Ольга Валентеева – Зеркальный страж (страница 7)
Моя квартирка располагалась на втором этаже старого дома. Удобное местоположение. Напротив — постоялый двор, где всегда можно вкусно пообедать и услышать последние новости. А в самом доме обитал только я. Уже выкупил соседнюю квартиру, чтобы расширить свои владения, и подумывал приобрести и первый этаж, если практика продолжит расти. Мы поднялись по скрипящей лестнице, я приказал духу-хранителю не трогать странную гостью, но лишь сегодня. Кто знает, что от нее ожидать?
— Прошу в мое скромное жилище, — распахнул перед ней двери квартиры. — Прямо по коридору и налево.
Я редко принимал клиентов дома. Тем не менее случалось, поэтому постарался, чтобы гостиная выглядела презентабельно. Главной ее достопримечательностью был большой дубовый стол. И выглядел солидно, и стоил дорого, сразу внушая доверие. Кресла тоже подбирал особые — с высокими спинками, но жесткими подлокотниками, чтобы было и уютно, и по-деловому. Остальные мелочи дополняли основной интерьер. Например, светильники на подставках, которые больше освещали лицо собеседника, чем мое собственное. Или картины в одинаковых рамах красного дерева с позолотой. Девушка оглядывалась с легким удивлением. Наверное, мое жилье представляла себе не так.
— Присаживайтесь, — указал ей на «особое» кресло. — Чайный отвар? Ягодный настой?
— Нет, благодарю вас, месье Эйлеан.
Что? Я замер. Как она меня назвала?
— Мы с вами знакомы? — спросил чуть строже.
— Да. — Моя незнакомка потупила взор. — Когда-то давно… я была одной из ваших теней.
Вот так новости! Я тяжело опустился напротив, уже пристальнее вглядываясь в незнакомку. Значит, она — маг пустоты? Но она казалась такой юной. Сколько же ей лет? Двадцать пять, не больше. Я принял ее на службу в двадцать лет?
— Простите, я не помню, — ответил тихо.
— Я знаю, — кивнула она. — И если бы не острая необходимость, не пришла бы. Но прежде чем о ней говорить…
Девушка будто засомневалась.
— Месье Эйлеан, я могу вернуть вам память, — сказала она.
Вернуть память? Я замер на месте. Иногда мне казалось — зачем вспоминать, если я счастлив и так? А иногда грызла непонятная тоска, будто упустил нечто важное. Ведь это была моя жизнь, пусть, возможно, и сложная, но — моя.
— Вы хотите этого? — спросила девушка.
— Назовите для начала ваше имя, — попросил я.
— Виктория. Меня зовут Виктория, месье Эйлеан.
Виктория, значит… Я поднялся и прошелся по комнате. Хотел ли я вспоминать? Сердце заныло, будто предупреждая, что не стоит. Что же мне пришлось забыть по воле пустоты? Что я такого натворил? Это была часть меня. Отсутствующий фрагмент, который мешал достичь целостности. Поэтому я остановился перед ней и тихо сказал:
— Хочу.
— Тогда лучше присядьте, — мягко ответила она, подходя ко мне.
Я сел и почувствовал, как прохладные пальчики опустились на виски. Мягкое, почти личное касание. А затем вдруг пришел холод. Он расползался от головы все ниже, ниже. За холодом пришла боль. Чудовищная головная боль, от которой не было спасения. Я кусал губы, чтобы не закричать и не испугать Викторию. А когда пришли образы, все-таки закричал…
Больно! В груди все горело огнем. Меня будто разрезали на части — и собрали снова. Человек получился скверный… Я с горечью рассмеялся, обхватывая голову руками. Спасибо, Пустота. Ты дала мне забыть… Забыть о том, что исковеркало меня, измололо и сделало пылью. Зачем мне понадобились эти знания? Но все-таки я был рад. Потому что вернулась только память. Ни любви, ни ненависти… Такого груза я бы не вынес.
— Как вы, месье Эйлеан? — с тревогой спросила Виктория.
Вики. Конечно, теперь я вспомнил ее — самую юную из моих теней. И одну из самых одаренных. Я долго отказывался принимать девушку в охрану, но она оказалась настойчивой и доказала, что достойна доверия. Но почему Вики появилась именно сейчас?
— Все в порядке, — ответил я, силясь улыбнуться. — Как ты нашла меня?
Она ведь, как и многие, едва ли знала меня в лицо, да и во внешности Пьера Лафира осталось так же мало от магистра Эйлеана, как и внутри.
— Я долго искала. — Вики отвела взгляд. — А потом еще дольше опасалась подойти.
— Где же другие тени? — спросил ее.
— Нас осталось слишком мало, месье Эйлеан. Большинство погибло той ночью, когда вы перестали быть магистром. И я не пришла бы к вам, если бы не одно обстоятельство…
— Какое же?
— Кто-то хочет снять печати с пустоты.
Что? Неужели новому магистру делать нечего? Или это не он? Я вспомнил мрачного парня, который стал моим преемником. Пять лет в пустоте… Большой срок. И огромный период, когда неведомые «освободители» могли выполнить свой план. А теперь магистр на месте. К чему так осложнять? Именно этот вопрос я и задал Виктории.
— Все непросто, месье Эйлеан, — ответила она.
— Называй меня Пьер, — поправил девушку. — Магистра Эйлеана все равно больше нет, а есть Пьер Лафир. Так что же случилось, Вики?
— Дело в том, что, пока не было нового магистра, врата не подпускали к себе никого, — ответила она. — Многие пытались — и больше никогда не возвращались. Скорее всего, их пожирала пустота. Мы, тени, остались без магии, потому что пустота перестала делиться ею с нами. А когда магистр вернулся, магия проснулась. Поэтому я и подозреваю, что открыть врата и выпустить пустоту хочет кто-то из теней.
— С чего ты вообще это взяла? — пытался найти зацепку.
— Мой брат… вы помните моего брата, месье Эйлеан? Пьер…
Конечно, я помнил. Он был старше, но пришел к нам позднее.
— Помню, Вики. Так что с Демьяном?
— Ему предлагали… нечто подобное, но он отказался, а затем пропал. Больше я его не видела. Никто не говорит, что этим людям удастся задуманное, но вдруг? Вдруг они действительно выпустят пустоту? Это уничтожит всех нас! А новый магистр не призывает теней. Мы послали к нему одного из нас, он и слушать не стал, сразу вышвырнул вон. Он силен — и слаб одновременно. Ведь что может один человек?
— Многое, если за его спиной — Пустота, — ответил я. — Сколько вас, Вики?
— Пятеро, — ответила она. — Я, Кейт, Максимилиан, Вернер и Алек. Но парни были против, чтобы я впутывала вас в это. И поэтому пришлось идти самой.
— Понимаю. Что ж, Вики, постараемся найти наших освободителей. Однако сегодня я попрошу тебя уйти. Давай встретимся завтра… скажем, в пять часов вечера на постоялом дворе напротив. Поужинаем и решим, с чего начать поиски.
— Спасибо, магистр! — воскликнула Виктория. — Простите, Пьер.
— Ничего, тебе позволительно. Я и сам бы долго привыкал, если бы не потеря памяти. Но теперь все перемешалось, и мне нужно немного времени, чтобы расставить воспоминания по полочкам. Когда это удастся, можно будет понять, куда двигаться дальше. А пока иди.
Я проводил Вики до двери, затем снова поднялся наверх и упал в кресло. Внутри бушевал ураган. Прошлое смешивалось с будущим. Тем будущим, которое так кропотливо выстроил и не хотел терять. Кирпичик за кирпичиком в течение пяти лет. А теперь все грозило рухнуть. Но если Вики права, значит, дела наши плохи. Пустота не станет церемониться. Она пожрет все, до чего дотянется. Поговорить бы с новым магистром… И если это ничего не даст, был еще один человек, с которым можно посоветоваться. Только этот вариант я оставил на крайний случай.
Вечер выдался холодным. Поэтому захватил плащ и вышел в сгустившийся сумрак. Путь до башни пустоты казался привычным — и совершенно чужим. Сердце глухо билось в груди. Откуда-то пришло непонятное беспокойство. Что мне сказать новому магистру, чтобы он услышал и принял меры? Как объяснить? А может, и объяснять не придется?
Ускорил шаг, чтобы полчаса спустя оказаться у знакомых ворот. Вот только дальше пройти не смог. Взметнулись щиты защиты, отсекая башню, делая ее недоступной. И что делать? Заметили ли мое присутствие? Если да, станут ли со мной разговаривать?
Входная дверь отворилась, и на пороге показался высокий мужчина в черной рубашке и брюках. Я помнил его другим. Тогда его лицо было диким, отчаянным, будто наполненным яростью. Сейчас же передо мной была скала. Даже подумалось, а не забрала ли Пустота у него чувства, как у меня когда-то? Магистр замер у входа, не подходя к воротам. Я же терпеливо ждал, пытаясь понять, узнал он меня или нет.
— Перепутали дорогу, месье Эйлеан? — колко спросил мой собеседник, и перед глазами тут же возник юноша, которым он когда-то был. — Не помню, чтобы приглашал вас в гости.
— У меня к вам важный разговор, магистр, — ответил я, не зная, как к нему обратиться. Варне? Вейран? Кто он теперь?
— Для важных разговоров есть дневное время суток. Или боитесь, что вас здесь увидят? — Он откровенно насмехался, а мне хотелось стереть ухмылку с красивого, но безжизненного лица.
— Прошу уделить мне четверть часа, и тогда сами решите, стоило ли приходить.
Защита исчезла. Я перешагнул черту, отделявшую меня от собеседника, и подошел к нему, чувствуя, как щиты возвращаются на место.
— Слушаю вас. — Андре скрестил руки на груди и уставился на меня тяжелым немигающим взглядом. Почему Пустота не преобразила его? Почему она так поступила со мной? Видимо, этот тип устраивает ее таким, какой есть.
— Мне стало известно, что группа лиц в Альсенбурге хочет сорвать печати и выпустить Пустоту из ее тюрьмы, — сказал прямо. — Пока не знаю, кто именно, но собираюсь найти.