хлопаю по плечу.
– Тише-тише. Все хорошо. Я нашел Аркадия Игоревича, он жив-здоров.
– Как я вас ждала! Как ждала!
Итак. Из повреждений – снесена фара, помято крыло. У гелика небольшая вмятина на бампере. Ерунда. Получается, все пошли на принцип.
О капот моей машины ударяется пластиковая бутылка. Ирэна вскрикивает, сам тоже напрягаюсь.
Трое парней устремляются к нам.
– Ирэна, в машину. Живо.
Дважды просить не приходится: дверь ауди хлопает. «Жертвы» ДТП постоянно переглядываются, подбадривая друг друга, как небольшая стая шакалов. А потом начинают орать наперебой, сыпать угрозами и оскорблениями.
Двое здоровые, почти качки. Третий – тощий, хилый. Наверное, владелец машины, иначе зачем он им?
– Добрый вечер, ребята. Ко мне можно обращаться Савелий Андреевич, я адвокат той юной леди. Кто из вас собственник гелика?
– Они обе убитые в хлам были! Готовь кэш, дядя-адвокат. Попали вы! – выкрикивает спортсмен номер один.
Второй кивает.
Обе? Подружка еще была? Ирэна ничего не сказала. Интересно почему?
– Сейчас будем договариваться.
– Договариваться? Мы вас размажем, адвокат! Бабки! Налом! Сейчас!
Один из парней начинает махать битой, очевидно угрожая физической расправой. Правая рука, моя любимая, неприятно пульсирует.
Воспоминания сжимают руку колючей проволокой.
Но я продолжаю стоять ровно. Напряжение максимальное, времени все меньше.
Можно было бы подробно поговорить о жизни, о статье за телесные и о том, что будет в тюрьме и как сложится. Папа с мамой машину купили, абонемент в зал оплатили, а будущее с сыном обсудить не успели. А его может и не быть.
Видно, что из приличных семей. Лощеные.
Я бросаю взгляд на часы. Если менты окажутся расторопными и успеют завести дело на Аркадия, пресс-релиз в понедельник превратится в публичную казнь.
Порыв осеннего ветра заставляет поежиться. Врубается сигнализация, и молодежь у подъезда кидается врассыпную. Какая-то женщина кричит ей вслед проклятия.
Мне хочется накинуть пальто, но вместо этого я расстегиваю пиджак, мельком демонстрируя кобуру.
К делу.
– Я повторяю вопрос: кто собственник гелика? – Тянусь к кобуре.
– Эй, мужик!
Все трое поднимают ладони. Тот, что с битой, опускает ее на асфальт.
– Погоди! Давай начнем сначала!
– Савелий… как вас?
– Андреевич. Так. Пацаны, у меня нет времени на прелюдию. Тачка бесхозная? Я себе забираю тогда?
– Ну я, – выкрикивает тощий. – Папа мой. А что?