Ольга Валентеева – Зов пустоты (СИ) (страница 36)

— А то что? — спросил я все еще спокойно.

— Пожалеешь, — пообещал Роберт.

— Я жалею только об одном — похоже, мне придется учиться с тобой в одной группе. Или ты сделаешь мне подарок и провалишь экзамен?

Роберт кинулся на меня первым. Уже хорошо — хоть совесть будет чиста. В эту минуту я не думал о том, что их пятеро против меня одного. Злость всколыхнулась волной откуда-то изнутри. Я ушел от удара — да, рукопашный бой не был моим «коньком», но и беспомощным в нем я бы себя не назвал. Четверка помощников пока что наблюдала. Видимо, Роберт мечтал победить меня сам.

От второго удара я увернулся тоже. Затем пригнулся, чтобы Роберт подался вперед и приблизился на опасное расстояние, и ударил точно в нос.

— Тварь! — взвыл Роберт. Видимо, поражение командира и стало спусковым крючком для остальных. Они церемониться не собирались. Я тоже. Отскочил назад, чтобы за спиной была стена коридора. Все происходящее воспринималось на удивление ясно, будто и не было долгого утомительного дня. Я поднял щит — это заклинание вошло в привычку. Оно не было атакующим, а значит — запрещенным тоже не являлось. Первые удары щит принял на себя, а я кинулся вперед, решив сначала избавиться от наиболее серьезной угрозы. Ею казался верзила выше меня на голову и старше года на три. Он, конечно, не стал ждать, пока разобью ему лицо, и увернулся. Я пролетел чуть вперед, запоздало подумав, что не стоило этого делать, потому что теперь двое зашли за спину, а Роберт присоединился к товарищам. Мало ему носа!

— Что, щенок, кусаться решил? — прошипел он. — Может, позовешь на помощь мамочку?

Ах, да, забыл! Нет у тебя мамочки, издохла.

Щелчок — и разум сдался. Вокруг пальцев заплясала магия. Не знаю, что меня остановило. Скорее всего, радость Роберта — он-то понимал, что меня исключат за такой тип заклинания. Заклятие уже неслось к Роберту, когда я развеял его. Вот только я отвлекся на атаку и вспомнил, что мы не одни, когда со всех сторон обрушились удары. Щиты рассеялись.

Я не сразу смог поднять их обратно, а потом уже было поздно.

Бить друзья Роберта умели. Удары сыпались так плотно, что я успевал отразить только половину из них, и то мои жалкие попытки, наверное, напоминали барахтанье котенка в луже.

— По лицу не бейте, — командовал Роберт. — Заметят.

Боль вышибла воздух из легких. Из глаз посыпались искры, а противники только усилили натиск. Я упал на пол. Кулаки сменились на ноги. Вот только подняться я уже не мог. Было так больно, что перед глазами стремительно темнело. А магия умоляла спустить её с цепи.

Если бы я мог! Если бы…

Внезапно удары прекратились.

— Живой? — склонился надо мной Роберт.

— Катись к демонам на рога, — просипел я.

— Что, мало?

Я молчал. Не потому, что боялся его, а потому, что говорить тоже было больно.

— Расскажешь профессорам — прибьем, — пообещал Роберт, и вся компания удалилась, а я так и остался лежать на полу в коридоре. Прошло, наверное, около четверти часа, когда смог магией унять боль и медленно подняться. По стенке добрался до своей комнаты. Часы показывали половину первого ночи. Я добирался сюда полчаса? Потому что дрались мы быстро. Надо было умыться, переодеться. Надо…

Я запер за собой дверь комнаты, закрыл лицо руками и замер. Внутри словно прорвало плотину. Будто все, что так долго держал под контролем, переполнило сосуд и полилось через край. В тишине мой тихий смех казался безумным даже мне самому. Когда он перешел в слезы — не знаю, но таких истерик у меня в жизни не было. Я свернулся на полу и ревел, пока не перестало хватать воздуха, а потом еще долго лежал, чувствуя, как привычная пустота возвращается на место. Вадел бы меня отец! Стьщился бы. Наверное, только эта мысль и заставила подняться на ноги и доплестись до кровати.

Я рухнул на подушку и закрыл глаза. Болело все, что только могло болеть, но так было надо — чтобы понять, что я все еще жив. А потом пришел сон, и радовало одно — эта ночь все-таки прошла без кошмаров.

Глава 22

Полина

Отправляясь на бал, я представляла какие угодно варианты знакомства с темным магистром, даже самые нелепые. Но никак не думала, что он сам подойдет ко мне и пригласит на танец. Вдруг стало жутко. Не страшно, а именно жутко, потому что было в его карих, почти черных глазах нечто звериное, заставляющее вжимать голову в плечи и чувствовать себя маленькой и беспомощной. Только я знала, зачем сюда пришла, и протянула руку магистру Кернеру. Нежная, плавная музыка никак не вязалась с самим образом этого человека. И когда мы вошли в круг танцующих, на мгновение показалось, что я сплю, и все происходящее мне снится.

— Мы не встречались с вами прежде, мадемуазель Лерьер, — заговорил магистр, осторожно придерживая меня за локоть, как того требовала фигура танца.

— Я училась в коллеже, — сделала вид, что не понимаю, куда он клонит. — Затем ненадолго покинула столицу, и лишь недавно вернулась.

— Где же вы были? — Кернер улыбался, но взгляд его оставался холодным.

— У дальних родственников.

Не самые тактичные вопросы, но я делала вид, что все хорошо. Мне было нужно это знакомство. Уж Кернер-то точно знал нечто такое, о чем не было мне известно, и, возможно, не только мне, но и Пьеру. Взгляд Пьера я чувствовала кожей. Он следил за моими перемещениями по залу. И готова поклясться, что взгляд этот был недовольным.

Кернер тут же уловил мое замешательство.

— Ждете кого-то? — спросил он.

— Нет, — ответила я. — Просто не привыкла к подобной обстановке.

— Привыкнете. Молодые девушки быстро осваиваются на балах среди поклонников. Тем более, что вопрос замужества никто не отменял. Правда, мадемуазель Лерьер?

К чему он клонит?

— Я не тороплюсь выходить замуж, — ответила спокойно. — Думаю даже о том, чтобы продолжить образование.

— А я слышал, вы помолвлены.

— Слухи лгут.

Прости, Анри. Но темный магистр — не тот, с кем стоило обсуждать нашу помолвку. И надо было быть осторожной вдвойне, потому что магистр Кернер не только не внушал мне доверия, а и вызывал какой-то внутренний трепет.

— Что ж, это к лучшему, — говорил магистр. — У вас будет время присмотреться к возможным кандидатам.

— Согласна с вами, — чинно кивнула, как благовоспитанная девушка. Что же он имеет в ваду?

Магистр замолчал, я тоже не торопилась возобновлять разговор. Как можно задать ему нужные вопросы? Мне казалось, что он старательно загоняет меня в угол. Зачем? Почему?

— Вы так смотрите на меня, будто побаиваетесь, мадемуазель Лерьер, — усмехнулся Кернер.

— А мне стоит вас бояться? — заставила себя улыбнуться.

— Я пока еще не решил.

— Когда решите, сообщите мне, будьте добры.

А Кернер вдруг рассмеялся, звонко и заливисто. Ближайшие пары обернулись и посмотрели на магистра так, будто боги сошли с неба. Но тот веселился совершенно искренне.

— Знаете, мадемуазель Лерьер, кажется, решение уже принято, — сквозь смех сказал он.

Вы — крайне храбрая девушка, и вряд ли будете бояться меня даже тогда, когда действительно стоит.

— Возможно, вы и правы.

Я пожала плечами, фигура танца сменилась, и мы на время поменялись партнерами с другой парой. И как это понимать? Магистр намекает, что следит за мной? Что стоило бы опасаться? Или просто играет? Нет, не разобрать. А когда танец свел нас снова, от былого веселья не осталось и следа, и Кернер снова смотрел на меня взглядом более строгим, чем взгляд главного дознавателя.

Наконец, музыка затихла. Мы вежливо раскланялись, и я отошла в нишу у окна. Надо было отыскать матушку и попросить поехать домой, потому что я чувствовала себя совершенно изможденной. И раз уж магистр дал понять, что наше общение на сегодня исчерпано, то мне пора. Но вместо матушки ко мне подошел Пьер.

— Что хотел Кернер? — сухо спросил он.

— Это не имеет к тебе отношения, — чуть грубее, чем следовало, ответила я. Но усталость давала себя знать.

— Будь с ним осторожна, Полли. Фернан — тот еще змей.

— Я уже поняла. Только видишь ли, я не смогу жить спокойно, пока не докажу правду.

Это для Анри следствие закончилось. Для меня оно продолжается.

— Ты можешь на меня рассчитывать.

Я качнула головой. Могу рассчитывать? Смешно. Не на того, кто лгал мне столько времени, прикрываясь маской друга. Но и я была не в том положении, чтобы отказываться от чьей-либо помощи. Только не хотелось, чтобы эта помощь исходила от Пьера. Я все еще не понимала, что двигало им, когда он выдавал себя за другого человека. Не понимала, что движет им сейчас. Слишком сложно и фальшиво. Даже Кернер казался более понятным. Пока что…

— Ты не видел мою мать? Я хочу домой, — сказала тихо.

— Кажется, она разговаривала с маркизом Авертасом, — указал Пьер мне за спину.

А вот маркиза видеть не хотелось. Уехать одной?

— Я могу отвезти тебя, — предложил Пьер. — Кернер справится тут и без меня.

— Думаешь, матушку это порадует?

— Давай спросим у неё самой.