Ольга Валяева – Предназначение быть мамой (страница 42)

• Мужчины очень мало знают о маленьких детях: они и правда сначала думают, что младенцы не орут по ночам, не мучаются животом, не болеют. И совершенно ничего мужчины не знают о кризисах двух, трех, пяти или семи лет. Себя в таком возрасте они не помнят. И для них все это становится серьезным испытанием. Особенно в первый раз.

• Мужчина уверен, что с рождением ребенка он останется «номером первым» для жены. И его выбивает из колеи не то, что дом не убран или ужин не готов. А то, что его женщина целиком и полностью не принадлежит ему. И даже не пытается ничего с этим сделать: не только не видит в этом проблемы, но еще и обвиняет мужа в черствости.

• Мужчина не готовился стать отцом. Он не играл в дочки-матери, не читал книг и журналов. С рождением ребенка он попадает сразу в новую и стрессовую ситуацию. И ему нужно время — чтобы привыкнуть, адаптироваться, перестроиться. Больше времени, чем женщине. А еще — возможность совершать ошибки. Иногда соску поднять с пола и засунуть сразу ребенку в рот. Иногда — неправильно надеть памперс. Это нормально.

• Мужчины не сходят с ума по младенцам. Мой муж, который с каждым ребенком помогал мне справляться с пеленок, недавно признался, что для него лучше всего дети от трех лет. С ними интереснее. Они более понятные, забавные. С ними можно чудить. А я, например, без ума от новорожденных крох. Я же девочка.

• Мужчина может надеть на ребенка совершенно дурацкую футболку. Не потому, что не любит его, не потому, что глупый. Просто взял первое попавшееся — и надел его. Где нашел. Ему вообще без разницы, во что одет ребенок. Он и сандалики может натянуть ему не на ту ногу. И не заметит. Просто потому, что это для него незначительно.

• Мужчина может кормить ребенка не супом, заботливо оставленным в холодильнике, а йогуртом. Не только потому, что так проще. И не потому, что он безответственный и совершенно не волнуется о его здоровье. А потому, что ребенок больше любит йогурт. Который стоял в холодильнике рядом с супом.

• Мужчина может быть более суровым к детям. Потому что волнуется за их будущее. И часто он не знает другого воспитания, кроме того, как растили его. А лет двадцать-тридцать назад детей пороли ремнем, и это считалось нормой. Поэтому мужчина вешает ремешок на гвоздь. Он не чудовище: он просто не умеет по-другому.

• Мужчина гораздо изобретательнее в играх, чем женщина. Вместе с детьми папа может придумать такое, что у мамы не уложится в голове. Но — что самое важное — от этой игры будут в восторге и папа, и дети.

• Мужчины точно так же тают от детских объятий, как и женщины. От детского «люблю», от поцелуев перед уходом, от рисунков с папой. Просто очень часто мужчины это скрывают. Чтобы, не дай бог, никто не нашел, где у них самое уязвимое место.

• Мужчина не будет сидеть у кроватки болеющего ребенка часами напролет, слушать его дыхание, считать, сколько раз он кашлянул, и читать в Интернете об этом. В аптеку — сходит. Врача пригласит. Мужчина — он конкретный, помогает делом.

• Мужчина переживает за детей не меньше, чем женщина. А может быть, даже больше. Просто он никогда не покажет этого. Испугается за малыша — и накажет его за шалости. Застыдится — и накричит. Мужчины не умеют работать с чувствами. Проявляют их, как могут. Но очень сильно волнуются за будущее своих детей.

• Мужчины проходят вместе с ребенком кризисы так же, как и женщины. Однажды их ребенку исполнится столько, сколько было им самим, когда их настигла собственная детская травма: переход в детский сад, больница, потеря близкого. И в это время у них тоже может «сорвать крышу». Они могут перестать общаться, замкнуться, стать раздражительными. Это нормально — потому что это временно.

• Для мужчины семья очень важна. Но если она становится смыслом всей его жизни и самым главным — мужчина деградирует. У него начинаются депрессии, и все рушится. Потому что мужчина остается здоровым психически только тогда, когда его цель — изменить внешний мир. Ради своей семьи. Поэтому он может много работать — и это нормально. Он может проводить с детьми меньше времени, чем нам бы хотелось. Но важнее не количество, а то, как качественно он это время проводит.

• И все-таки нет лучше помощника и соратника, чем муж и отец ребенка. Я видела много «особых» семей, которым растить ребенка сложнее в несколько раз. И те семьи, где были папы, которые активно участвовали в развитии ребенка, — достигали большего в борьбе с недугами. Лучших результатов. Большего количества любви. Более того, среди бывших аутистов не знаю лично ни одного, которого смогла бы вытащить только мама. Зато вижу много семей, которые справились вместе.

Папы — другие!

У пап другой подход, другие методы, но такая же сильная любовь, как и материнская. Пусть она рождается не сразу, а лишь через несколько лет достигает своего пика. Пусть она не всегда нам видна и понятна. Пусть она более требовательна и тверда. Пусть они участвуют в меньшем количестве дел, связанных с детьми, проводят меньше времени c ними.

Они и не должны быть такими же, как мы, матери. В этом не было бы смысла. Материнская и отцовская любовь вместе создают для ребенка целостный мир. И целостную личность его самого. Любовь отца невозможно заменить ничем. Связь с отцом, которая разорвана, сложно восстановить. Для этого важно, чтобы сам ребенок захотел эту связь наладить. Но если он постоянно слышит о папе гадости, если его убедили, что папа не нужен, — откуда появится такое желание?

Роль отца невероятно важна не только в становлении мальчиков как будущих мужчин, но и девочек. Как удачно заметила Татьяна Соломатина в книге «Папа»:

«Чудесное слово „папа“. Гораздо лучше жесткого, колючего — „отец“. „Папа“ — это домашнее. Как любимая пижама. Как покой. Как чашка горячего чаю с лимоном после ледяного косого ливня. „Папа!“ — и тебя уже ничего не тревожит. „Папа!“ — и тебе уже ничего не надо решать — все решат за тебя. Каждой девочке нужен папа. Папа. А не слово».

С системной точки зрения, от отношений с отцом зависит многое. Например, удачное замужество девочки. Или ее отношения с собственными сыновьями. И еще — нахождение себя во взрослом мире. Только с опорой на отцовские энергии человек может найти свое дело и преуспеть в нем. Может быть, поэтому вопрос поиска себя в определенной профессии сейчас стоит так остро? Ведь почти у всех молодых людей есть проблемы с принятием отцов, а половина детей и вовсе растут в неполных семьях, без папы…

И, с той же самой системной точки зрения, ребенок никогда не наладит отношения с отцом, если не получит на это символическое «благословение» матери. То есть пока мать не признает, что это не только ее ребенок и отец имеет такое же право на его любовь. И с этим тоже очень сложно.

Отношения с матерью и отцом — это два первых, основных «экзамена» в этом мире, которые необходимо «сдать». Без которых все остальное — бессмысленно. Сперва мы учим таблицу умножения и лишь потом интегралы.

Отец дает ребенку намного больше, чем нам кажется. Не только ДНК и родовые сценарии. Отец дает ему еще и силу жить, и смелость найти свое место в этом мире, и разум, и возможность прогрессировать. Много чего дает хорошая связь с отцом. И, если нет возможности наладить эту связь во внешних отношениях — отца нет рядом, он умер, он неизвестен, он деградировал, — налаживайте ее внутри. Чтобы при мысли о папе вам было тепло. Чтобы внутри была благодарность за то, что он вам дал (даже если это «всего лишь» ваша жизнь).

Когда у тебя есть отец

У меня отца не было. В том смысле, что мне не выпало радости общения с ним. Он погиб, когда мне было два года, и к этому моменту мои родители уже не были вместе. И даже если бы я очень захотела его увидеть, это было бы невозможно.

Долгое время я считала, что это нормально. Я видела отцов других детей — точнее, я видела их недостатки. Как меня и «учили» взрослые в разговорах между собой: этот пьет, этот тряпка, этот не работает, этому на детей наплевать. Благодаря такой закалке я приходила к мысли, что это нормально — жить без отца. Даже лучше. Зато дома чисто, тихо, спокойно. Никто не бегает за мамой со сковородой, как наши соседи по общежитию. Никто не строит меня.

А потом я вышла замуж. Это вообще мистическая история, как так получилось, но я хочу рассказать не об этом. А о том, как я познакомилась с отцом моего мужа — моим свекром. И только тогда я поняла, как многого на самом деле была лишена все эти годы.

Отец моего мужа — настоящий мужчина. Мой муж всегда с теплом вспоминает, как они с папой собирали грибы, ягоды, строили дачу, копались в машинах. Хотя его папа много работал — и до сих пор работает много. И в нем наверняка можно было бы найти недостатки. Но не хочется заниматься этой ерундой. Я вижу — на примере мужа, — как важен и нужен отец. Связь с ним, принятие и уважение его. Это позволило мне начать свою внутреннюю работу по примирению и принятию моего папы.

А еще сейчас у меня самой словно появился второй папа, который при встрече говорит мне: «Если что, ты мне на него жалуйся! Я его быстро построю!» И приходит доселе неведомое ощущение: ощущение защиты. Обо мне заботятся. Я не одинока, мне не нужно самой себя защищать. Это потрясающе!