Ольга Вечная – Формула влечения (страница 6)

Мама звонит без пятнадцати шесть. Я давно закончила и почти умерла от скуки, но по правилам компании не имею права уйти раньше.

— Мамуль, привет, — говорю полушепотом. — Нам тут нельзя болтать.

— Карина, Марк не хочет, чтобы я везла его на реабилитацию.

Дальше следует пауза. Младший братишка профессионально занимается футболом, недавно он получил серьезную травму колена. Фонд полностью оплатил операцию и реабилитацию, засранцу остается лишь приезжать, но он и на это, как выяснилось, не способен.

— Опять?

— Если мы без уважительной причины пропустим две процедуры, нас попросту снимут с программы. Он как будто не понимает, что дело касается его собственного здоровья и будущего. И что у нас нет средств лечить его ногу самостоятельно! Со мной... не разговаривает.

Ком застревает в горле. Я знаю этот мамин голос, еще немного, и она заплачет, мое сердце сжимается от невыносимой, самой острой боли на свете — за близких.

— Закрылся в комнате. Я уже трижды стучалась.

Я прочищаю горло.

— Где Марат?

— Гуляет.

— К скольким нужно приехать в больницу?

— К семи.

— Так... мам, не волнуйся, я попробую успеть.

Вызываю такси, а сама спешу к руководителю отдела, но того на месте не оказывается. Напряженно хожу между рядами в поисках кого-нибудь с полномочиями меня отпустить пораньше. Машина уже приехала, ожидание стоит дорого.

Ладно. Десять минут осталось. Выключаю комп, хватаю куртку и выхожу из кабинета. Прикладываю пропуск к турникету и сбегаю по лестнице.

Ехать довольно долго, и я решаю не терять времени даром. Набираю номер брата.

— Кариш, привет! — говорит он весело, словно не довел пятнадцать минут назад до истерики женщину, которая его рожала в муках. — Как дела? Как новая работа?

— Прекрасно. — Обращение «мелкий засранец» я добавляю мысленно. — Марк, я сейчас приеду, будь готов через... тридцать пять минут.

— Зачем?

— Поедем на реабилитацию.

— А. Нажаловалась, значит.

— Во-первых, она не жаловалась, а объяснила ситуацию — это разные вещи. Во-вторых, у нее есть имя и статус в твоей жизни. Прикинь, какое совпадение, ее статус — также твое первое в жизни слово.

— Так, слушай, ты мне позвонила, чтобы...

— Сказать, чтобы ты прогрел тачку. Действуй пулей, а то и правда опоздаем. Давай-давай, не бузи. Я на подлете.

За что люблю китайские машины, так это за полный фарш при адекватной стоимости — в «Солярисе» у нас не было, например, подогрева руля и сидений. Марк уже развалился в пассажирском кресле, уставившись в телефон.

На заднем сиденье сложены его костыли.

— Ну, привет, одноногая пуля, — я обожаю ерошить его густые волосы, но с тех пор, как братишка получил паспорт, он перестал даваться.

Тем не менее, я улучаю момент и успеваю его потискать.

— Карина. Ну. Как маленькая ведешь себя, — тянет он с хрипотцой.

Спорю, на семьдесят процентов — искусственной, но не упоминаю об этом.

Как маленькая. Дожили. У нас разница в десять лет, я прекрасно помню период, когда он был поразительно толстым и сладким младенцем. Понятия не имею, когда это пухлое чудо успело стать тощим противным вратарем юношеской команды. А еще от него пахнет... чем?

Я тянусь, чтобы понюхать, но он отшатывается.

—Успокойся, я перед выходом ел грейпфрут. Я вообще-то спортсмен, ты с ума сошла?

— Это похвально и заслуживает уважения. Но я должна держать руку на пульсе. Так. Больница.

Быстро вбиваю в навигатор адрес, прошу построить самый быстрый маршрут и выжимаю педаль газа.

— Как дела в школе?

Он морщится и включает музыку — какой-то кошмарный рэп, в котором мало уважения к женщинам.

— О боже мой! — рассыпаюсь я в громких стонах. — За что мне это?.. — Делаю тише. — Как вообще дела? Как Марат?

Марат — наш средний, ему восемнадцать.

— Нормально. Нормально. Если не считать, что я пропускаю важный матч. Если тебе есть дело до этого, конечно.

— Мне есть дело до тебя. Как видишь.

— Делать тебе больше нечего, — он делает музыку громче, но я вновь убавляю звук, теперь почти на минимум.

— Расскажи подробнее про ногу: как идет восстановление? С новой работой я совсем замоталась, нам, представляешь, не рекомендуется пользоваться телефонами для личных разговоров. К папе когда ездил?

— Нормально. Вчера. Он тоже нормально.

— Исчерпывающе.

Вновь прибавляет звук, я автоматически убавляю.

— Давай лучше поговорим, дома послушаешь. Я соскучилась!

— Видел Макса утром, кажется, у него кто-то появился. Девушка с короткой стрижкой. Симпатичная.

А вот это было больно.

Все еще больно.

И так неожиданно, что я не нашлась с ответом.

Жизнь продолжается, мы обоюдно решили расстаться. За три года отношений накопилось столько претензий, что и не разобраться.

«Я хочу нормальную, понимаешь?»

Господи.

Не знаю, в какой момент из особенной я превратилась в ненормальную. За прошлый год мне срезали несколько премий из-за слабого финансирования проектов. Я много времени проводила в лаборатории. Три мои статьи опубликовали, но деньги так и не пришли. И я... я так хотела подарить ему что-нибудь классное. Столько раз собиралась уйти в офис, но всегда что-то останавливало.

Наша прощальная ссора — мой еще один повод никогда не возвращаться в науку.

Сама делаю звук громче, и до больницы мы едем под устрашающий рэп дерзких засранцев типа такого, что сидит рядом.

Паркую машину на ближайшем к входу месте. Выключаю движок, музыка автоматически замолкает, и становится немного некомфортно.

— Я подумал, тебе лучше узнать от меня, чем увидеть случайно где-то. Ты ведь знаешь, он мой тренер. Я не могу сменить клуб, потому что ты рассталась с чуваком.

— Все в порядке. Давай я помогу с костылями. У нас еще три минуты, юху! Да я Шумахер!

— Это кто?

Десять лет разницы — совсем другие люди.

— Один певец.

— Надо скачать.