Ольга Валяева – Предназначение быть мамой (страница 150)

Когда эмоций много у моих детишек, когда им неинтересно, когда они устали — они просятся на ручки, и я их понимаю. Понимаю, почему они так поступают. И не обязательно нести их на руках. Чаще всего — достаточно посидеть вот так минут пять. А если у меня нет на это времени — приходится тащить. Но чья это проблема? Его ли проблема в том, что мне некогда пять минут посвятить тому, чтобы по-настоящему успокоить своего ребенка?

«Как мне его наказывать? Когда он истерит или устраивает черт знает что? Бить? Ругать? Молчать? Оставлять одного в комнате?»

У всех нас бывают трудности, правда? Иногда и нас, взрослых женщин, несет. Или у вас такого не бывает? Рот вдруг открывается, и из него что-то не то льется. Совсем не то. И бедные все те, кто находится рядом. Мозгом вроде бы это понимаешь, а рот-то все равно открыт…

И вот что мне тогда поможет? Мне, тридцатитрехлетней? Поможет ли, если меня начать бить? Думаю, вряд ли. Скорее всего, я еще сильнее разозлюсь, буду сильно обижена. Это кроме телесной боли от удара. А если меня начать ругать и читать мне нотации? О да, конечно же, это очень поможет мне. Я, конечно же, сразу закрою рот и начну улыбаться, осознаю, как была не права. И буду еще больше любить того, кто эти нотации мне читал. Или у вас по-другому?

Если объявить мне бойкот, стану ли я счастливее и спокойнее? Нет. Точно нет. Я буду бояться выражать свои чувства, чтобы не потерять любимого человека. Я буду молчать и накапливать болезни в теле, чтобы тот, кого я люблю, больше не отдалялся от меня. Внешне результат будет достигнут. Но в моей жизни появится разрыв с чувствами…

А если меня взять и запереть одну в комнате: мол, ори сколько хочешь? С одной стороны, это лучше, чем бить или орать на меня. Потому что я проживу свои эмоции, выплесну их. Но буду ли я чувствовать себя любимой? Будет ли мне спокойно на душе?

А что же мне помогает? Я спрашиваю себя — и нахожу ответ. Принять мои эмоции и взять меня на ручки. Все. Может быть, какое-то время я еще буду бурчать и возмущаться. Но в целом внутри постепенно будет отпускать. И через какое-то время я естественным образом расслаблюсь и успокоюсь.

Тогда почему что-то другое должно помочь моему ребенку? Я допускаю, что если ребенок находится в очень сильной истерике и мое состояние таково, что я даже себя не могу успокоить, то лучше, конечно, взять тайм-аут. И потом сразу на ручки. А лучше нам, мамам, стараться быть в таком состоянии, чтобы суметь передать ребенку свое спокойствие в любой момент. Иметь внутренние силы на это принятие.

«Он постоянно сидит за компьютерными играми, ему неинтересен этот мир, только виртуальный».

Большинство современных взрослых людей круглосуточно живут в смартфонах. Даже за столом они сидят, уставившись каждый в свой экран. Возможностей много: социальные сети, игры, фотографии — мало ли, что их интересует. Виртуальный мир во многом проще, ярче и интереснее реального. В нем больше возможностей и красок. Его так любят взрослые.

Тогда почему маленькому человеку он не должен быть интересен? Если все внимание мамы сосредоточено также не на нем, а на маленькой коробочке с цветными картинками, то ему тоже нужна такая коробочка! Дети уже в год это понимают и тянутся туда, где находится внимание родителей. Тогда, может быть, нужно сначала себя воспитывать? Начать есть без телефона? Забывать хотя бы иногда его дома? Не фотографировать все вокруг, а иногда просто наблюдать и наслаждаться? Общаться не только в социальных сетях, но и вживую — да почаще, чем через цветную коробочку?

Как иначе мы можем показать детям, что реальный мир лучше и интереснее, что в нем больше возможностей, что только в нем и стоит жить?

«Он ненавидит детский сад и постоянно устраивает истерики в нем».

А вы любите случайные скопления людей, которых вы не выбирали? Когда у вас разные интересы и ценности? А любите, когда вас пытаются всунуть в четкий график? И когда спать надо именно сейчас, потому что тихий час, даже если не хочется? Взрослые люди очень не любят работу, потому что их там заставляют делать то, чего они не хотят. Многие не любят своих коллег, потому что с ними неинтересно. Тогда почему ребенок должен все это любить?

Взрослые люди не любят разлучаться надолго с теми, кого любят. Когда мой муж уезжает даже на три дня, я очень тоскую. Для детей время движется иначе. И день для них — это очень долго. И разлука с вами из-за садика для них кажется недельной. Почему же они не должны плакать и скучать по вам, если они любят вас? Если мама для ребенка — это весь его мир, как он должен радостно жить в ее отсутствие? Неужели воспитательницы, которые совсем не так сильно его любят, и другие дети, которые вообще его не любят, могут заменить ему маму на весь этот длинный день? А если мы считаем, что могут, то не обманываем ли мы сами себя?

«Он постоянно хочет смотреть мультики. И может смотреть их часами».

Мне 33. И я очень люблю сериал «Махабхарата». И, когда я начинала его смотреть, запоем смотрела все время, пока не закончились серии. Потому что это интересно. Потому что мне это нравится. Среднему нашему сыну шесть. Старшему десять. И в большинстве ситуаций они легко могут прожить без мультиков. Исключение составляет время болезни, время, когда мне нужно отдохнуть, когда им скучно в новом месте. И я понимаю, глядя на них, что взрослые своим примером приводят детей к такой зависимости.

Когда мы с вами постоянно сидим у голубых экранов, у них же отдыхаем и развлекаемся, когда нам собственная жизнь скучна и неинтересна, что остается детям? Чему мы учим их своим примером? И почему им кубики должны быть интереснее нарисованных зверушек?

Мы сами включаем мультики, чтобы не отвечать на сто один вопрос, чтобы поработать, вымыть пол и приготовить ужин, чтобы чудо присело на одном месте на полчасика, чтобы съело ненавистный суп, чтобы дало поговорить с подругой… Продолжите список. Чтобы понять, что проблема опять не в ребенке, а в нас самих. Вот ведь незадача…

«Он хочет делать все сам. И это сам, и другое, скандалит, истерит. Требует эту игрушку, эту ложку, эту футболку».

А мы сами не такие? Попробуйте хотя бы месяц пожить так, чтобы за вас кто-то выбирал, что вы наденете. Вот встаете — и настроение у вас такое, что идеальным будет белое платье с цветами. А муж, например, дает вам черное в полоску. И не иначе. На все ваши доводы — нет. Сегодня — соглашаетесь. Завтра — соглашаетесь. А через месяц?

Представьте, что за вас круглосуточно все решают другие люди. Мотивируя это тем, что вы плохо говорите, мало говорите, слишком малы, чтобы решать, хотите слишком многого или слишком не вовремя. Чем больше решают за вас, тем отчаяннее хочется изменить все и все делать иначе, по-своему.

Что плохого в том, что годовалый малыш будет есть сам? Да, больше уборки, да, меньше попадет внутрь и больше размажется по столу. Да, такая вот цена у детской самостоятельности. Но чем раньше начнет, тем быстрее научится делать это аккуратно. Если сам будет выбирать одежду, то скоро и сам сможет ее надевать.

Однажды он вообще все будет делать сам, не спрашивая нас. Или вы хотите покупать рубашки сорокалетнему сыну и заправлять ему штанишки в носочки? Следуя за этой мыслью, дальше можно прийти к еще более любопытным выводам.

• «Он меня не слушается!» А кого я хочу вырастить: подавляемого и легко управляемого человека или самодостаточную и целостную личность? Я хочу, чтобы он слушался — меня и других, или чтобы он также умел слушать и слышать себя?

• «Он дерется!» Опять же — кого я хочу вырастить: спокойного флегматика, не привязанного к вещам, мальчика-интеллигента или все-таки мужчину? Если мужчину, то драки неизбежны. Это их способ постижения мира, своих возможностей, отстаивания границ. Способ научиться защищать свою семью в последующем. Лучше подумать, куда я могу это стремление направить? Может быть, отдать в спортивную секцию?

• «Он жадничает!» Что для меня важнее: мнение мамочек других детей в песочнице, с которыми мой ребенок не делится игрушками, или его личный опыт обладания вещами, собственностью, установления границ? И если я сама опыта такого обладания не имею, то я не знаю, что для того, чтобы начать делиться с радостью, ребенок сначала должен научиться обладать предметами как своей собственностью…

• «Он не хочет учиться!» А интересно ли ему в школе? Приносит ли ему это обучение радость? Пробуждает ли в нем любопытство? Или его учат зазубривать без понимания, врать и подстраиваться? Нравилось ли вам учиться в школе или вы просто делали то, что надо делать, не слушая себя и свои потребности?

• «Он все ломает и роняет!» Наблюдали ли вы, что когда ребенок кружку роняет, то мы вздыхаем, охаем и рычим, а если сами разобьем — так ничего страшного, это на счастье? Двойные стандарты какие-то. Может быть, стоит попроще к этому относиться?

Для меня сейчас есть главное правило в выборе методов воздействия на детей. Сперва я применяю это к себе, чтобы понять, насколько это обоснованно, гармонично. И вообще стоит ли переживать на эту тему. И только потом я могу применить или не применить что-то к детям. Дети — это ведь люди. Такие же маленькие человечки, как и мы с вами. И то, что они маленькие, должно заставлять нас тысячу раз подумать, прежде чем что-то сделать. Мы, конечно, имеем некую свободу власти над ними до определенного возраста. И можно ею злоупотреблять. Но какой будет результат? А какой вам результат нужен?