Ольга Валяева – Предназначение быть мамой (страница 40)
Это про ситуации «что ни делает дурак, все он делает не так». У таких родителей ребенок всегда мал, беспомощен, поэтому нельзя допускать его помогать: он испортит, сломает, размажет. Это и про попытки подтирать попу уже большим детям: он же сам не сможет! И про попытки всю жизнь защищать своих детей на площадках от сверстников. «Ты без меня не справишься. Ты ничего сам не можешь». Вот такой посыл у подобных родителей.
Но все же — детей рожают не для этого. Если относиться к рождению детей как к величайшему подарку и возможности, которые дает нам мироздание, то и отношения могут быть совершенно иные. Просто перечислю то, что приходит в голову:
• ребенок как друг;
• ребенок как учитель;
• ребенок как цветок, которому надо помочь вырасти;
• ребенок как начало новой жизни;
• ребенок как чудо;
• ребенок как подарок Бога;
• ребенок как продолжение любви родителей;
• ребенок, как сосуд, который нужно наполнить любовью.
В реальной жизни наши настроения могут меняться: за день мы можем проявить сразу несколько вариантов отношения к своему ребенку. Но есть некие доминантные схемы, которые чаще всего используются. Как правило, в жизни конкретной пары несколько таких схем сменяют друг друга. Идеальных родителей среди нас нет, но есть достаточно хорошие. Вопрос в том, какие именно схемы в вашей жизни преобладают.
Для того чтобы это понять, просто вспомните свои же фразы о собственном ребенке (а также мысли и поступки, что еще важнее) и замените в них слово «ребенок» другим подходящим по смыслу.
Например…
•
•
•
•
•
И так далее. К сожалению, с любовью мы о детях говорим крайне редко. А если и говорим, то сухо и сдержанно, одинаковыми словами. Только словами, не подкрепляя свою любовь поступками. Так, например, происходит, когда мы не спрашиваем их, чего они хотят, делаем выбор за них, даже когда им уже шесть, двенадцать, двадцать. Стоит подумать, видим ли мы в них личность?
«В воспитании детей нужно придерживаться мысли: „Спасибо, Господи, за то, что доверил мне воспитание твоего чада. Я замечательный родитель, у меня чудный ребенок, которого подарил Бог. Это не моя собственность — мне доверена вселенская сущность. И он пришел в этот мир, чтобы свершить то, что ему предписано, а не для того, чтобы как-то скрасить мою старость“».
Самое важное, что дети всегда чувствуют, кем мы их считаем. Беспомощными, глупыми или лишними. Важными, умными или способными. Талантливыми или бездарными. Делимся ли мы с ними из изобилия или пытаемся из них «сосать энергию»… Они все это чувствуют по нашему голосу, тону, словам. По нашим объятиям. По нашему взгляду. И вырастают такими, какими мы с вами привыкли их считать. А потом идешь по улице и видишь: вот женщина-проблема, вот мужчина-который-ни-на-что-не-способен, вот женщина-инвестиция, вот мужчина-спиногрыз…
Я знаю, что мы не станем идеальными — и это ни к чему. Но давайте учиться воспринимать детей иначе — бо́льшую часть времени. Как разумных людей, которые сейчас временно находятся под нашей опекой. Как тех, кого нам доверил растить Бог. Как тех, в кого мы можем вложить любовь. И тогда мир тоже начнет меняться. Если вокруг начнут появляться взрослые-люди-дары-Бога и люди-полные-любви… Согласитесь, жить среди таких людей — это совсем по-другому.
Практическое задание. Безусловная любовь
Часто наши проблемы в отношениях с детьми происходят от наших же ожиданий, не совпадающих с реальностью. Наших ожиданий на тему того, например, кем они станут, когда вырастут, как они должны вести себя и учиться, каких выбирать друзей и чем интересоваться в жизни. Порой собственные представления о том, как «правильно», для нас становятся важнее самих детей. Они мешают видеть человечка в ребенке, мешают любить и принимать его таким, какой он есть. В той или иной степени этим грешат все родители. Поэтому вот вам эффективное упражнение: попробуйте в течение нескольких дней проговаривать про себя одну волшебную фразу: «Каким бы ты ни вырос, я все равно люблю тебя». Можете адаптировать ее как-то под себя, чтобы она грела ваше сердце. Можете говорить ребенку вслух эти слова, если хотите. Главное, чтобы они не звучали как упрек. Особенно когда ребенок вас расстроил, когда он не оправдал ожиданий, попробуйте снова и снова говорить про себя: «Каким бы ты ни вырос, я все равно люблю тебя».
Глава 3. «Мой» или «наш»?
Помню одну забавную ситуацию, которая возникла в ходе моего обучения на ведущего расстановок по Хеллингеру (вид психотерапевтической практики). Наш преподаватель, Марианна Франке-Грикш, общалась с одной женщиной во время перерыва. Разговор между ними складывался примерно так:
«У меня есть две дочери, — говорила ей женщина. — Мои девочки очень хорошие, они хорошо учатся. Мои дочки никогда не болеют. Мои дети умеют делать это и вот это». Примерно так она рассказывала долго, пока Марианна ее не остановила:
— Твои дочки? А ты замужем?
— Да, конечно, — ответила женщина.
— А где находятся дети твоего мужа, пока твои дети в школе?
Этот вопрос поставил ее в тупик:
— Какие дети?
— А у твоего мужа вообще есть дети?
— Конечно. У меня две дочери, — возмущенно отвечала женщина.
— У тебя две дочери. А у твоего мужа? Ты все время говоришь: мои дети, мои дочки, мои девочки. Даже сейчас. Они правда только твои? Или все-таки они — ваши?
В итоге эта женщина просто расплакалась. Потому что ее самой большой внутренней проблемой, тем, что ее мучало, было то, что муж детьми не занимался. Дети были ему не интересны, времени с ними он не проводил, посидеть с ними он тоже не мог. Словно это — вообще не его дети. Марианна как раз и акцентировала внимание на том, что у отца нет доступа к детям, а у детей — к отцу.
После этого случая за собой я стала замечать ту же самую «болезнь»: говоря о детях, я почти всегда добавляла слово «мои». «Мои дети, мои сыновья, мой сын…» Вроде бы ничего страшного или неправильного в этих словах нет: они ведь и мои тоже. Но если почти всегда и во всем мы относимся к детям именно так? Если «нашими» они не становятся никогда, даже в речи? Что, если они могут быть только «папиными», когда ведут себя плохо, а «мамиными» становятся, когда все хорошо?
Тогда я начала искать информацию на эту тему в специализированной литературе и на семинарах. И практически ничего не нашла. Как будто это не важно, как будто нет никакой разницы: «мой» или «наш». А ведь даже журнал для женщин называется «Мой ребенок». И наряду с этим количество матерей-одиночек неуклонно растет. Случайно ли?
Хочется остановиться на этом подробнее. Посмотреть глубже — в корень проблемы. Слова ведь — это не просто слова. Слова формируют нашу жизнь, реальность, наше будущее, наше сознание. Они также отражают и то, что у нас на самом деле происходит в мыслях и сердце. Как мы относимся к своим детям, к мужу, к чему мы стремимся. Заглянем за эту ширму?
Что происходит, когда мы говорим «мой ребенок»?
• Микроразрыв отношений с отцом ребенка. Мгновенный. Но если так говорить постоянно? Если каждый день только так и относиться к общим детям?
• Мы начинаем воспринимать ребенка как свое продолжение — со всеми вытекающими отсюда последствиями. Должен быть таким же, как я, любить то, что люблю я. И так далее.
• Подсознательно ребенку постоянно приходится выбирать, с кем он сейчас — с папой или с мамой. Даже если они живут вместе, он все равно чей-то. Или мамин, или папин. Третьего не дано.
• Часто мы еще и явно делим детей в семьях. Этот — папин, этот — мамин. У одного ребенка прочнее связь с этим родителем, у другого — с другим. На кого более похож, кому более интересен и понятен. И все вроде бы довольны, минимум конкуренции. Но ребенок может получить максимум, только будучи и маминым, и папиным. Одновременно.
• Иногда ребенок «мой» только тогда, когда он хороший, а в остальных случаях — «папин». Так происходит постоянная манипуляция чувствами ребенка. Хочешь, чтобы я тебя любила? Делай, как я говорю. А быть папиным — это «просто ужасно».
• Если ребенок мой, то и все решения я принимаю сама, о его воспитании, развитии и вообще. Я беру на себя ведущую роль. Я становлюсь «номером один» в этом вопросе.
• У мужчины часто нет желания заниматься детьми, потому что мужская природа — лидерская. Но мы ставим его в условия, когда нужно подчиняться женщине, исполнять ее условия при общении с «ее» ребенком… Кто на это согласится? Нужно иметь огромное желание быть отцом, чтобы, несмотря на такое женское сопротивление, отцом таки стать.
В целом такое собственническое отношение к детям не создает единства в семье. Это лишь еще один повод для раздоров и ссор. Тогда не получается дружной и крепкой семьи, целостных отношений, нет общности внутри маленькой системы. И это сказывается на детях и на их жизни после. Дадим слово моим читательницам.