Ольга Валентеева – Зов пустоты (СИ) (страница 68)

Первой среагировала магия — сигнал опасности почти оглушил, и я рухнул на землю, а там, где я только что стоял, пролетела стрела. Так, значит? Стрелы — полбеды, от них защитит элементарный щит. Вот только они не появлялись из ниоткуда. Стрелок поджидал меня в конце тропинки. В его руках был арбалет — тяжелый, увесистый. Лица у моего противника не было — его скрывала решетчатая защитная маска, из-под которой доносилось гулкое сипение. Как только стрелок понял, что его оружию меня не достать, арбалет полетел в сторону, а он молниеносно выхватил кнут. Огненный язык коснулся моей щеки, брызнула кровь, а я вскрикнул от боли.

Мне нужно оружие! Но, увы, призывать его я не умел. Придется действовать хитростью.

Я дождался, пока враг снова замахнется кнутом, призвал ледяное заклинание на руки — и вцепился в кнутовище. Попался! Дернул на себя, лишая противника игрушки, и замахнулся сам. Кнут весело щелкнул, выбивая искры. Незнакомец отбил атаку щитами, подхватывая с земли арбалет, и выстрелил. Стрела летела точно мне в грудь. Не знаю, как хватило ловкости извернуться и отбить опасное оружие, но кнут помог и тут. Стоило ему коснуться стрелы, и она отлетела в сторону, а я прыгнул вперед. Хватит игр!

Противник рассмеялся — и растаял, а я замер, озираясь по сторонам. И где он? Меня пропустили дальше? Вот только тропка сворачивала под прямым углом. Как бы заглянуть за поворот? Помог тот самый лед. Я подумал — и создал из него небольшое зеркало, которое вместилось в ладони. Высунул зеркало из-за поворота — и отражение мне не понравилось. Ну, куратор Синтер! Когда-нибудь я припомню такие шутки.

Спокойно, Фил, еще немного. Подумаешь, трехглавый дракон из легенд. Зато за его спиной виднелся выход. Уже близко! Надо только сосредоточиться, всего один бой! И с пальцев сорвалось атакующее заклинание. Дракон облизнулся и с удовольствием его проглотил, а я снова спрятался за угол. Это что еще значит? Магией мне его не достать?

Другого оружия у меня не было, да и бросаться с мечом на дракона — скорее, глупо, чем дальновидно. Что же делать? Что я вообще знаю о драконах? Есть миф, что они — существа разумные.

— Добрый день, — крикнул, продолжая наблюдать за драконом в зеркало. — Не будете ли вы так любезны пропустить меня к выходу?

Ответа я не ждал, но проверить надо было. Поэтому, когда раздался хрипловатый голос, едва не сел на месте.

— Сначала надо было спрашивать, потом магией швыряться, — просипел дракон. — Кхе-кхе.

Что? Я не сплю, не брежу?

— Значит, не пропустите?

— Пропущу, если разгадаешь мою загадку. Выходи, не бойся, я детьми не питаюсь.

Я покинул свое убежище и замер перед древним ящером. Конечно, это была иллюзия, но Синтер мог призвать и какого-нибудь духа, так что надо быть вежливым.

— Итак, дашь правильный ответ — пропущу к выходу, ошибешься — испытание будет провалено.

— Слушаю тебя, — ответил тихо, а дракон уставился на меня сразу тремя парами желтых глаз, и стало жутко.

— Она была одной из прекраснейших воительниц Гарандии, но полюбила человека, который не мог ответить ей взаимностью, потому что в его сердце жила другая женщина.

Тогда она убила его возлюбленную — и лишилась всего, потому что тот, кто был ей мил, умер от горя. В безумии своем она разрушила половину мира прежде, чем нашелся тот, кто лишил её силы, но не бессмертия. Имя её известно всякому в Гарандии — а вот о том, кто она, люди забыли. Твой ответ, Филипп Вейран?

Если бы я знал! Говорил мне отец, что надо хорошо знать историю. Я сел на каменистый пол и задумался. Разрушила половину мира? Даже не слышал о таком. Тем более, из-за несчастной любви. Странно… У ног заклубился знакомый серый туман. И вдруг вспомнилась фигура рядом с Анри в моем видении. Женская фигура. Может ли быть…

— Пустота, — ответил я.

— Что? — переспросили три пасти сразу.

— Мой ответ — Пустота. Так мы её знаем, а её истинное имя мне неизвестно.

Дракон хрипло рассмеялся и наклонился ближе.

— Неудивительно, — хмыкнул он. — Я вижу её печать над твоим родом, Филипп Вейран.

Будь осторожен, ступая на путь. Не уподобься ей, не стань пустыней.

И дракон исчез, а я так и остался сидеть, глядя на выход. Что он имел в виду? Неужели Пустота — это не другой мир, а чья-то сила? Или тюрьма? Но время шло. И третья ступень была близко. Я пошел к выходу, распахнул дверь настежь — и свет ослепил глаза.

— Ты пришел первым, Филипп, — раздался довольный голос Синтера.

— Ура! — радостный возглас Лиз.

На меня налетели зрители: хлопали по плечу, что-то спрашивали, а я слышал их будто сквозь толщу воды и пытался ухватить что-то важное, ускользающее от меня. Вот только что?

Глава 41

Полина

Конечно, у Лерьеров тоже был родовой замок, но имение герцога поражало воображение. Нет, его отчий дом не был изысканным. Скорее, он дышал силой, мужеством.

Стены этого замка могли выдержать многодневную осаду, а сам он казался исполином, наблюдающим за суетой мироздания. Мне понравилось здесь с первого взгляда, первого вздоха. Внезапно стало так спокойно! Может, у замка Дареаль есть собственная магия?

Слуги суетились вокруг нас с герцогом, но он даже не стал переодеваться с дороги.

— Где Вильям? — спросил у высокого сухопарого старика. Видимо, дворецкого.

— Месье Вильям в своей спальне, — ответил тот, и герцог поспешил к лестнице. Я подумала минуту, будет ли уместным пойти за ним. Но все-таки, как светлая магичка, я владела некоторыми навыками исцеления и могла быть полезна, поэтому решилась и пошла следом. Комнаты юного герцога располагались на третьем этаже. Здесь было так темно! Даж вдоль коридора окна скрывали тяжелые шторы, а Дареаль уже толкнул массивную дверь.

Внутри и вовсе было смутно видно кровать. Лицо Вильяма выделалось белым пятном на подушке. Мальчик действительно выглядел плохо.

— Вил! — Этьен сел на край кровати.

— Папа? — прошептал тот недоверчиво, открывая глаза. — Папа! Ты все-таки приехал!

— Конечно. — Дареаль осторожно обнял сына. — Разве я мог не приехать? Что случилось?

— Я не знаю.

Глаза постепенно привыкли к полумраку, и теперь я могла разглядеть худощавого мальчишку, очень похожего на отца. Только глаза у него были светлые-светлые — то ли серые, то ли голубые. Нет, все-таки голубые. Темные волосы обрамляли худенькое личико.

Губы и вовсе казались бескровными. Вильяму сложно было дать его двенадцать. Видимо, оборотни взрослеют как-то по-своему.

— Мне стало плохо на прошлой неделе, — тихо, почти шепотом говорил мальчишка. — Во время прогулки. Перед глазами возникли красные пятна, но потом прошло, а ночью начался жар.

Дареаль кивнул каким-то своим мыслям. Убедился, что первый оборот близок? Надолго ли мы здесь?

— Жар не спадает? — спросил герцог.

— Спадает после настоек, но возвращается снова. А это кто, папа? — И мальчик уставился на меня так пристально, что вдруг стало не по себе. У маленького ребенка — серьезный испытующий взгляд. А Вильям Дареаль не так прост! Везет мне на странных людей.

— Это Полина Лерьер, моя подруга, — представил Дареаль. — Мадемуазель Лерьер, это мой сын Вильям.

— Рад встрече, — совсем нерадостно буркнул Вильям. Наверняка, посчитал, что у меня есть веды на его отца.

— Я также рада познакомиться, — отдала дань вежливости. — Герцог Дареаль, позволите мне осмотреть вашего сына?

— Целительница? — прищурился Вильям.

— Светлая магичка, — с достоинством задрала подбородок.

— Да, конечно, Полина. — Дареаль все-таки отбросил официальный тон. — Только сначала отдохните, путь был неблизкий. Я распорядился, чтобы для вас подготовили комнаты.

— Тогда увидимся позднее.

Я поняла, что Этьену хочется поговорить с сыном наедине. И в другом он тоже был прав

— я безумно устала. Хотелось спать, поэтому, несмотря на разгар дня, я позволила служанкам помочь мне раздеться, вымыться — и легла. Вот только стоило им задернуть шторы и удалиться, как сон будто рукой сняло. Я лежала и смотрела в потолок, разглядывая замысловатые цветочные узоры на персиковом фоне. Усталость никуда не делась. Она будто давила на плечи, но глаза оставались открытыми. Что-то показалось мне странным. Что же именно?

Прокручивала в памяти приезд в замок, встречу с Вильямом. Болезнь. От мальчика не исходило боли, которую я, как светлая, могла ощутить, даже не применяя магию. Пусть и не всегда явственно, но в спальне Вильяма был очень спокойный фон. Может, потому, что оборот

— это не болезнь? И мальчику действительно просто требуется присмотр отца? Как бы там ни было, но мне хотелось, чтобы задержка поскорее завершилась. Да, я понимала герцога Дареаля. Он беспокоится о сыне. Только что делать мне самой? В одном он прав — двери, закрытые передо мной, открыты перед ним.

Кажется, я все-таки уснула, потому что, когда проснулась, в комнате было темно.

Поднялась, решив, что не стоит беспокоить прислугу, надела платье и тихонько вышла в коридор. Куда направиться? Этьен, наверняка, уже отдыхает. Все-таки наш путь был совсем не легким. Может, прогуляться самой? С такой защитой окрестности замка безопасны.

Я спустилась на первый этаж. Расположение комнат пока не знала, но помнила, где находится выход. Увы, входная дверь оказалась заперта, и рядом не было никого, кто бы мог её отпереть. Замок спал. Попавшиеся по пути часы показывали третий час ночи. Но должен же здесь быть выход! Я бесцельно побрела по комнатам. Раз Этьен тут не живет, врад ли здесь можно найти запретные помещения. А если и найдутся, их двери будут под магической защитой, я почувствую. Шаг, еще шаг. Комнаты были обставлены дорого, но казались безликими. В них будто отсутствовала жизнь. Я прикасалась к тяжелым рамам картин, массивным подсвечникам. Вряд ли юному наследнику Дареаля здесь нравится. Ведь там, в столице, дом дышал уютом, а тут — холодным покоем.