Ольга Валентеева – Зов пустоты (страница 61)
— Пара дней — и будем на месте, — подбадривал герцог. — Потерпите, Полли.
Не скажу, что за эти две недели мы стали друзьями, но я привыкла к Этьену. Мне нравилась его способность поддерживать разговор на любую тему, а еще то, что он видел во мне кого угодно, но не женщину. Относился как к равной, подруге или сестре.
В ту ночь мы заночевали у добрых людей, которые согласились пустить на ночлег ораву незнакомцев. Комнат в деревенском домике было мало, и нам с Этьеном пришлось занять одну на двоих. Несмотря на усталость, спать не хотелось, и после ужина мы уселись у большого камина, в котором весело горел огонь. Как же быстро наступили холода! Погода творила, что хотела. Настроение тоже портилось, стоило пойти дождю. Хотя откуда ему взяться, хорошему настроению? Я все время мыслями была в столице. А если там что-то переменилось за пару недель? Если, если, если. Вспоминала встречу с Анри во сне. Он казался совсем измотанным. Сколько еще он сможет продержаться? Эти мысли не давали покоя, и я почти не спала, почти не ела, надеясь только, что как можно скорее решу вопросы с судьей Гарднером.
— Вам стоит отдохнуть, Полли, — как раз говорил Дареаль. — Завтра негде будет остановиться на ночлег, а в экипаже сложно хорошо выспаться.
Я знала, что его слова — всего лишь вежливость, но все равно ценила их. Этьен приглядывал за мной, как умел. Сам герцог ни в чьем присмотре не нуждался. Он был крайне сильным человеком, морально сильным, но, видимо, смерть любимой пробила трещину в его несокрушимом щите. Мы не говорили о ней, но Дареаль не расставался с медальоном, в котором, я уверена, был портрет его возлюбленной.
— Не хочу спать. — Я качнула головой, вглядываясь в огонь. Пламя — это хорошо, оно может совладать с пустотой. — Лучше посижу здесь.
— Как знаете. Я поработаю немного, отправлю несколько документов в столицу.
Да, даже в ходе нашего расследования Дареаль не забывал о работе. Он регулярно получал донесения из столицы. У него был особый прибор связи, я такого никогда не видела. А главное, какое огромное расстояние он мог преодолевать! Прибор назывался визер. Он представлял собой небольшую линзу, на которую были наложены заклинания. Когда Дареаль получал донесение, линза нагревалась. Оставалось только навести ее на поверхность бумаги, прочитать заклинание, и проявлялись буквы, будто выжженные пламенем. С помощью визера Дареаль и сам отправлял многочисленные сообщения, контролируя работу своего ведомства.
Вот и сейчас он разложил перед собой листы бумаги и достал линзу. Она едва заметно светилась — значит, накопились сообщения. Я с любопытством наблюдала за происходящим волшебством. Герцог поднес линзу к листу, прошептал заклинание — и темно-оранжевые буквы возникли перед ним. Дареаль бегло пробежал глазами по строчкам и нахмурился.
— Что-то не так? — спросила я, ведь герцог крайне редко позволял себе проявлять эмоции.
— Да, не так. — Он отодвинул лист и обхватил голову руками. — Воспитатель моего сына пишет, что он серьезно заболел, и просит меня незамедлительно приехать.
Незамедлительно? А как же Гарднер? Впрочем, я могу продолжить путь и сама, но получить ответы на вопросы станет гораздо сложнее.
— Я понимаю, вы крайне разочарованы, Полли, но нам придется сделать небольшой крюк.
— Крюк? Ваш сын живет поблизости? — удивилась я. Вот об этом Этьен умолчал, только упоминал, что собирается заехать по пути в одно место.
— Да, мое родовое имение в пяти днях пути на север. И если я правильно понимаю причину его болезни, мое присутствие там требуется безотлагательно.
— Он чем-то болен? — Я начала волноваться.
— Можно и так сказать. Видите ли, Полли… Наверное, мне проще показать, чем объяснить.
Герцог на мгновение прикрыл глаза, а я вскрикнула от удивления: его рука вдруг покрылась серой шерстью, а аккуратные ногти удлинились, превращаясь в когти.
— Что это? — спросила шепотом.
— Магия оборотня, — спокойно ответил Этьен, словно это было чем-то само собой разумеющимся. — Мой род — последний род оборотней в Гарандии. Конечно, надеюсь на то, что вы сохраните эту тайну, Полли. Но даже если расскажете, со мной все равно никто не рискнет связываться. А вот моему сыну недавно исполнилось двенадцать, и раз ему резко стало плохо, значит, близок первый оборот. Мне надо быть рядом, чтобы он не натворил бед и не причинил вред прежде всего себе.
Я потрясенно молчала. Оборотни? Это же сказка! Выдумка. Вымерший вид магии. А Дареаль смотрел на меня с грустной полуулыбкой.
— Вы подарите мне немного времени, Полина? — спросил, будто не сомневаясь в ответе.
— Но Гарднер, — воспротивилась было я. — Он же…
— Что? Сбежит? Куда? Он ведь не знает, что мы идем за ним.
— Я продолжу путь одна, а вы поезжайте к сыну, ему вы нужнее, — ответила уверенно.
— Нет, я вас не пущу. Наш противник силен, Полли, а вы молоды и неопытны. А ехать с вами сейчас я не могу.
— А я не могу ждать!
Дареаль молчал, только смотрел на меня пристально, будто желал заглянуть в душу. Наверное, его сыну сейчас страшно. Он один в забытом богами замке ждет своего первого оборота. И надеется, что приедет отец, который оставил его наедине с болью утраты, уйдя в собственное горе.
— Хорошо, — склонила голову я. — Только, надеюсь, мы справимся быстро.
— Не могу этого гарантировать, но постараюсь, — ответил Дареаль. — Спасибо, Полли. Я знал, что вы поймете.
Кто бы понял меня! Хотелось плакать, но нельзя. Поэтому я легла, не раздеваясь, и с головой укрылась одеялом. Едва сдержала всхлипы. Снова все рушилось, снова требовалось время, время, время, которого у меня было хоть отбавляй и одновременно так мало.
А на рассвете мы снова сели в экипаж, только на этот раз свернули к северу. И вновь потянулись дни пути, одинаковые до бесконечности. Хорошо хоть на этот раз герцог преуменьшать не стал, и вечером пятого дня мы увидели башенки его родового замка.
— Мои родители не были особо родовиты, — рассказывал Дареаль. — Титул я получил в награду от магистрата, как вам, думаю, известно, но у нас была огромная дружная семья. Нас у родителей было пятеро — я, старший брат и три младшие сестры. Но охота на оборотней не прекращалась, и до столь преклонного возраста дожил я один.
— Преклонного? — стало смешно. — Вам всего-то тридцать пять!
— В моем случае мне уже тридцать пять, Полли. Думаю, вы сами почувствовали, что возраст — это нечто эфемерное и измеряется скорее пережитым, чем годами. Я сильно постарел после смерти матери Вильяма. Конечно, не физически, но глубоко внутри. Так о чем это я?
— Об охоте на оборотней.
— Да, точно. Наш замок почти сгорел в те времена. Нашлись добрые люди, которые узнали правду. Я уже жил в столице, брат скончался раньше — его застрелили во время оборота, а остальные члены моей семьи погибли во время пожара.
Мне стало не по себе. Особенно от равнодушия, с которым говорил Этьен. Я ведь понимала, что ему не все равно.
— Я восстановил замок Дареаль после вступления в должность, — продолжил он после небольшой заминки. — Перестроил его почти полностью, а когда… умерла Диана, решил, что Вильяму будет здесь безопаснее.
— И после уничтожения вашей семьи вы все равно работали на магистрат?
Дареаль усмехнулся.
— На первых порах меня никто не спрашивал, — сказал он. — Я был безумен на тот момент. Меня отловили, заперли, затем предложили сотрудничество в обмен на имена убийц моих близких. Думаете, я отказался? Как бы не так! Согласился, и очень быстро. Сначала вырвал им сердца, а потом решил, что предлагаемая служба не так плоха, раз у меня есть шанс не допустить подобного в отношении кого-то другого. Кстати, как раз магистрат оказался не у дел. Мне сказали, что фанатиков на наш дом навели соседи.
Слушать его рассуждения было жутко. Я сжалась в комок и боялась пошевелиться. Конечно, Дареаль заметил.
— Не бойтесь, Полли, вам ничего не грозит, — ответил он на мой наполненный ужасом взгляд. — Я никогда и никого не убивал без причины. Да и срывался-то всего дважды. Да, моя волчья половина требует определенных… условий существования, но они не мешают мне жить, и я полностью контролирую оборот. А вот Вильям может наделать глупостей. Он вообще пошел характером в мать, крайне впечатлительный, эмоциональный и склонный к недальновидным поступкам.
И хоть Дареаль говорил не особо приятные вещи, в его взгляде читалась любовь к сыну. Наверняка разлука давалась герцогу непросто, и если бы он был уверен, что Вильяму ничего не грозит, он бы ни за что не отправил его так далеко от себя.
А колеса экипажа уже скрипели по подъемному мосту. Навстречу высыпал скромный штат прислуги. Все склонились, завидев нас. Этьен первым спрыгнул на брусчатку и протянул мне руку:
— Вот мы и прибыли, Полина. Добро пожаловать в замок Дареалей.
ГЛАВА 25
Стоит сказать, Лиз заменил крайне нудный наставник. Этот парнишка возомнил себя великим магом и следовал за мной по пятам, поэтому я и попытался избавиться от него в первый же день. Тот сказал, что сначала проконсультируется с начальством и кураторами, и только потом сможет ответить, разрешен ли мне переход на третью ступень после столь краткого обучения на второй. Об этом я и рассказывал Лиз в нашей башне, пылая от негодования и возмущения.