Ольга Вечная – Формула влечения (страница 9)
— Да?
Это его голос. Этот
— Это... кхм, здравствуйте, это Данияр Аминов?
— Верно. Вы звоните на личный номер. Откуда он у вас?
— Вы... вы сами мне его написали на календаре. Прямиком под фразой «Накатила грусть — накати и ты».
— Карина, — обличительно.
— Да, красный свитер. Хе-хе. У меня тут проблема. Я пробила колесо и перегородила дорогу куче горожан, которые меня ненавидят и кажется, хотят сжечь. Если вы мне поможете, я, возможно, соглашусь.
— Я же говорил, что это будет легко, — невозмутимо подчеркивает он. — Скиньте точку в навигаторе.
Закатываю глаза так, что немного больно.
— Хорошо.
Сбрасываю вызов, сжимаю телефон и рычу на черный экран от ярости.
После чего скидываю точку. Посмотрим, на что способен мужчина, за которого я собираюсь замуж. В любом случае никогда не поздно продать душу и заняться увольнениями.
Глава 8
В машине Аминова тепло. Он заранее позаботился о том, чтобы включить обогрев сидений, за что ему огромное спасибо, вот только...
Эвакуатор медленно поднимает мой бедный «Солярис». Сам Аминов наблюдает за процессом на улице, а я грущу из-за того, что осталась без транспорта.
О быстрой починке не может быть и речи. И это проблема.
Еще одна проблема, при мысли о которой начинает тошнить.
Когда звонит отец, эвакуатор уже почти закончил работу, а с момента моего наезда на открытый люк прошло полтора часа.
— Привет, пап! Как дела?
Аминов подписывает бумагу, которую вручил ему водитель. Они о чем-то договариваются.
— Нормально, Кариш. Только увидел, что ты звонила, читал. Все в порядке?
— Я пробила колесо недалеко от твоего дома... Порвала покрышку, все довольно серьезно.
— Какая неприятность! Помощь нужна?
— Нет. Спасибо, папуль, я уже вызвала эвакуатор, машину забирают. Но и заскочить не получится, поздно, а мне завтра рано на работу.
— Жаль, что так вышло. — Он ругает дорожников и управляющую компанию. — Но ничего, если ты приедешь на днях, я как раз успею перечитать Куна, одолжу тебе. Обсудим. Ты тоже обязательно должна ее прочесть.
«Структура научных революций» Томаса Куна папина новая Римская империя. Книга о том, что в науке не всегда побеждают правые. Скорее те, кто меняют правила игры. А вот и один из них.
Аминов открывает дверь, впуская холод. Усаживается за руль.
— Договорились. Хорошего тебе вечера, — спешу закончить разговор, потому что становится некомфортно.
— Целую, дочка. Впредь будь осторожнее. И... позвони маме, у нее есть скидка в шиномонтажке.
— Конечно, так и сделаю. Тоже тебя целую.
Сбрасываю вызов и поднимаю глаза. Получается медленно, и к тому времени, как наши с Аминовым взгляды встречаются, меня вовсю мутит от волнения. Или голода. Или от проблем.
Или от его близости, что вероятнее.
— Папа звонил, беспокоится, — поясняю я. Быстро добавляю: — Спасибо.
Он кивает едва заметно, просто показывая, что услышал.
— Я надеюсь, «Солярис» не в кредите? — насмешка очевидна, но она не обидная, мне самой смешно.
Пожимаю плечами.
— Да ладно?
— Нет, конечно. Это старая машина мамы. У нее сейчас получше, поновее, а эту отдали мне, чтобы тренировалась. Ну, понимаете, чтобы не жалко. У меня два младших брата, у них пока нет прав, вот и гоняю. Потом настанет их очередь. Вашей машине, конечно, не пятнадцать лет, но вы так быстро приехали... Наверное, вам очень нужны те деньги.
Он снова кивает. Алчность — порок или форма выживания?
Есть ли разница между моим боссом и Данияром Аминовым, кроме масштаба ставок?
Я толком ничего не знаю о семье Данияра. Кто-то на факультете утверждал, что его родители богачи. Кто-то — что он круглый сирота, которого усыновили как Стива Джобса. Или же не усыновили. Сама я информацию не искала. Возможно, он тоже из простой семьи, знает, чего хочет, и готов идти по головам. Что плохого? Я ведь тоже ищу местечко потеплее.
Может, мы оба сыты по горло бедностью? Может, он вообще приезжий и пытается закрепиться? Это звучит правдоподобно: будь у него деньги, зачем бы ему понадобилась наука?
Для понимания — у нас крайне непростой факультет. Поступить трудно, учиться трудно, требования высоченные, а гарантий — никаких.
— Деньги всем нужны. Вас уволили? Я просто хочу понимать контекст.
Если бы. Тогда у меня не осталось бы выбора, и я не металась бы, как алгоритм без целевой функции.
Как и мой босс, Данияр хочет получить все. Но рискует намного больше, возможно, этот фактор оказывается для меня решающим.
— Вообще-то меня собираются значительно повысить.
— Поздравляю, — в его голосе сквозит искреннее удивление, и я победоносно улыбаюсь.
— Спасибо. Не вышло отсидеться. Работа интересная, перспективы ошеломляющие. Но я подумала, вы предложите больше.
Он усмехается:
— Разумеется, я предложу больше. Давайте я вас довезу, по пути обсудим детали.
Детали. Так холодно. Равнодушно. Максим тоже не был большим романтиком, но я никогда не думала, что буду обсуждать свой брак в столь отстраненной манере. Тем более, первый.
Почему-то всегда казалось, что первый брак — это эмоциональный счастливый порыв. Раньше я была уверена, что выйду замуж один раз, как родители. Но жизнь показала, что нет ничего вечного. Поэтому я тоже подбираюсь и придаю тону деловые нотки:
— У меня есть несколько вопросов.
— Было бы подозрительно, если бы у вас их не было. Давайте.
— Почему я?
Далее следует пауза. Он бросает в меня быстрый, колючий взгляд, и я начинаю тараторить:
— Да, вы пояснили ситуацию. Что-то про коллегу, которой сорок семь. Но все же. Вы вели лекции перед миллионом студенток, я уж точно не была лучшей, тогда почему выбор пал на меня?
— Вы переоцениваете процент женской аудитории на нашем факультете. Да в общем-то и мужской — откуда взяться миллиону?
— Допустим. Но все же...
— Вы татарка.
А.
Вот, значит, как.
Я захлопываю рот и несколько секунд просто смотрю в лобовое стекло.
За окном ночь. Огоньки дальних домов расплываются, и я быстро моргаю, чтобы придать им прежнюю форму.