Ольга Валяева – Плодоносящая. О женской зрелости (страница 42)

Но есть и другие традиции, другие народы. Не во всех национальных традициях воспитание на стыде считается нормой. Например, эти бесстыжие итальянцы. Вообще никакого стыда у людей! Сделал итальянец ошибку — не тушуется, не краснеет, просто исправляет. И улыбается. Как будто в детстве ему не объяснили, что такое стыд и как правильно стыдиться. Что нужно постоянно думать о том, что о тебе подумают. Что надо делать все правильно — поэтому лицо должно быть очень напряженным и сосредоточенным.

То ли дело наши люди — сразу узнаешь в толпе это нагруженное проблемами лицо. Обладатель этого лица старается всем понравиться и быть на высоте. Чтобы никто ничего не подумал. Чтобы не было стыдно. Не дай бог оплошать перед честным людом! Я сама такая же. Иду иной раз по улице, задумаюсь, глядь в витрину — здрасьте! А на моем лице поселился хмурый мыслитель. И, видимо, на кону судьба человечества. Если я не решу его проблемы — грядет конец света. Не иначе.

Или выбираю одежду для прогулки. Есть красивое платье в стиле бохо. Широкое, длинное, цветастое. Срабатывает опасение: «А что обо мне подумают?» Примут еще за цыганку… Или дома бардак. Ну вот нет сил именно сегодня на очередной сбор мусора и протирание пола. И стыд накрывает с головой. Стыдно перед мужем — я же дома весь день была! Стыдно перед людьми — пишу ведь, как важен порядок в доме! Стыдно перед Олегом Геннадьевичем Торсуновым — а вдруг он узнает, какой у меня сегодня дома кошмар! Сил, правда, такой стыд не прибавляет. Поднапрягшись, может, и приберусь. А потом упаду в кровать. Или все-таки отложу дела на завтра — и позволю стыду слопать меня изнутри.

Стыд — это чувство, с которым мы сталкиваемся каждый день. Либо пытаемся с ним бороться, доказывая, что «мне все равно, кто и что обо мне думает», либо становимся его рабами. Наше воспитание, к сожалению, строится на стыде. Ребенка нужно стыдить, чтобы он вел себя «правильно». Почему-то у нас в голове стыд и совесть взаимосвязаны, и мы считаем, что иначе у него не сформируется совесть.

Так ли это на самом деле?

Стыд — это социальное чувство, оно может появиться только там, где есть другие люди. Там, где есть кому плохо думать о нас.

Совесть — чувство личное, индивидуальное. Ему не нужно присутствие других: важно, что мы сами о себе думаем. Как мы сами оцениваем свои поступки.

И получается, что, когда мы слишком сосредоточены на стыде, совесть не работает. Мы заняты мыслями других людей о себе. И при этом, когда на нас никто не смотрит, мы можем вести себя непозволительно. Например, воровать с работы, когда никто не видит. Если увидят — будет стыдно. А так — нормально, все так делают.

Когда никто не видит, мы можем кричать на детей. Срываться на муже, бить кота или собаку. Хотя на публике будем выглядеть идеальными женами, мамами и хозяйками. На публику же мы и нарядимся, и накрасимся. А дома все равно никто не видит, что халат в пятнах и с дыркой. Муж — он же не человек, какая разница, что он будет думать. Мне так удобнее.

Получается, что совесть не работает, не формируется и где-то дремлет. И когда у нас нет внешних зрителей, мы открываемся не с лучшей стороны. Потому что механизмы совести у нас незрелые. Потому что мы забываем о самом главном нашем зрителе — о Боге. И только наличествующая совесть дает человеку возможность посмотреть на свои поступки с божественной позиции.

К слову, еще раз об итальянцах. Путешествуя с семьей по Италии, я имела возможность на множестве примеров оценить, как воспитываются дети в их семьях. Например, произошел такой случай. Бассейн. В нем много бесплатных ковриков, которыми играют дети. Матвей, наш средний сын, берет один из ковриков, и тут же оказывается, что он «принадлежит» другой девочке. Ей всего около четырех лет, но она спокойно и уверенно подходит и забирает коврик. Матвей, конечно, расстроен. Но он даже не успевает заплакать — к нему подходит папа девочки и говорит по-итальянски: «Подожди секунду!» И тут же приносит нашему ребенку другой коврик.

Это просто и сложно одновременно. Причем, согласитесь, большинство наших соотечественников повели бы себя иначе. Но он не подошел к своей дочери с нотациями: не стал отбирать у нее коврик, не прочитал ей лекцию о том, что некрасиво отбирать что-то у маленьких, не попытался заменить коврик ей. А просто решил проблему. Дети довольны. И стыд, как механизм воспитания, не был задействован. Ребенок в такой ситуации видит, как можно решать проблемы, учитывая чувства другого человека. И учится. Пока накапливая данные.

Тот же пример, но из Крыма. Матвей берет машинку мальчика примерно такого же возраста. Мальчик возмутился и имущество отобрал. Матвей не плачет, но расстроен. Я не вмешиваюсь. Подбегает мама: «Сережа, ну как так можно? Тебе не стыдно? Ты что, жадина? Он же маленький! Он же меньше тебя! Вон у тебя сколько машинок! Отдай сейчас же, или мы идем домой». В итоге мама вырвала из рук ревущего ребенка его же машинку, чтобы отдать ее Матвею. Которого, кстати, уже не было рядом. Он нашел себе новое занятие, совершенно забыв о чужой игрушке.

Вот так мы и растем сами, и растим наших детей. Ключевой механизм регулирования человеческих взаимоотношений — стыд. А чего мы хотим на самом деле? Того, чтобы они сами понимали, когда ведут себя не очень хорошо, когда обижают других, когда делают кому-то больно. Чтобы у них работала совесть.

Проблема в том, что стыд уничтожает зачатки совести. Да и развивать совесть можно начинать никак не раньше пяти лет. До этого времени ребенок просто не может увязывать причину и следствие — свой поступок и чьи-то слезы.

Плохо ли быть бесстыжими? По-моему, это другой уровень свободы. И что самое интересное — я вижу это по итальянцам, — это не делает людей бессовестными. Они убирают за собой мусор, даже когда никто не видит. За своей собакой они тоже приберутся, даже если на улице — никого. Чужого ребенка они обязательно подстрахуют, если рядом не видят других взрослых. Уступят дорогу, пропустят пешеходов, помогут беременной женщине с сумками.

Когда у нас есть совесть, мы не наденем слишком вульгарное платье. Но не потому, что о нас что-то не то подумают или скажут. Нам самим будет не очень комфортно в нем. Человек с совестью убирается не потому, что муж отругает, мама ткнет носом или Олег Геннадьевич Торсунов расстроится. Он убирается потому, что ему самому неприятно, некомфортно и хочется порядка. Но иногда, когда сил нет, когда он болен, он может себе позволить не делать этого. Безо всяких душевных мук. Самое интересное, что стыдливый человек тоже сам себя постоянно оценивает, но основаниями для такой оценки являются внешние критерии: чей-то взгляд, чье-то слово или мнение.

Что же делать нам, полным стыда? Развивать совесть! Учиться делать хорошие вещи, даже когда нас никто не видит. Учиться быть честными и искренними. В любой обстановке, даже в полном одиночестве. Как будто вас круглосуточно снимает скрытая камера. Например, следующее.

• Не злоупотреблять эпатажем. Доказывать всем, что вам все равно, кто и что о вас думает, — то же самое, что переживать на эту тему. Займитесь своей жизнью, чтобы она для вас стала интереснее, чем оценки окружающих.

• Учиться спрашивать себя: а мне самой нравится? Вот это конкретное платье или этот конкретный бардак прямо сейчас — мне нравится это? Я согласна с этим сейчас?

• Учиться уважать себя. В конце концов, самый главный человек, для которого стоит быть честным и искренним, это вы сами. Вам с собой жить долго. От себя не убежать. И чем лучше у вас контакт с совестью, тем проще уважать себя и поддерживать самооценку и собственное достоинство.

• Переставать осуждать других людей, обсуждать их и оценивать. Чем больше мы оцениваем, тем больше оценивают нас. Думайте о других хорошо, ищите в них хорошее — и с собой контакт будет лучше.

• Позволять себе совершать глупости, безвредные для других. Быть непрактичной, неразумной, непоследовательной. Ходить босиком по лужам, когда хочется. Заплетать себе косички, даже если вам уже за тридцать. Играть с детьми на площадке и вместе покорять вершины. Самое интересно, что большинству людей это будет безразлично. Девяносто процентов людей все время думают только о себе и озабочены тем, что вы о них думаете. И лишь на какой-то момент времени они успеют осудить вашу «глупую» прическу или «нелепое» платье, если вообще замечают их.

И да, чуть не забыла — нужно чаще улыбаться. Лицо сделать попроще. Расслабить лоб. Лучше жить без стыда. Лучше жить по совести. С внутренним компасом, когда мы сами можем определить, что хорошо, а что — плохо. Вы готовы прямо сейчас начать свою жизнь без чувства вины и стыда, отказаться от всех бонусов, которые они вам приносят, и выстроить жизнь иначе?

Практическое задание. Избавляемся от чувства вины

Оторвитесь прямо сейчас от книги и напишите, перед кем и в чем вы виноваты. Список может быть огромным и трудным. Не бойтесь идти этому чувству навстречу: глубоко дышите и выписывайте все, что есть.

• Из-за меня папа с мамой не развелись и мучились всю жизнь.

• Из-за меня мама не смогла реализовать себя.

• Из-за меня у мамы началась какая-то болезнь.

• Из-за того что я девочка, а не мальчик, папа всегда переживал.