Ольга Вечная – Формула влечения (страница 4)

Но, как часто бывает в стрессовых ситуациях, за неимением иного выхода люди собираются и действуют, словно так и было задумано. Данияр-преподаватель и Данияр, готовый оплатить чей-то обед... мой обед, — казались двумя разными мужчинами. И хотя передо мной сидел тот же самый человек и смотрел так же требовательно, почему-то в своей голове я их разделила.

И это помогло.

К тому же я больше не учусь в аспирантуре. Послала нафиг его науку и все, что с ней связано.

Я собираюсь посвятить жизнь оптовым продажам и соблазнить симпатичного менеджера, который поставит какой-нибудь месячный рекорд.

— ...Таким образом, — рассказываю я, — на нашем заводе «КвантКабель» работает более тысячи человек. Крупное предприятие.

— Почему в названии есть слово «квант»? Я не понимаю.

Да бог его знает! Электрический заряд не квантуется в проводах! Но не всем же называть компании в честь себя любимого.

— Я думаю, название выбрано на перспективу. В будущем мы будем заниматься проводниками нанометровых размеров.

— Серьезно?

— Вообще, вряд ли.

Он изгибает бровь, словно раздумывая, не спятила ли я. Я громко пью кофе через соломинку.

— Карина, послушайте, — он обхватывает руками стакан и рассматривает пластиковую крышечку. Я начинаю нервничать. Его руки я видела так близко несколько раз —трижды он протягивал мне зачетку, дальше мы уже перешли на электронные. И каждый раз я пребывала в таком стрессе, что подташнивало. Сейчас организм реагирует по привычке схожим образом. — Я не поддерживаю ваше решение. Вы талантливы, ваши методы анализа данных впечатляют. Ваше решение, мягко говоря, нерационально.

Мягко говоря?

Вдруг накатывает такая ярость, что я почти готова на него сорваться! И вполне могла бы это сделать, потому что никак больше от него не завишу. Но воспитание вновь берет верх, и я на секунду отвожу глаза.

Лишь хмыкаю:

— Это было взвешенное решение.

— Скажите, пожалуйста, в чем настоящая причина? — Он не сюсюкается, говорит по-прежнему требовательно, вежливые слова лишь дань принятым нормам.

— Что, если я скажу, что это не ваше дело? — Я вскидываю глаза и убеждаюсь, что он больше не смотрит на свой стакан.

Только на меня.

При этом в его взгляде нет вообще ничего: никаких эмоций, тепла, холода, насмешки, презрения, поддержки... Ни одной подсказки насчет его отношения ко мне и смысла этого разговора.

Я все еще уверена, что эта встреча случайна. Вероятно, он приехал сюда по делам, зашел за кофе, приличных кофеен на этой улице не так много, встретил аспирантку. Наверное, кто-то где-то упомянул при нем, что я бросила учебу, и у него это зацепилось в голове. Наверное, из-за той ошибки, что я нашла в его формулах пять лет назад.

Меня с тех пор так и звали: «Карина Мусина — это кто? А, это та девица, что уделала Аминова». Минута триумфа. Новости быстро разлетелись по универу, несколько преподавателей мне даже пожали руки. Но, увы, иначе у меня прославиться так и не получилось.

Год за годом.

Проект за проектом.

Я писала статьи, проводила дни и ночи в лабораториях, участвовала в патентах. Но самое крупное достижение по-прежнему — это случайная описка в одной из сотни его лекций.

Да как у него язык поворачивается назвать меня талантливой? За эти пять лет он вырос от лаборатории до собственной фармкомпании!

Возможно, в тот день он был болен. Или просто думал о своих витаминах, реклама которых задолбала, прошу прощения, всех.

— Вы у меня учились. Поэтому я считаю возможным задать этот вопрос.

Я быстро отворачиваюсь, чтобы справиться с эмоциями. Неважно. Все это неважно! Я просто хочу закончить разговор побыстрее и больше никогда не пересекаться ни с кем из прошлого. Поэтому... Да боже, какая ему разница?

— Этому свитеру пять лет, — бормочу.

— Что? — Аминов прищуривается, подается вперед, и мне приходится произнести это громче:

— Этому свитеру пять лет. В отделе логистики я буду работать на двадцать часов меньше и получать в два раза больше. В месяц. Еще вопросы, Данияр Рамильевич?

Выпалив эти слова на одном дыхании, ужасно злюсь на себя за стыд, который испытываю.

— А, дело в деньгах, — произносит он совершенно серьезно, и как будто успокоившись. Понимающе кивает. — Конечно, вы молоды, хочется красиво одеваться, ездить в отпуск.

Стыд становится практически невыносимым. Но я не отступаю:

— Так и есть. И... я не считаю это преступлением.

— Я вас подвезу. Идемте.

***

Я тщательно отряхиваю ноги, прежде чем забраться в его высокую навороченную машину. Жду, пока Аминов очистит ее от снега, греясь в салоне. Он ловко орудует щеткой, что меня удивляет, как и все человеческое, что он делает.

Я так сильно его боялась, что была уверена: он как призрак существует лишь в стенах аудитории и моих кошмарных снах, конечно. Призрак-вампир.

— Здесь недалеко, спасибо, — сообщаю, когда он усаживается за руль. — Еще спасибо за обед и за то, что вы попытались меня переубедить. Не каждый преподаватель будет помнить в лицо своих магистров, а также отслеживать их судьбы.

— Думаю, каждый, но не всех магистров. Карина, что вы знаете о моей компании?

— Не очень много. «Биотек» расположен где-то недалеко от Москвы, у вас собственные лаборатории и опытное производство. Вы выпускаете популярную линейку витаминов, но также ведете закрытые исследовательские проекты в области вирусологии и бактериофагов.

Вообще-то я знаю о ней все, что можно найти в сети.

— Не хотите поучаствовать?

Дергаюсь, заинтересовавшись! Но быстро гашу эмоции.

— Спасибо, но нет. Кстати, как-то раз я присылала резюме в ваш отдел кадров, мне не ответили.

Мы с Соней тогда были пьяны и сделали в письме четыре ошибки. Если бы следующим утром, когда я перечитала на трезвую голову, мне бы пообещали: Кариш, если ты разобьешь свой единственный ноутбук об стену (или о свою голову), письмо магическим образом исчезнет с сервера — я бы так и поступила незамедлительно.

— Не знал.

— Да, мне почему-то не ответили.

Отвожу глаза в сторону. Пу-пу-пу.

— Вы правы, мы активно занимаемся исследованиями. Сейчас подаемся на новую федеральную программу. Слышали о «Биомед-2030»?

Речь о сотнях миллионов. Он решил похвастаться?

— Конечно. Вы уже дважды заходили в подобные программы. Значит, вас можно поздравить и в третий?

— Не совсем. В этом году они изменили условия.

Его машина останавливается на парковке здания «КвантКабель», и я берусь за ручку двери.

— Спасибо, что подвезли. Удачи!

— Не хотите спросить, что изменилось?

— Если честно, не очень.

— Для ученого вы слишком легко пренебрегаете любопытством.

— Поэтому и не срослось, — пожимаю плечами. Но все же не выдерживаю: — Там же сейчас жесткий отбор, консорциумы1, отчетность. Логично.

— Дело не в этом. Карина, я хочу предложить вам сделку. Пожалуйста, выслушайте внимательно, потому что речь идет о ключевых исследованиях. И о большой сумме денег.

Специально делает упор на деньги? Не слишком-то приятно. Он продолжает:

— В этом году появилось новое условие: вне конкурса рассматриваются проекты семей молодых ученых. Это единственный пункт, по которому «Биотек» не проходит. У меня нет семьи.

Что неудивительно.