Ольга Валентеева – Зов пустоты (страница 46)
Я моргнул, потому что язык не слушался.
— Отлично! — развеселился вдруг куратор. — Ну и заставил ты нас поволноваться, парень. Так вступительные экзамены еще никто не сдавал.
Что ж, я буду первым. Закрыл глаза. Еще будет время спросить, что это было. Потом. Не сейчас. Мне хотелось только одного — отдохнуть. Только разве дали? Директор и куратор куда-то делись, а голоса остались. Странно, да? Точнее, не голоса, а неясный шелест, шепот. Меня кто-то звал, кто-то о чем-то спрашивал. Я пытался ответить — и не мог. Опять кошмар… Поэтому даже физиономию Гейлена я воспринял за счастье.
— Эй, ты меня слышишь? — громко поинтересовался он.
— Слышу, — просипел я, вдруг приобретая ощущение реальности. — Что…
— Тебе, вообще-то, говорить нельзя, так что молчи.
Логично! Зачем тогда спрашивал?
— И меня тут быть не должно, но все равно моя палата за перегородкой.
Еще логичнее…
— Что случилось? — прошептал я.
— Никто ничего толком не говорит. Вроде как был прорыв темной магии. Стихийный прорыв, правда, я в это не верю. Такое чудище — и просто так? Пострадавших немного. Двое еще в лазарете, остальные вроде целы. По крайней мере, так говорят кураторы. Тебе больше всех досталось. Но знаешь, Вейран, а ты ведь демона убил.
— Что? — Я даже сел. Голова закружилась так, что рухнул обратно на подушку.
— Не знаю, я не помню ничего, только вспышку света. Но пока ты тут валялся, я держал уши открытыми. И куратор с директором говорили, что ты уничтожил демона какого-то высокого уровня.
Похоже, мы тут уже долго, а Роберту безумно скучно. Только этим я мог объяснить его разговорчивость, учитывая, что мы — враги. Но в минуту опасности он не бросил меня. Наоборот, помог и прикрыл собой. Конечно, он вряд ли понимал, что делает. В такую минуту включаются инстинкты. Только я уже не мог смотреть на Гейлена как на врага. Недруга — да. Но недругов много, а враги — это совсем другой уровень.
— Сколько мы тут? — просипел едва слышно.
— О! Уже долго. Думаю, около суток.
Значит, я сутки пробыл без сознания. И все-таки, на самом ли деле я видел Анри? И если видел — то как? Как мне удалось попасть в пустоту? Может, я мог бы вывести оттуда брата?
— Эй, Вейран, ты еще здесь? А что за заклинание ты использовал на демоне?
— Я не помню.
Действительно, не помнил. Только яркое сияние.
— Неудивительно, тебя потом хорошо о камни приложило. Я думал, не встанешь.
Я закрыл глаза. Устал. Роберт тут же куда-то исчез, а мне хотелось спать, но я боялся, что не смогу проснуться, разрушить кошмар, если он опять придет. Поэтому старался оставаться в сознании.
Правда, надолго не удалось, и я все-таки уснул. К счастью, это был тот редкий случай, когда я спал без сновидений. А когда проснулся, почему-то снова горело плечо. На этот раз я нашел в себе силы сползти с койки. Оказалось, что «палаты» отделены одна от другой тонкими перегородками. Теперь понятно, почему Роберт расхаживал тут, как дома. Но слова профессоров он вряд ли слышал — уверен, они об этом позаботились. Или же…
— Эй, зачем встал? — откуда-то появилась молоденькая целительница в коричневом платье. — Тебе лежать надо, приказ директора.
— Долго? — Я не торопился возвращаться в постель.
— Пока он не придет. Так что давай ложись.
Я лег, но только после того, как посетил соседнюю комнатушку с удобствами. Целительница проводила меня недовольным взглядом.
— Темные маги! — фыркнула она. — Вам бы все геройствовать. Кстати, ты один тут остался. Остальные вернулись к учебе.
Один? Хорошо же меня задело. Я лежал и думал о странном сне, о пустоте. Почему ощущения оказались такими реальными? Или я настолько хотел видеть брата? А если попытаться погрузиться в пустоту снова? В любом случае не сейчас. У меня совсем не было сил.
Скрипнула дверь.
— Спишь? — тихо спросил директор.
— Нет. — Я тут же открыл глаза, а директор придвинул к койке стул и сел.
— Нам надо поговорить.
Да уж, точно надо. У меня накопились вопросы, и нужен был кто-то, кому можно их задать.
— Послушай, Филипп, думаю, ты понял, что твое ранение совсем не было частью экзамена. — Директор тщательно подбирал слова. — Произошел неконтролируемый прорыв тьмы. «Черная звезда» — особенная гимназия, здание стоит на мощном темном источнике. Хотелось бы сказать, что у нас все под контролем, но ты сам видишь — далеко не все.
Я молчал, решил не перебивать директора, но количество вопросов росло и росло.
— Ты был серьезно ранен, — продолжал мой собеседник, глядя на меня как на смертельно больного. — Мы едва вытащили тебя. И провели инициацию, пробудили твою магию, чтобы она могла тебя спасти. Признаю, до твоего восемнадцатилетия делать это было опасно, но и выбора не оставалось.
— Чем опасна ранняя инициация? — не выдержал я.
— Теперь уже почти ничем. Ты пережил главное — раскрытие магического потенциала. Ритуал достаточно сложный, но он прошел успешно. Несколько дней будешь чувствовать скачки магии, а дальше научишься ею управлять, и все будет хорошо. Если бы мы не были в гимназии, посоветовал бы тебе найти девчонку. Сразу баланс возобновится.
И подмигнул мне, а я покраснел. Только о девчонках сейчас думать!
— Интересно другое, Филипп, — задумчиво произнес директор. — Вокруг портала остались следы светлой магии. Твой сосед по комнате говорит, что ничего не видел. Я подозреваю, что он лжет. Но, сам понимаешь, заставлять не стану. Надеюсь, ты мне объяснишь, что это было?
— Я ничего не помню, — ответил почти чистую правду. Разве пару обрывков воспоминаний можно считать чем-то важным?
— Точно?
— Точно, — уверенно кивнул. — Я же темный маг, вы сами провели инициацию.
— И то верно, — пробормотал директор Рейдес. — Ладно, поживем — увидим. Думаю, тебя порадует новость, что ты получил достаточно баллов для поступления на первый курс. Поздравляю!
— Спасибо, — улыбнулся я.
— Церемония вступления — через два дня. Надеюсь, к тому времени ты будешь чувствовать себя достаточно хорошо, чтобы принять в ней участие. А теперь отдыхай. Кстати, как станет лучше, перенесешь вещи в новую комнату.
— Надеюсь, мне сменили соседа? — спросил без особой надежды.
— С чего бы? — Брови директора поползли вверх. — Вы ведь так хорошо уживаетесь с Робертом. Только не убейте друг друга, не стоит повышать процент смертности в гимназии.
И гулко рассмеялся, похлопал меня по плечу, а я поморщился от боли.
— Ах да! — Директор будто вспомнил что-то. — У тебя на плече — магическая татуировка. Она появляется у всех первокурсников, но дело в том, что у них будет только один луч, а у тебя полная черная звезда. Постарайся никому ее не показывать. А то старшие курсы не так поймут. До встречи.
И сбежал раньше, чем я успел хоть что-то спросить. Почему звезда на моем плече полная, а у первокурсников — всего с одним лучом? Я перестал понимать хоть что-то. Зато, раз я поступил на первый курс, ко мне сможет прийти Пьер! Осталось только подождать.
ГЛАВА 15
В архив я попала только через несколько дней. Мать будто что-то подозревала: бродила за мной коршуном, возила на многочисленные приемы, частые в столице в летнее и зимнее время. Я мечтала, чтобы наступила осень и это жуткое лето наконец-то закончилось! Зато магистры не появлялись на пороге. Оба оставили меня в покое и забыли о моем существовании. Что ж, так легче. Я понимала, что, скорее всего, они наблюдают издалека. Ну и пусть наблюдают! Я не делаю ничего предосудительного.
Чтобы избавиться от надзора матушки, пришлось притвориться больной. Я лежала в постели, служанка то и дело меняла мне мокрую ткань на лбу.
— Ох, Полли, — причитала мать. — Как жаль, что ты не сможешь поехать со мной на загородную прогулку!
— Да, жаль, — пробормотала я, хотя ничуть не жалела.
— Ну, ничего, в следующий раз мы обязательно съездим вместе. Выздоравливай, милая.
Матушка пожала мою горячую ладонь и поторопилась прочь, ее ждал цвет столичного общества. А меня — главный городской архив. Стоило колесам экипажа заскрипеть на подъездной дорожке, как мне сразу стало лучше. Я сказала, что буду спать, и отослала прочь служанку, переоделась, чтобы привлекать меньше внимания, и выскользнула через черный ход.
День выдался пасмурный. Тяжелые капли дождя срывались с серого неба. Цветом оно напоминало плащ магистра пустоты. Усмехнулась — наверное, теперь магистры будут мерещиться мне повсюду, и ускорила шаг. До городского архива не шла — летела. Двери мне открыл суровый охранник. Он поглядел на меня свысока.
— Чем могу помочь, мадемуазель? — спросил с таким видом, что стало ясно — помогать он не желает.
— Мне нужно увидеть главного архивариуса, — ответила я, до конца не зная, что нужно искать.
— Идите за мной.
Мы миновали длинный ряд коридоров — тихих, будто за дверями многочисленных комнат никого не было. Наконец охранник остановился у одной и постучал.