Ольга Валентеева – Зов пустоты (страница 47)
— Входите, — раздался ответ.
Мой провожатый скрылся в кабинете главного архивариуса первым и лишь через несколько минут пригласил меня внутрь. Передо мной оказался седой мужчина лет шестидесяти в аккуратной шапочке, прикрывающей плешь, и мантии, на которой гордо красовался значок архивной службы страны.
— Добрый день, мадемуазель, — поднялся он навстречу. — Чем могу помочь?
— Здравствуйте, месье Лестер. — Имя значилось на золотой табличке на двери. — У меня для вас письмо от вашей кузины.
И протянула маленький конверт. Архивариус быстро пробежал глазами по строчкам, задумчиво кивнул каким-то своим мыслям, потеребил седую бороду.
— Жаннетт просит помочь вам, мадемуазель…
— Лерьер. Полина Лерьер.
Кустистые брови взметнулись вверх, и месье Лестер деловито кашлянул.
— Чем могу быть полезен? — спросил он.
— Месье Лестер, мне нужно все, что вы можете найти о Викторе Вейране и его супруге Анжеле.
— Кхе-кхе, — сухо кашлянул архивариус. — В последнее время это имя не в чести в городе, знаете ли, и негоже молодой леди…
— Я — невеста Анри Вейрана, и это вопрос жизни и смерти.
— Хорошо. — Архивариус продолжал изучать меня глазками-буравчиками. — Вам придется обождать. Рауль проводит вас в отдельный кабинет. Рауль!
В дверях появился сутуловатый смуглый мужчина, который больше напоминал подземного жителя, чем человека.
— Проводи мадемуазель в кабинет номер два, — скомандовал архивариус. — Как только документы будут готовы, вам принесут их.
— Благодарю, — ответила я и последовала за Раулем.
Чтобы попасть в кабинет номер два, снова пришлось бесконечно долго блуждать по коридорам. Зато сама комната оказалась неожиданно уютной. Большое мягкое кресло, табурет, круглый стол с ярким светильником. Стены, украшенные интересными гравюрами. Они-то и привлекли мое внимание, когда ушел Рауль. На гравюрах была изображена история развития архивного дела, старинные книги, известные архивариусы. Я даже не заметила, как промелькнуло время, а очнулась, когда скрипнула дверь. Рауль внес несколько папок. Причем так осторожно, будто в его руках был ценнейший клад.
— Работайте в перчатках, — попросил меня, указывая на подготовленные перчатки поверх листов для записей.
— Благодарю вас.
Рауль вышел из кабинета, а я тут же углубилась в чтение. За ближайшие несколько часов я узнала, что у Филиппа и Анри, оказывается, есть две тетки. Они, судя по всему, жили далеко от столицы. Я вчитывалась в скупые строки, пытаясь понять, что стало причиной гибели семьи главы рода. Листала и листала. Вдруг взгляд зацепился за интересный факт. Оказывается, сто лет назад Вейраны породнились с королевской семьей! Сестра короля снизошла до мезальянса, на взгляд окружающих, и вышла замуж за прапрадеда Анри, Жозефа Вейрана. От этого брака появился всего один ребенок — прадед Анри. Любопытно… Особенно учитывая, что и во времена магистрата Вейраны были на особом положении. До недавнего времени…
Затем я углубилась в документы, касающиеся самого Виктора Вейрана. Понятное дело, ничего тайного мне бы не дали, но иногда истина находится на поверхности, и я отчаянно пыталась ее отыскать. Вот и упоминание о конфликте Виктора Вейрана с предыдущим магистром тьмы. Причина, впрочем, не указывалась. Зато было много документов по другому делу. Виктор Вейран разоблачил продажного судью Тонио Гарднера. Дело было громким, и многие газеты писали о нем. Виктор поймал Гарднера на крупной взятке. И хотя за спиной судьи стояли сильные покровители, Вейран не сдался и довел дело до конца. Гарднера лишили должности и выслали из столицы без права заниматься судебной деятельностью. Наверняка сам Гарднер и его семья затаили немалую злобу на Виктора.
Я выписала все, что показалось важным. О самом судье говорилось крайне мало. Лишь то, что он был женат и имел сына. О дальнейшей его судьбе также умалчивалось. Листала дальше… Этот конфликт был не единственным. И громкое дело при участии Виктора Вейрана было не одно. Я выписывала каждый случай, понимая, что не смогу проверить все, но надо хотя бы попытаться и обратить внимание на случаи, указанные слугой Вейранов Жераром. Да и слова магистра Фернана не давали покоя…
Я просидела за бумагами около пяти часов, а записи на листе так и остались скудными. Вот бы еще поговорить с тем магом, которого Пьер приводил на суд. Он ведь знает список тех, кто имел доступ к зеркальному заклинанию, мог бы помочь. Но я понятия не имела, где его искать. А спросить Пьера… Я представляла холодный взгляд серебристых глаз — и становилось не по себе.
Из архива вышла, когда солнце клонилось к западу. Медленно шла вдоль улицы и пыталась понять, что же делать дальше. Несомненно, нужно узнать, как сложилась жизнь судьи Гарднера. И…
Что дальше, додумать не успела.
— Мадемуазель Лерьер! — окликнул знакомый голос.
Я обернулась и увидела черный экипаж. Сердце ухнуло в пятки, стало тяжело дышать, в груди будто образовался ком. Главный дознаватель. Снова. И кажется, по мою душу.
— Давайте подвезу вас до дома. — Герцог Дареаль поклонился, но в каждом его жесте сквозила легкая ирония.
— Благодарю вас, я дойду сама, — ответила спокойно, едва сдерживая чувства.
— Негоже юной девушке разгуливать одной.
— А уж тем более — ездить с посторонними мужчинами.
— Садитесь, Полина.
Герцог отбросил шутливый тон. Значит, отказа не примет. Мне оставалось только занять место в его экипаже. Захлопнулась дверца, отделяя меня от мира, и заскрипели колеса, а я чувствовала себя в ловушке.
— Что удалось узнать? — спрашивал Дареаль.
— Ничего особенного. — Я пожала плечами. — Архивы — это так нудно.
— Именно поэтому вы провели в архиве половину дня?
Он следил за мной постоянно? Но утром не было никакого экипажа. Следящие заклинания? Или что это было?
— Наверняка вы спрашиваете себя, откуда мне это известно. — Главный дознаватель правильно истолковал мое молчание. — Видите ли, Полина, я уже говорил вам, что намерен разобраться в деле Анри Вейрана до конца. Но мне кажется, что вам известно гораздо больше, чем вы говорите. И если это действительно так, я готов предложить вам сотрудничество.
— Вы ошибаетесь, — ответила я.
— Да неужели? — недоверчиво улыбнулся герцог. — Послушайте, Полли, вы ведете опасную игру, а я мог бы защитить вас.
— От себя самого?
— Нет, от тех сил, с которыми вы связались. Так как, расскажете, что удалось найти в архиве?
— Ничего.
— Дело ваше, — отвернулся Дареаль. — Но если уж на то пошло, скажу всего один раз. Если вам понадобится помощь, приходите на улицу Вассет, дом пять. Это не моя официальная резиденция, просто убежище. Я дам распоряжения, и вас там примут.
— Откуда такая забота? — спросила я. — Простите, герцог Дареаль, но у меня нет никаких причин доверять вам. А о мужчинах, которые предлагают сотрудничество, имею и вовсе особое мнение. Всего доброго.
И так как экипаж остановился у моего дома, я спрыгнула на мостовую, не дожидаясь помощи, и поспешила к себе. Вот только у ворот замедлила шаг, заметив, что у нас гости. Почему матушка вернулась так рано? А главное, чей это экипаж замер у нашего особняка? Идти домой мигом расхотелось, но сбежать не успела.
— Мадемуазель Лерьер, — кинулся ко мне один из слуг, — госпожа баронесса приказала немедленно найти вас, скорее. Переодевайтесь, вас ждут в большой гостиной.
Что случилось? Я кинулась в свою комнату. Долго ли ждет матушка? Терпение никогда не было ей присуще. А самое скверное, я догадывалась, кого занесло в наш дом, и не желала видеть этого человека. Однако через четверть часа, как примерная дочь, входила в большую гостиную.
Я оказалась права. Матушка чинно сидела на краешке кресла и улыбалась до того приторно, что можно было сахар есть с губ. Напротив же, вальяжно раскинувшись, сидел барон Вольден. Было заметно, что он чувствует себя в доме хозяином.
— А вот и наша Полина! — радостно воскликнула матушка. — Полли, милая, иди же сюда, ты заставила нас ждать. Ох эти девушки, пока припудрят носик, пройдет целая вечность.
Я присела в реверансе. Барон поглядел на меня свысока и лишь слегка кивнул, давая понять, что оказывает честь, появляясь в нашем доме. Внутри закипал гнев. Я заняла свободное кресло, а матушка уже заливалась соловьем:
— Полли, не правда ли, такой приятный сюрприз? Месье Вольден, мы так рады видеть вас в нашем доме.
— Давайте ближе к делу, — крякнул барон.
— Да-да, конечно. Полина, барон Вольден только что попросил у меня твоей руки. — И матушка радостно хлопнула в ладоши. — Само собой, я ответила согласием. Разве может мать стоять на пути к счастью дочери?
— Что? — замерла я.
— Говорю, что ты станешь женой месье Вольдена, — повторила мать, сурово глядя на меня.
— Отказываюсь. — Резко поднялась на ноги.
— Полли! — В голосе матушки звенела угроза.
— Я не собираюсь замуж, и уж тем более — за барона Вольдена. Прошу простить, у меня болит голова.
И поспешила прочь, в свою комнату.
— Она просто волнуется, — защебетала матушка. — Я поговорю с ней, любезный барон. Каждая невеста беспокоится перед свадьбой.
Продолжение разговора уже не слышала. Влетела в свою комнату и рухнула на кровать. Как она может? Как может отдавать меня, словно вещь? Так не терпится избавиться от непутевой дочери? Ненавижу! Всех ненавижу! Слез не было, они давно уже иссякли. Только горечь и опустошение. А когда в коридоре раздались шаги матери, вернулась злость — и отчаяние.