Ольга Валентеева – Зардан. Последний маг (страница 2)

– Отец твой уже к озеру поспешил, – добавила соседка.

Значит, дедушка Рамон там, он разберется.

– Я тоже пойду, – сказал отец, а затем обернулся к нам. – Сидите дома и не выглядывайте.

Мать кивнула, обняла девочек за плечи и прижала к себе, а мы с Тимом встревоженно переглянулись. Но ведь его уже поймали. В чем опасность? Боятся, что сбежит? Я ничего не понимал! А отец быстро собрался и ушел. Только тогда мама тихонько всхлипнула.

– Ма, ты чего? – испуганно спросил Тим. – Не бойся, мы с Заром вас защитим.

В то время мы с Тимом и не догадывались, что есть вещи, от которых защитить нельзя.

– Маги эти, – вздохнула матушка. – Порождения Мирея! Все никак не выродятся до конца, и как их только земля носит?

– Мам, а если он такой страшный и сильный, как же его поймали? – задал наиболее мучивший меня вопрос.

– Эррей помог. – Ответ ничего не прояснил. Может, люди ошиблись, и это не маг вовсе, а так, случайный прохожий? Брат пересел ко мне поближе. Он весь трясся от страха, его губы побелели. Мне тоже было не по себе, но я верил в мудрость дедушки Рамона и силу отца.

– Не о чем беспокоиться, – шепнул брату. – Подумаешь, маг. Его айлорд заберет, запрет в своей темнице и больше никогда не выпустит.

– Думаешь? – испуганно спросил брат.

– Уверен. Давай-ка закроем окна и зажжем свет. Света любая нечисть боится.

Тим бросился к ближайшему окну, закрыл створки на засов, а я обернулся к двери. И все-таки, что-то не давало покоя. И отец все не возвращался. Может, маг вырвался? Картины перед глазами вставали одна страшнее другой.

– Ложитесь спать, – приказала мама. – Завтра рано вставать, много работы. А отец скоро вернется.

Можно подумать, я смогу уснуть! Сама мысль об этом казалась невозможной, невероятной, но Тим и девочки послушались. Тим забрался на печь, девочки ушли в свою комнату, а я лег на лавку и зажмурился, делая вид, что сплю. Мама постояла над нами, затем вздохнула, осенила кругом благословения и выскользнула за дверь. Я слышал, как щелкнул внешний засов. Нас заперли.

И все-таки было невыносимо вот так сидеть и ждать. Я хотел знать, что происходит в селе. Все ли в порядке с отцом, прогнали ли мага. В то, что его уничтожат, не верил. Все-таки этот человек не сделал нам ничего дурного, он всего лишь проходил мимо села и свернул к озеру. Может, решил искупаться. Может, попить. И когда его попытались задержать, не сопротивлялся, иначе соседка рассказала бы о пострадавших.

Мыслей было так много, что, казалось, голова разорвется, поэтому я встал, оделся и подошел к окну. Обернулся к Тиму. Он крепко спал. Вот и хорошо. Открыл створки на окне, стараясь, чтобы они не скрипели. С рамой пришлось постараться. Она была старой, тяжелой, а стекла в ней были на вес золота, потому что сам рецепт изготовления стекла был давно утрачен. Вместе с магией. Спрыгнул на землю, прислушался. Где-то слышалось лошадиное ржание, чуть дальше – приглушенные крики. Туда!

Пробежал по центральной улице, стараясь держаться в тени домов, свернул пару раз – и очутился на городской площади. Здесь, несмотря на поздний час, было многолюдно. Попасться на глаза взрослым? Нет уж. Я знал, что на крышу одного из домов ведет лестница. Оттуда старик Бурый любил наблюдать за звездами. Я вскарабкался туда, и площадь стало видно, будто на ладони.

В центре стоял айлорд Таммей, владелец близлежащих земель. Это был полноватый мужчина с угрюмым, вечно недовольным лицом, но все говорили, что человеком он был неплохим, и я не слышал, чтобы айлорд Таммей кого-то наказывал, разве что преступников. Перед ним на коленях стоял маг. Я не видел его лица – только спину. Он низко опустил голову, а по рукам и ногам его опутывали веревки. Неужели магия не поможет ему избавиться от них? Нет, конечно, я этого не хотел, но выглядело странно.

За спиной мага, словно изваяние, замер дедушка Рамон. Рядом с ним – отец, прижимавший к себе мать.

– Говори, отродье! – рявкнул айлорд Таммей и ударил мага по лицу. Голова безвольно мотнулась, с губ мужчины сорвался тихий стон. – Зачем ты пришел на нашу землю? Кого успел проклясть?

– Я никого не проклинал, айлорд, – раздался безжизненный голос. – А пришел потому, что мне надо на юг, и путь пролегает через ваши земли. Отпустите меня, и я уйду.

– Отпустить? Тебя? Чтобы ты наслал мор на мои земли?

– Я не умею насылать мор, айлорд. Лишь исцелять.

Магия бывает и такой? Или он лжет? Конечно, лжет! Дедушка всегда твердил, что от магов не добьешься правды.

– Исцелять? – громыхнул голос Таммея. – Не лги!

– Я не лгу, айлорд. Магия бывает разной.

– Тебе ли говорить мне о магии, отрепье? Вы все способны только насылать болезни. И потом, небось, сами же их и лечите. Я слыхал, что отщепенцы этим промышляют, а те, кто не чтит ликов богов, обращаются к ним.

– Я не…

– Молчать! Эррей заповедал нам, что всякий проклятый, проявляющий зачатки силы, должен быть убит.

– Я ничего вам не сделал, айлорд.

Мне показалось, что пленник мог бы выпутаться, но почему-то не стал. Ждал милости айлорда? Страшно.

– Он ваш, – сказал айлорд толпе и вышел из круга. Какое-то время царила тишина, а затем раздался пронзительный свист. Я не сразу понял, что свистит дедушка, зато толпа селян истолковала знак по-своему. В беднягу полетели камни. Я видел, как он вздрагивает от жестоких ударов, как пытается прикрыть голову. Но камни становились все больше. Кровь заливала лохмотья мага, он упал на землю, и люди скрыли его от меня. Лишь на миг я увидел его худое, изможденное, измученное лицо, и теперь оно стояло перед глазами. Я сам едва сдерживал крик, который так и рвался с губ. За что? За что люди так поступили? Неужели он действительно мог проклясть нас? А если мог? Если дедушка прав, и уничтожение – единственный способ защититься от магии? Тогда, получается, мои односельчане были правы?

Я понял, что пора уходить. Почти слетел по лестнице и бросился домой, залез обратно в окно, задвинул створки, щелкнул засовом.

– Зар, что там? – приподнялась над печкой лохматая голова Тима.

– Ничего, смотрел, не идут ли родители, – сказал ему, а сердце билось так быстро, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Я не понимал, что происходит. Уже ничего не понимал. Забился на лавку, завернулся в тонкое одеяло и позорно разрыдался. Видел бы отец, сказал бы, что рано мне становиться взрослым.

Скрипнула дверь.

– А я говорю…

– Тише. – Мама прервала отца. – Дети спят.

Подошла сначала к нам с Тимом, потом пошла к девочкам, а я чувствовал, как внутри что-то обрывается и ухает вниз. Наверное, это была моя вера в непогрешимость близких.

Глава 2. Церемония обретения

Все эти дни после убийства мага я никак не мог избавиться от чувства, будто внутри меня поднял голову новый человек. Он не был лучше или хуже меня, он просто был… другим, и я пока еще не знал, к худу это или к добру. А может, виной всему был не только маг, но и мое стремительно приближающееся шестнадцатилетие. Недаром этот день считался особенным, недаром именно с него начиналась взрослая жизнь. Но и он, наконец, настал.

– Зардан. – Мама легонько прикоснулась к плечу. – Зар!

Я открыл глаза. За окнами светало. Матушка успела распахнуть створки, и неясный свет заливал всю комнату.

– С днем рождения, дорогой. – Она легонько коснулась губами моего лба. – Тебе пора.

Да, пора. Существовал старинный ритуал, связанный именно с этим праздником. Мне иногда казалось, что у него должны быть волшебные, магические корни, потому что суть его состояла в том, чтобы ждать божественного знамения. Юноша или девушка, которым исполнялось шестнадцать, на рассвете уходили в старый лес, искали деревья, которые переплелись стволами, и, если их удавалось найти, приносили дань богу Эррею и ждали его ответа. Многие рассказывали, что видели знамение. Я не знал, насколько этому можно верить, но раз родители говорили, что чудо возможно, значит, все надо сделать, как полагается.

Мама дождалась, пока я умоюсь и оденусь в новое, а затем протянула мне небольшой сверток. Я и так знал, что там: краюха хлеба, нож и камень, подобранный у порога отчего дома.

– Да хранит тебя Эррей, сынок. – Мама осенила меня кругом.

Я поклонился ей и забрал сверток. Мой путь лежал мимо того самого озера, возле которого я впервые повстречал мага. Его вода казалась спокойной, даже рябь не тревожила её. Так торжественно, будто только для меня. Но не было времени наслаждаться видом. Когда взойдет солнце, я уже должен быть в лесу. Поэтому ускорил шаг. Вскоре впереди показалась опушка. Старые кроны дубов создавали в лесу вечный полумрак. Они так высоко уходили в небо, что, казалось, задевают его верхушками.

– Зардан, – послышался неясный шепот.

Обернулся. Никого. Стало страшно. Наверное, так Эррей испытывает мою решимость. Крепче перехватил узелок и ускорил шаг, чтобы как можно скорее найти подходящее дерево. Удача повернулась ко мне лицом: не забираясь в чащу, я отыскал две обнявшие друг друга березы. Значит, боги благоволят мне!

Опустился на колени, прислонил обе ладони к стволам и воззвал к Эррею:

– Пресветлый владыка земли и неба, вод и полей, морей и равнин, услышь мой глас и дай ответ, куда приведет мой жизненный путь.

Затем развязал узелок, ножом разрезал хлеб на два равных ломтя, вырыл ямку, опустил туда камень и один ломоть хлеба, закопал все и съел свой ломоть, разделяя пищу с деревьями-покровителями. Прислонил обе ладони к теплым, шершавым стволам, прикрыл глаза и постарался отвлечься от всего, что занимало голову.