Ольга Валентеева – Зардан. Последний маг (страница 3)

– Зардан.

Меня кто-то звал, а я не мог сказать, это мужской или женский голос. Он шептал что-то на непонятном языке, затем опять называл мое имя. Это и есть знамение? Что происходит? Снова сосредоточился – и вдруг ощутил, как на лоб опускается прохладная ладонь.

– Зардан, мальчик, не открывай глаза, – снова тот же шепот.

– Кто ты? – тихо спросил я.

– Тебе не нужно знать имени, чтобы почувствовать. Не нужно видеть, чтобы понять. Поверь своему сердцу.

– Я верю, – откликнулся эхом.

– Впереди долгий путь. Благословляю тебя на великие дела.

И стало так тепло и спокойно, как не было никогда в жизни. Но вдруг подул ледяной ветер, и я услышал совсем другой голос:

– Я приду за тобой. Приду…

Резко распахнул глаза. Вокруг никого не было, а на стволах берез таял золотистый отпечаток от моих ладоней. Я кинулся домой. Сначала быстро шел, затем побежал, все ускоряя и ускоряя шаг. В родное село влетел, будто кто-то гнался следом. У дома уже расставляли длинные столы. Сестры помогали накрывать их белоснежными скатертями.

– Зардан! – Мама увидела меня первой и поспешила навстречу. – Мальчик мой, как все прошло? Ты почему такой мокрый? Что не так?

– Я… – задыхался от бега. – Я слышал, мама. Слышал голос!

– Голос? – Мамины глаза стали большими, круглыми. – Кто с тобой говорил?

– Не знаю, он сказал… Сказал верить сердцу, потому что впереди долгий путь и великие дела.

– Какое счастье! – Мама крепко меня обняла. – Это был Эррей, он говорил с тобой!

Она так радовалась, что у меня не хватило сил рассказать ей о втором голосе и его странной угрозе. Пусть так. Пусть считает, что все будет хорошо. Может, и у меня получится в это поверить.

– А, Зардан! – Следом за мамой на порог вышел отец. – Как ты, мальчик мой?

– Лукас, Эррей предсказал нашему мальчику великое будущее, – бросилась к нему мама.

– Я рад, – усмехнулся отец и похлопал меня по плечу. – А теперь пусть будет праздник! Идем, сын, я отдам тебе наш подарок.

Я не ждал ничего особенного, но когда увидел в руках отца меч, самый настоящий меч, едва не умер от радости. Вряд ли хоть один мальчишка в нашем поселке мог похвастаться, что у него есть собственный меч.

– Я договорился с Митридом, нашим соседом, чтобы он научил тебя сражаться, – добавил отец. – Как знал! Какой же воин без меча?

Никто не говорил, что мне предсказано стать воином, но отец все истолковал по-своему, а я не собирался ему возражать. Главное, что сегодня мне достался лучший подарок в мире.

– Покажи! – Тут же подлетел Тим.

– Обойдешься, – шикнул я. – Мое!

– Не будь жадиной.

И мы с братом с благоговейным трепетом вытащили меч из ножен. Я касался массивного на вид, но легкого даже для моей руки клинка, витой рукоятки, украшенной защитными знаками Эррея, и млел от удовольствия, до конца не веря, что мечта стала реальной.

– Везет тебе, – протянул брат.

– Да ладно, может, тебе в следующем году подарят такой же, – сказал я.

– Не подарят, тебя родители больше любят.

Да конечно! Я думал о Тимоне точно так же. Мы оба рассмеялись, тыкая друг друга локтями в бока, а затем умчались на улицу, наблюдать, как сестры накрывают на стол. Мама считала, что к такой ответственной работе нас допускать нельзя.

Впрочем, мы с Тимом были только этому рады. Зачем работать, если можно скакать вокруг и радоваться жизни?

– Тебе же уже шестнадцать, – смеялся брат, – а все прыгаешь, как заяц.

– Сам ты заяц! – Я тут же оскорбился. – Не буду давать тебе мой меч, будешь год ждать своего. И то никто не говорил, что подарят.

Тим тут же насупился. В свои пятнадцать он был сущим ребенком. Как, наверное, и я. Но упустить такой повод его подразнить? Ни за что. И я с видом победителя удалился в дом, чтобы еще раз прикоснуться к своему счастью и поверить, что это не сон. Брат тут же примчался за мной. Он выглядел угрюмым и смотрел просительно, поэтому прогонять его я не стал. А снаружи уже начали собираться гости. Пришлось бросать свои забавы и выходить навстречу.

– Зар, золотко! – Первой обняла меня тетушка Франсин. – Вот ты и вырос, мальчик мой. Карин говорит, сегодня ты услышал нечто особенное. Молчи, не отвечай, это не для чужих ушей.

И весело мне подмигнула. А я дождаться не мог, когда настанет время дарить подарки. Все-таки день рождения – лучший день в году! Я уже и думать забыл о голосах и предсказаниях. Страх, владевший мной утром, испарился без следа. А гости расселись за столами, поднимали тосты в мою честь и вручали что-то, по их мнению, бесконечно важное и нужное. А по моему, так далеко не всегда. Например, зачем мне меховая безрукавка? А вот лук и колчан стрел – это самое то! Можно будет охотиться на зайцев.

Тим уже поглядывал с откровенной завистью, у него никогда не было таких богатых и многочисленных подарков. Сестры – наоборот, с восхищением. Я улыбался им. Все-таки это действительно был особенный праздник, особая дата.

Наконец, с едой было покончено. Женщины убрали со стола, мужчины споро унесли столы, и в центр двора вышли лучшие музыканты нашего ая. Все трое были в белых рубахах с вышивкой, темных штанах и с растрепавшимися от поднявшегося ветра волосами. Один бил в бубен, другой играл на свирели, а у третьего в руках была большая редкость – гитара. На них мало кто умел играть, потому что мало кто умел добыть. И сделать не у всякого получалось, здесь были свои секреты, доступные только мастерам.

Грянула музыка. По традиции, первый танец я танцевал с мамой. Протянул ей руку, и мы понеслись вскачь по поляне. Прыжок, поворот, прыжок, поворот. Быстрый ритм, сбившееся дыхание. Но зато – ощущение необычайной свободы и легкости, которое наполняло все тело. Мне хотелось жить, радоваться, любить весь мир. Мама смеялась. Потом я часто вспоминал её именно такой: веселой, раскрасневшейся от темпа танца, с выбившимися локонами, бесконечно гордой своим взрослым сыном.

К нашей паре присоединились и другие. Конечно, все хотели потанцевать с именинником, поэтому к ночи я не чувствовал ног. Но гостей надо уважать, поэтому и не подумал жаловаться. Зато, когда первые ряды приглашенных потянулись домой, ощутил настоящее счастье. Каждого провожал до ворот, благодарил за подарки и проведенное с нами время.

К той поре сестры и брат уже давно спали: малышам нельзя допоздна веселиться с взрослыми. Я помог маме убрать последние следы праздника, и они с отцом тоже ушли. Я пообещал, что немного подышу свежим воздухом и запру дверь. На самом деле, хотелось другого. Я осторожно забрал из дома меч, вышел на задний двор и размахнулся, пытаясь угадать силу удара. Выпад, еще, и еще. Какое пьянящее счастье! А после уроков и вовсе стану лучшим мечником в ае, а, может, и во всей Ассари.

– Трепещите, противные маги! – приказывал воображаемым врагам. – Я покажу вам, чего стоит Зардан Феллор.

И поднял меч над головой, не удержал и уронил на землю.

– Да чтоб тебе! – неловко взмахнул рукой, а когда с пальцев сорвались искры, замер с разинутым ртом. Что это было? Как такое вообще могло получиться? Может… Может, это последствия благословения Эррея? Да, точно. Вот посплю, и завтра все пройдет.

Только гнетущее чувство внутри подсказывало, что не пройдет ни завтра, ни через год, ни через два. И моя жизнь тоже никогда уже не будет прежней. Я подхватил меч и бросился в дом, спрятал его под лавку, лег и до самых ушей укутался в одеяло. Сердце бешено стучало, так быстро, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Что происходит? Что со мной не так? Верить в самое страшное я отказывался.

Я ведь не могу оказаться магом, правда? Не могу? Закрыл глаза, мечтая, чтобы поскорее наступил завтрашний день, в котором не будет странных искр и непривычного страха. День, в котором все будет хорошо.

Глава 3. Беда не приходит одна

Больше всего на свете мне хотелось забыть о том, что случилось, только никак не получалось. Я все время ждал, что искры вернутся, и казалось, что кончики пальцев постоянно жгло. Приказывал себе не думать, но мысли снова и снова напоминали, что моя жизнь изменилась безвозвратно. Однако, искры больше не возвращались. Постепенно тревога уснула, и жизнь пошла своим чередом.

Наступила середина лета. Дни стали такими длинными, что, казалось, ночи и вовсе исчезли. А, может, дело было в том, что кипела работа в поле и во дворе? Мы с братом и отцом уходили ранним утром, пока мама оставалась с девочками хлопотать по хозяйству, и возвращались поздно вечером. Сил оставалось только на то, чтобы поужинать. После этого я падал на лавку и засыпал, едва голова касалась подушки. Может, действительно искры были случайностью? И больше не вернутся? Спрашивал себя об этом снова и снова, но ответа все равно не было.

Беда, как это всегда и бывает, грянула неожиданно. В тот день с утра заладил дождь, поэтому мы остались дома. Конечно, и здесь хватало дел, но мама решила, что нам стоит отдохнуть, и после обеда я только и делал, что таращился то в окно на мутные капли, то в стену, на которой играли неясные отсветы и блики. Пахло грозой. Этот запах проникал сквозь приоткрытую дверь и наполнял все пространство.

Тим тоже маялся бездельем. Поэтому, когда стук капель стал реже, он заметил это первым.

– Зар, гляди, дождь заканчивается! – Он радостно метнулся к окну. – Наконец-то! Чем займемся вечером? Может, к озеру?