Ольга Вечная – Формула влечения (страница 9)

Этого еще не хватало! Звоню папе, но тот не берет трубку. Работает, наверное.

Вытаскиваю красный треугольник, устанавливаю перед машиной. Там уже собирается затор, сигналят. Гуглю какую-нибудь службу, которая может помочь. Господи, как холодно.

Одна компания предупреждает об ожидании в два часа, другая — обещает приехать только к одиннадцати. Пробки. Много вызовов.

Начинаю себя накручивать, и мне уже кажется, что это начальник отдела лично пробил мне колесо, чтобы дать повод себе позвонить.

Копаюсь в сумке в поисках влажных салфеток, достаю вырванную из календаря страницу. Звоню еще раз папе. А потом вдруг принимаю решение.

Оно такое неожиданное, что я даже не могу его как следует осмыслить.

Орел или решка.

Если Аминов ответит незамедлительно, значит, приму его безумное предложение. А если нет, то буду выкручиваться сама. Дождусь службу. Как-нибудь доработаю до весны, помогу маме, отложу на аренду, параллельно начну подыскивать новое место.

Похоже на план.

Отличный план. Он мне так нравится, что когда Аминов отвечает на втором гудке, я ощущаю что-то вроде разочарования.

И все то же волнение.

— Да?

Это его голос. Это тот самый Дан.

— Это... кхм, здравствуйте, это Данияр Аминов?

— Верно. Вы звоните на личный номер. Откуда он у вас?

— Вы... вы сами мне его написали на календаре. Прямиком под фразой «Накатила грусть — накати и ты».

— Карина, — обличительно.

— Да, красный свитер. Хе-хе. У меня тут проблема. Я пробила колесо и перегородила дорогу куче горожан, которые меня ненавидят и, кажется, хотят сжечь. Если вы мне поможете, я, возможно, соглашусь.

— Я же говорил, что это будет легко, — невозмутимо подчеркивает он. — Скиньте точку в навигаторе.

Закатываю глаза так, что немного больно.

— Хорошо.

Сбрасываю вызов, сжимаю телефон и рычу на черный экран от ярости. Легко?!

После чего скидываю точку. Посмотрим, на что способен мужчина, за которого я собираюсь замуж. В любом случае никогда не поздно продать душу и заняться увольнениями.

Глава 8

В машине Аминова тепло. Он заранее позаботился о том, чтобы включить обогрев сидений, за что ему огромное спасибо, вот только...

Эвакуатор медленно поднимает мой бедный «Солярис». Сам Аминов наблюдает за процессом на улице, а я грущу из-за того, что осталась без транспорта.

О быстрой починке не может быть и речи. И это проблема.

Еще одна проблема, при мысли о которой начинает тошнить.

Когда звонит отец, эвакуатор уже почти закончил работу, а с момента моего наезда на открытый люк прошло полтора часа.

— Привет, пап! Как дела?

Аминов подписывает бумагу, которую вручил ему водитель. Они о чем-то договариваются.

— Нормально, Кариш. Только увидел, что ты звонила, читал. Все в порядке?

— Я пробила колесо недалеко от твоего дома... Порвала покрышку, все довольно серьезно.

— Какая неприятность! Помощь нужна?

— Нет. Спасибо, папуль, я уже вызвала эвакуатор, машину забирают. Но и заскочить не получится, поздно, а мне завтра рано на работу.

— Жаль, что так вышло. — Он ругает дорожников и управляющую компанию. — Но ничего, если ты приедешь на днях, я как раз успею перечитать Куна, одолжу тебе. Обсудим. Ты тоже обязательно должна ее прочесть.

«Структура научных революций» Томаса Куна — папина новая Римская империя. Книга о том, что в науке не всегда побеждают правые. Скорее те, кто меняют правила игры. А вот и один из них.

Аминов открывает дверь, впуская холод. Усаживается за руль.

— Договорились. Хорошего тебе вечера, — спешу закончить разговор, потому что становится некомфортно.

— Целую, дочка. Впредь будь осторожнее. И... позвони маме, у нее есть скидка в шиномонтажке.

— Конечно, так и сделаю. Тоже тебя целую.

Сбрасываю вызов и поднимаю глаза. Получается медленно, и к тому времени, как наши с Аминовым взгляды встречаются, меня вовсю мутит от волнения. Или голода. Или от проблем.

Или от его близости, что вероятнее.

— Папа звонил, беспокоится, — поясняю я. Быстро добавляю: — Спасибо.

Он кивает едва заметно, просто показывая, что услышал.

— Я надеюсь, «Солярис» не в кредите? — насмешка очевидна, но она не обидная, мне самой смешно.

Пожимаю плечами.

— Да ладно?

— Нет, конечно. Это старая машина мамы. У нее сейчас получше, поновее, а эту отдали мне, чтобы тренировалась. Ну, понимаете, чтобы не жалко. У меня два младших брата, у них пока нет прав, вот и гоняю. Потом настанет их очередь. Вашей машине, конечно, не пятнадцать лет, но вы так быстро приехали... Наверное, вам очень нужны те деньги.

Он снова кивает. Алчность — порок или форма выживания?

Есть ли разница между моим боссом и Данияром Аминовым, кроме масштаба ставок?

Я толком ничего не знаю о семье Данияра. Кто-то на факультете утверждал, что его родители богачи. Кто-то — что он круглый сирота, которого усыновили как Стива Джобса. Или же не усыновили. Сама я информацию не искала. Возможно, он тоже из простой семьи, знает, чего хочет, и готов идти по головам. Что плохого? Я ведь тоже ищу местечко потеплее.

Может, мы оба сыты по горло бедностью? Может, он вообще приезжий и пытается закрепиться? Это звучит правдоподобно: будь у него деньги, зачем бы ему понадобилась наука?

Для понимания: у нас крайне непростой факультет. Поступить трудно, учиться трудно, требования высоченные, а гарантий — никаких.

— Деньги всем нужны. Вас уволили? Я просто хочу понимать контекст.

Если бы. Тогда у меня не осталось бы выбора, и я не металась бы, как алгоритм без целевой функции.

Как и мой босс, Данияр хочет получить все. Но рискует намного больше. Возможно, этот фактор оказывается для меня решающим.

— Вообще-то меня собираются значительно повысить.

— Поздравляю, — в его голосе сквозит искреннее удивление, и я победоносно улыбаюсь.

— Спасибо. Не вышло отсидеться. Работа интересная, перспективы ошеломляющие. Но я подумала, вы предложите больше.

Он усмехается:

— Разумеется, я предложу больше. Давайте я вас довезу, по пути обсудим детали.

Детали. Так холодно. Равнодушно. Максим тоже не был большим романтиком, но я никогда не думала, что буду обсуждать свой брак в столь отстраненной манере. Тем более, первый.

Почему-то всегда казалось, что первый брак — это эмоциональный счастливый порыв. Раньше я была уверена, что выйду замуж один раз, как родители. Но жизнь показала, что нет ничего вечного. Поэтому я тоже подбираюсь и придаю тону деловые нотки:

— У меня есть несколько вопросов.