Ольга Вечная – Формула влечения (страница 72)

— Вижу, что вы еще не отошли после всей этой гонки. Ставите задачу и ждете немедленного результата. Живете работой. Да что там, — отмахивается, — сама такой была. И где моя дочь сейчас? Спасает пингвинов в Антарктиде или кенгуру в Австралии? Или наоборот? Какая разница, и первых и вторых достаточно. Ай! Она его таскала маленького по всему свету, насмотрелся ужасов ребенок.

— Его работоспособность поражает.

— Мы отмечали двойки. Закатывали вечеринки с угощениями и подарками. Не знала, как еще заставить его расслабиться.

— Частые были вечеринки?

— Раза три за все время. Но, мне кажется... — она делает паузу и смягчается: — он просто хотел сделать мне приятно.

Я вдруг представляю Данияра, который старается порадовать бабушку, притворяясь обычным человеком, и умиляюсь. Трогательно.

Мы обе смеемся, атмосфера разряжается. Ей бы в мою семью погрузиться: с Маратиком и Марком не хватило бы здоровья праздновать.

— Карина, аккуратной будь с тем пакетом. Да-да, в холодильник поставь, — кивает Зульфия апа на тесто. Мы взялись за пакеты с продуктами. — Я утром сама приготовлю. Редко пеку в последнее время, а тут захотелось. Повод.

Слушаюсь.

Когда возвращается Данияр с Ильдаром абый, мы уже заканчиваем разбирать продукты. Дедушка болеет, передвигается медленно, с тростью. Данияр осторожно поддерживает его за плечо, и это тоже очень трогательно

— Громче, — говорит Ильдар абый, — плохо слышу.

Данияр автоматически наклоняется к нему ближе и повторяет.

— Ну что там, Ильдар? — еще громче спрашивает бабушка.

Тот поднимает голову, обдумывая, и кашлянув, заявляет:

— Кухня рабочая!

— Отлично! Разжигайте мангал тогда, а мы с Каришей прогуляемся до речки, пока солнечно.

— Может быть, нужно остаться и помочь? — стараюсь быть хорошей хозяйкой.

— Запомни, моя дорогая, если в семье есть кто-то с игрек-хромосомой, ты на отдыхе — отдыхаешь.

Что?.. Это та-ак разнится с тем, что я себе представляла, что прыскаю. Моя мама бы никогда не позволила себе подобного. Выйти из кухни, когда дома гости? Отойти от плиты, пока мужчины голодны? Немыслимо.

— Почему ты раньше не познакомил меня с ней?! — возмущаюсь, и Данияр усмехается.

— Я подниму чемоданы на второй этаж, расслабляйся. Бабушка Зуля, не все ей рассказывай, я не готов ее потерять. Ты меня знаешь, вишу буквально на волоске.

— Ой ой, не готов он потерять! А вот будет уроком! Внук женился, а бабушка последней узнает. Сейчас так принято? Растила, воспитывала, объясняла электролиз и органику, что в ответ?

Зульфия апа берет меня под руку, и мы неспешно выходим из дома. Погода и правда потрясающая: пусть без куртки прохладно, но зато солнце яркое, а небо чистое, синее, бескрайнее. Душа радуется.

— Я хочу знать о нем все! — выпаливаю я на кураже, и она хмыкает.

Идем по вымощенной дорожке, я то и дело отмечаю, как жадно она меня рассматривает. Теперь понятно, почему готовка подождет. А еще я замечаю морщинки у ее глаз, на шее, следы возраста на руках. Активная эффектная женщина, но все же семьдесят восемь лет дают о себе знать.

«Она догадалась», — думаю про себя. И про программу поняла, и про условия ее получения, и уж конечно про скоропостижную свадьбу. Это он родителям может прислать телеграмму трижды в год. Поэтому и не настаивала на знакомстве. Не приезжала сама, хотя могла бы. Характер волевой, это чувствуется.

А раз он меня привез, значит, все изменилось. Она как будто не может на меня насмотреться, а у меня внутри все звенит от волнения и пьянящего ощущения собственной значимости.

—...Представляете, я всего один раз ему сказала, что Новый год — мой самый любимый праздник. — Мы стоим у речки, солнце красиво искрится на воде. — Обожаю украшать елочку, да и весь дом, были бы деньги. Такая тоска была на душе, что родители в разводе, маме некогда, папе нет дела. И Дан просто взял и превратил свой... наш... в смысле его... дом...

— Я поняла, — нетерпеливо перебивает она.

—...в общем, загородный дом в сказку. Каждое утро я просыпалась с таким счастьем, какое можно испытать, наверное, только в детстве. И это было сделано только для меня. Понимаете, мне казалось, что моя семья развалилась, и что дома больше не существует. Как и... опоры для меня. Данияр многое изменил.

— Бедные вы одинокие дети, — вздыхает она невнятно.

— Что? Не расслышала.

— Нашли друг другу, говорю, вы. А фотографии есть?

— Конечно! О, их несколько сотен.

Она качает головой и улыбается. А я, открываю галерею и думаю о том, что с нового года прошло несколько месяцев, прежде чем я смогла поверить в его искренность. Но ей об этом знать не следует.

Интересно, а когда понял он? Да и вообще, стоило мне узнать его бабушку чуть ближе — вопросов как будто стало больше.

Глава 55

Долгий насыщенный день позади, а мне не спится.

Данияру, видимо, тоже, я нахожу его около полуночи на террасе. Развалился в кресле перед камином, о чем-то размышляет. Разглядываю правильный и любимый профиль, слегка рассеянный взгляд. Его волосы довольно сильно отрасли, и новая прическа делает его моложе.

Знакомое зрелище, не хватает только Флеми на коленях.

Минуты тянутся. В доме так тихо, что я, боясь нарушить эту идиллию, передвигаюсь на цыпочках. Он не замечает моего приближения, пока между нами не оказывается меньше метра.

Оборачивается, и я робко улыбаюсь:

— Не помешаю?

— Тебя как раз не хватало, — отвечает вполголоса. Улыбается, гостеприимно распахнув одеяло. — Я думал, ты спишь давно.

— Что-то соскучилась.

— Иди ко мне скорее.

Мешкаю лишь для того, чтобы насладиться предвкушением, и охотно забираюсь к нему на колени. Устраиваюсь поудобнее, обнимаю за шею, пока Данияр укутывает нас обоих.

— Не замерзла? Здесь довольно прохладно.

Слабый огонь танцует в черноте камина.

— Нормально. Так тихо, словно дома, да?

— Ага. Раньше у бабушки Зули был большой дом, в детстве я обожал приезжать к ней и дедушке в гости. Особенно летом. Представь себе огромный сад со всевозможными растениями, каждое из которых она называла на латыни, рассказывала о происхождении, особенностях. Было интересно. Но затем дом стало сложно содержать, его продали. Мне уже тридцатка, а ей до сих пор как будто неудобно принимать меня в квартире. Снимает какой-то дом при каждом визите.

— Вот откуда у тебя страсть к простору и природе.

— Всему есть причины, — он пожимает плечами. — У меня дома ей, кстати, не понравилось.

— Там же газон!

— Там сплошной газон и елки, — соглашается он. — Лучше вообще не иметь дом, чем иметь такой — угадай чья цитата. Увы, ботаника не настолько мне интересна.

— Каждый должен заниматься своим делом.

— Как тебе мои родственники? — спрашивает, вдруг заинтересованно посмотрев в глаза.

Убирает скрывающую лицо прядку волос за спину, нежно касается щеки, и я нежусь. Обнимает крепко.

— Мне кажется, они идеальны. Их наличие в твоей жизни многое объясняют.

— Ты о чем?

— О том, что ты не безнадежный трудяга.

— Спасибо.

— На самом деле я поражена в хорошем смысле этого слова. Думала, знакомство пройдет намного сложнее, что не понравлюсь, что ляпну что-то не то... Еще я думаю о том, что мои родные приняли тебя далеко не так радушно. Тебе пришлось буквально заслуживать уважение у каждого члена семьи. Это было как будто несправедливо.

— На мой взгляд, напротив, справедливо. Выйди моя дочь тайно замуж, я бы тоже не обрадовался. Но вроде бы мы выровняли отношения, а это уже неплохой старт.

Когда мы закончили выступать на сцене и спустились в зал, мама искренне обняла сначала меня, потом Дана.