Ольга Вечная – Формула влечения (страница 70)

Соня: «Вы встретились? Напиши как что, я волнуюсь. Люблю тебя, подружка».

БМ2: «Мы дома все четверо: я, Марат, Мама, Данияр. Твой муж нас довез».

БМ2: «Папа приехал, он тоже волнуется. Мы все помирились».

БМ1: «Мама не говорила, где ты, он сам догадался. Нашел наши детские фотки с дачи и как-то выяснил геолокацию».

БМ1: «Лады, может, ты права, надо учиться. Биолог сумел выяснить, где ты, а я нет».

БМ2: «Но между нами — досталось Максу ништяк! И он сам виноват, что сказал про тебя такое. Данияр как с цепи сорвался».

БМ2: «Ему тоже досталось, их было много. Но я тебе не говорил».

Мама: «Дочка, Данияр едет на дачу. Я предупредила тебя».

Соня: «Слушай, я щас посмотрела получше, Данияр не зачеркнул Формулу. Он ее исправил. Смотри, как у него вышло».

Фотография, наконец, загружается, и я вижу нашу доску. В столбце, подписанном «Данияр» начеркано красным. Увеличиваю. Знакомый почерк.

Его.

Дан исправил Формулу. Чему равно влечение Данияра А.

Сократил слагаемые, а напротив компонента Икс поставил равно и написал Карина.

Зажимаю ладонью рот.

Получилась, какая-то ерунда. Его Влечение стремится к максимальному значению, если в формуле есть Карина.

Это же бред. Почему он все остальное удалил? Выходит, будто Карина и есть влечение.

Как будто я — единственное, что вызывает в нем влечение.

Без всякий коэффициентов. Слагаемых. Плюсов и минусов. Без учета частоты встреч и при любых моих отрицательных качествах.

Это же неправильно.

Неправильно же?..

Данияр вытащил моих братьев из переделки, сцепился с Максом накануне презентации, а потом как ни в чем ни бывало отмывал террасу моей тети, потому что, следуя его Формуле, единственное, что имеет значение — это я.

Какая есть.

И все это как будто никак не относится к Презентации, он меня на нее вообще не взял.

Открываю галерею на телефоне и смотрю на фотографию, на которой Данияр держит меня на руках у банкомата и смеется. Я тоже хохочу! Кривая косая фотка, так как Марк тоже смеялся, пока фотографировал, и делал уж как смог.

Глупость такая, но как же весело было! С Даном всегда весело, безопасно, и... как же прекрасно быть его территорией.

Он сказал, что не умеет любить. А что если он... ну не знаю, запутался в терминах?

Сколько бы раз Максим не пытался нас скомпрометировать, Данияр ни разу на мне не сорвался. Так какого фига я развела драму из-за дурацкой фотки актрисы?

Пусть я всегда была словно сама себе чужой. Не понимала, папин склад ума — это дар или проклятье? Пыталась отыскать золотую середину, мучилась и разрывалась.

Но одно я знаю наверняка — сегодня у моего мужа важный день, и неважно, облажается он или победит, я хочу быть рядом. Чтобы поддержать его.

Плевать, фиктивные у нас фиктивные отношения или настоящие. Плевать на термины! Он — моя территория, которую я буду защищать любым способом. Как он защищает — свою.

Я врываюсь в спальню и сдергиваю с вешалки одну из его белых рубашек, заправляю в джинсы. Наношу легкий макияж и, схватив сумку, несусь на первый этаж.

Такси уже подъезжает.

«Аминов Биотек» выступает в середине, и если пробок не будет, я успею.

Глава 53

Я, наконец, нахожу паспорт в сумке. Тот прыгает в моих руках, словно испуганный лягушонок, хоп-хоп-хоп, пока не падает к ногам охранника пропускного пункта.

— Извините, — поспешно наклоняюсь. — Опаздываю и волнуюсь.

— Сумку поставьте на ленту, пожалуйста, а сами проходите через рамку, — отвечает тот строго.

Вот бли-ин.

Досмотр длится дольше, чем мог бы. У меня на лице, видно, написано — дамочка решилась на нечто безумное. Но не станешь же объяснять охране, что можно так сильно нервничать из-за мужчины. Хорошо, одноного-единственного мужчины, которому заявила, что он мне не нужен.

Коридор, лифт. Я спрашиваю у администратора дорогу, и, минуя пару дверей и коридоров, наконец, вламываюсь в закулисье...

Данияр. Сразу же упираюсь в него взглядом, поначалу не замечая никого вокруг. Внушительный, как и всегда. Немного уставший. И такой красивый, что сердце заходится. Вот-вот из груди выпрыгнет, и мне приходится сделать усилие, чтобы взять себя в руки.

Рядом с Даном свита «Биотека», включая Ваню, Эмилию, маркетологов, менеджеров, главных инженеров... Человек пятнадцать на вскидку.

Краем глаза отмечаю стоящих слева Лапина с женой, коляской и командой. Очевидно, они уже выступили и празднуют, размахивая бокалами с шампанским.

Что ж. Подхожу к своим и прежде, чем Данияр успевает удивиться, возмутиться и вообще хоть как-то отреагировать, слюнявлю палец и тру его щеку.

Кажется, сам мир при этом переворачивается, планета сходит с орбиты и наступает гробовая тишина.

Команда обалдело замирает, оборвав разговоры на полуслове. Глаза Дана расширяются. Очевидно, шок от моей наглости парализовал его, иначе не знаю как объяснить, что он так и стоит столбом, лишь пялится.

— Паста зубная, — поясняю строго, — сейчас уберу, потерпи.

Сама едва дышу от волнения. Ох, и где я взяла столько сил и смелости?..

Но испугаться как следует не успеваю, потому что уголок его губ вдруг дергается. Следом Дан улыбается широко и весело, и меня окутывает особенное тепло, какое чувствую лишь рядом с ним. Бросает в жар! Я тоже улыбаюсь, стараясь делать вид, что изучаю его внешний вид скептически. Будто в его образе может быть изъян. Словно это на нем надета рубашка не по размеру.

— Как ты? И что здесь делаешь? — спрашивает он вполголоса. Смотрит только на меня. — Я дал тебе выходной.

— Решила удостовериться, что ты снова не опозоришься. Что иначе подумают о твоей жене?

Хочется его коснуться еще раз, и я вновь начинаю оттирать несуществующую грязь с его щеки, правда в этот раз Данияр перехватывает мою ладонь и горячо целует ее тыльную сторону.

Снова кидает в жар!

— Теперь лучше? — спрашивает, имея в виду зубную пасту.

— Намного лучше, — отвечаю, имея в виду его полуулыбку. — Извини, что опаздываю. Ты ведь знаешь, я любитель себя накрутить.

Но он вдруг серьезнеет и начинает говорить быстро и пылко:

— Это ты меня извини, что не был рядом, когда был нужен. И ничего не объяснил, когда ты хотела поговорить. Мне хотелось стать для тебя особенным, а когда это случилось, я все испортил.

Моему сердцу точно суждено выпрыгнуть из груди, оно так отчаянно бьется о ребра, что те едва дюжат.

— Нет-нет, это ты извини, что слушала тебя, но не слышала. Так ждала подлости, что сама ее и додумала.

— Моя вина, что создал себе мало притягательный образ.

— В который я охотно поверила, потому что всегда считала тебя слишком классным для себя.

— Карина, — выдыхает он. Сжимает мои ладони, — на примере других я много раз видел, сколько бед приносит любовь. Читал в художественных произведениях, в том числе в мировой классике, как она меняет людей в худшую сторону, и давным-давно дал себе слово, что со мной ничего подобного не произойдет. Что я живу для чего-то более важного. Потом мы поженились, — он пожимает плечами и понижает голос: — и случилось то, что случилось. Я хочу, чтобы ты не сомневалась: теперь я думаю о тебе намного больше, чем имею право. Буквально, все время. Чувствую вину перед командой, но не могу заставить мозг работать как прежде. Передо глазами стоит та запись, где ты расплакалась, и мне все время жаль. И я все думаю, стоило ли оно того. Вчера я сказал, что не буду вмешиваться в твою карьеру, но правда в том, что тобой манипулировали из-за меня. И единственное, чего мне хочется на самом деле, это послать науку со всеми ее подводными камнями куда подальше. И я не знаю, имею ли право так много о тебе думать и ощущать столько радости просто от твоего присутствия. Потому что на мне лежит ответственность перед всеми этими людьми. Но при этом я не готов продолжать то, что делает тебя несчастной.

Он замолкает на мгновение, чтобы взять воздуха, собирается продолжить, но я перебиваю:

— Слушай. Ты решил, что любовь обязательно должна быть вне системы и толкать на борьбу. Я понимаю почему ты так решил, я и сама была такого мнения. Но ведь любовь также может мирно существовать внутри. В гармонии с собой. Возможно, любить — это как раз заботиться об общей территории. То, о чем ты говорил ранее. А все остальное — адреналиновые качели для тех, кому заняться нечем.

Он усмехается, качает головой, и я продолжаю: