Ольга Валентеева – Великая ночь (страница 63)
– Стеф, – Ари заглянула к нам, – мама приехала, хочет тебя видеть. Спустишься?
Очень захотелось послать Фиону к Форро! Но надо сообщить мачехе, что она преждевременно овдовела. Поэтому я оставил Лалли и пошел в свой кабинет, где и ожидала Фиона. Она сидела в кресле, комкая в руках кружевной платок. Глаза покраснели от слез. Видимо, «счастливые» новости ей уже сообщили Ари и Нэйт. А может, просто дошли слухи.
– Стефан! – Она поднялась мне навстречу. – Я приехала, как только узнала…
– О чем? Что я убил отца? – Я с вызовом смотрел ей в глаза. – И не подумаю об этом жалеть!
Фиона побледнела на миг, но быстро взяла себя в руки, подошла ко мне, смотрела, будто сомневаясь, что делать дальше.
– Зачем ты приехала? – спросил я.
– Как это? Мы же семья. Я думала, ты тут один…
– Один тут я был пять лет. А сейчас Ари и Нэйт со мной. Так что ты не вовремя.
– Прости.
Фиона глухо всхлипнула. Я осторожно отодвинул ее, прошел и сел в кресло, ожидая, когда мачеха перейдет к вопросам денежным, но она удивила. Вытерла глаза платком, села напротив, взяла с моего стола карандаш и принялась вертеть в пальцах.
– Знаешь, Стеф, – сказала вдруг Фиона, – когда я выходила замуж за твоего отца, мы заключили соглашение. Я не вмешиваюсь в его жизнь, он – в мою. Да, я родила ему двоих детей – роду нужны наследники, но близки мы не были никогда. Не потому, что он мне не нравился. В молодости Клод был очень красивым мужчиной, умел обаять, убедить. Но… Он любил мертвую. Я это поняла не сразу. Да, он обмолвился, что у него вот-вот появится ребенок, потом принес ко мне тебя и сказал, что мать умерла при родах. Твое воспитание тоже стало частью нашего договора. А потом как-то раз я увидела его на кладбище. Он ходил туда чаще, чем в нашу спальню. Имя на надгробии было женское, и я поняла, что это и есть твоя мать. Когда спросила Клода, он только раскричался, мол, лезу не в свое дело. А сейчас… Сейчас мне кажется, что важно похоронить его рядом с ней.
– Тела нет, – сказал я. – Ничего не осталось.
– Тогда хотя бы установить надгробный знак. Он ведь любил ее.
– Он ее убил.
– Разве это убило любовь? – Фиона с горечью вздохнула. – Одним словом, я хочу, чтобы ты знал, что я собираюсь делать. И, возможно, ты захочешь посетить могилу матери. Я покажу, где она находится. Прости, что побеспокоила.
И пошла прочь. Я несколько минут сидел и смотрел в одну точку. Вспоминал отца, его вечные издевки. Думал о матери. Убив ее, разве Клод эо Тайрен стал счастливее? Нет, он уничтожил и себя. Ради чего? Ради власти. И этой идее он остался верен до конца.
– Стеф? – Лалли заглянула в комнату. – Ты нервничаешь, и…
В ее голосе была вина. Она просто почувствовала, что моя магия неспокойна.
– Иди сюда, – позвал я, усадил любимую на колени и прижал к себе.
– Все хорошо? – с тревогой спросила Лаура.
– Более чем. Просто тяжелый разговор. Но ты не волнуйся, я в порядке.
Она притихла, давая мне время подумать, а я представил себя на месте отца. Лалли ведь носит под сердцем моего ребенка. Смог бы я тронуть хоть волос на ее голове? Нет, никогда. Она – мой мир. Мой свет. И никакая власть не стоит ее улыбки и надежды взять на руки нашего малыша.
– Стеф! – Лалли подняла голову. – Ты что?
Она коснулась пальцами моей щеки. Я осторожно поцеловал ее ладошку, потерся об нее. Может, к Форро столицу? Уедем куда-то на край земли, где много озер и рек. Туда, где никто не обидит мою семью.
– Не грусти, любимый. – Лалли коснулась губами губ. – Это только начало. Не оборачивайся назад, пусть прошлое остается в прошлом.
И мне не о чем было с ней спорить.
Несколько дней спустя мы с Фионой все-таки поехали на кладбище. Лалли рвалась со мной, но я ей запретил, оставил под присмотром ай-тере. К счастью, Дик выжил, Джемми уже даже выпустили из больницы, так что вокруг Лалли бурлила жизнь. А Тони вдруг в один миг проснулся героем – оказалось, он много где успел отличиться за день битвы. Завтра должны были начаться масштабные переговоры с Тианестом, Рандсмаром и Эвассоном, ждали к вечеру представителей дружественных государств. А пока…
Я остановил автомобиль на самой окраине. Вышел сам, подал руку мачехе. Она медленно двинулась вдоль заросшей травой тропки. Прошла совсем немного и остановилась. Перед ней был надгробный камень. Как и хотела Фиона, здесь теперь значилось два имени: Клод эо Тайрен и чуть ниже – Юлиана. Ай-тере в Тассете часто отказывали в фамилиях, так что и у моей матери ее не осталось. На земле лежала засохшая роза.
– Я не стала убирать. – Фиона заметила мой взгляд. – Пусть лежит.
Пусть. Я молча стоял и смотрел на надгробие. Грусти не было. Только отголоски тоски. Все уже сложилось так, как есть, и мы никогда не узнаем, что было бы, если… Так же молча развернулся и пошел прочь.
– Стеф! – Фиона догнала меня.
– Давай не будем. – Я покачал головой.
– Я знаю, что тебе больно. Просто хотела сказать…
Я остановился уже у самого автомобиля и обернулся к ней.
– Что? Что ты хотела сказать?
– Как бы ты ко мне ни относился, я все равно тебя люблю, сынок.
Фиона неловко обняла меня, затем выпустила и быстро села в машину. Я занял место за панелью управления, но не торопился ее активировать.
– И я тебя, – сказал наконец. – У меня свадьба через две недели. Надеюсь, ты придешь.
– Что? Конечно! – Теперь Фиона обняла меня гораздо крепче. – Кто она? Я ее знаю?
– Нет, не знаешь. Познакомлю. – Я уже едва ли не жалел, что поддался порыву. – Брат тоже обещал задержаться, а потом сразу уедет к жене. А Ари с Эженом собираются пока пожить в Тассете.
– Я уже начала бояться, что ты так и не найдешь никого по душе. Расскажи мне о ней!
Я и рассказывал, пока отвозил Фиону в загородный дом. И потом, возвращаясь к себе, думал, что Лалли права. Прошлое осталось в прошлом. А у меня появился шанс построить такое будущее, какое я хочу. И лев в груди был полностью со мной согласен.
Эпилог
Я собирал вещи. Уже почти месяц прошел после битвы с «Обществом чистой силы», Нэйт засобирался домой, а с ним и я. Несколько дней назад мы присутствовали на скромной брачной церемонии Стефана и Лауры эо Тайрен. Оба казались такими счастливыми! И я тоже был рад за них. Пожалуй, это самое яркое событие минувшего месяца. Остальные врезались в память куда меньше. Приехали представители дружественных стран в надежде по-быстрому навести в Тассете свои порядки, но с Джефри сложно было так просто совладать. Он сразу же сжал Тассет в твердом кулаке. Навел порядок, помог людям, сменил власть на местах. Переговоры продолжались и по сей день, но основные итоги были понятны. Джеф брался за реформы, согласился на помощь иностранных консультантов, однако и подписывать договоренности во вред Тассету не собирался. Эвассон, Тианест и Рандсмар готовы были поделиться своими технологиями. Я же увозил с собой образец сыворотки «Общества чистой силы», которая выжигала магию. В Эвассоне куда лучшее оборудование, а мои друзья по клинике помогут изменить состав вакцины. Для кого-то она по-прежнему может стать спасением.
Этот месяц я жил в особняке эо Фейтер. Хотя жил ли? Большую часть времени был то на переговорах, то в гостях, то в местной клинике. С Хайди почти не виделся. Не оставалось времени, да и… Мне было тяжело. Я получил свои ответы. Ничего никуда не делось. Мои чувства к ней по-прежнему живы. И в то же время понял, что дальше двигаться пока некуда. Впереди пустота.
– Макс!
А вот и Хайди. Она не особо-то обращала внимание на мои попытки отстраниться. И сюда приезжала время от времени.
– Здравствуй, – обернулся я, а Хайди торжествующе помахала в воздухе какой-то бумагой.
– Прощай, Джефри Морган! – радостно сказала она. – Мы наконец-то подписали бумаги о разводе.
Кстати, магия к Хайди так и не вернулась, но она надеялась, что я со временем сумею это изменить. Джеф отпустил ее, как и обещал, но я знал, что никто не оставит госпожу эо Лайт без присмотра. Глупцом Джефри точно не был.
– Поздравляю, – улыбнулся я.
– Стой! А ты куда собираешься? – Хайди заметила раскрытый чемодан.
– В Эвассон, – ответил я.
– Но срок посольства не закончился!
– Для меня он истек. Ари и Эжен остаются, а я еду домой.
И опустил в чемодан очередную рубашку. Хайди подошла ближе. Постояла, нервно покусывая губу.
– Не уезжай.
– Что? – Я замер. – Почему это?
Она посмотрела мне в глаза, гипнотизируя, маня.
– Не уезжай, пожалуйста, – повторила тише. – Я… я хочу быть с тобой.
– Мне пока нечего делать в Тассете, – ответил я. – Генрих и Кристин ждут меня в Эвассоне. И Дее я обещал, что приеду до ее родов и проконтролирую последние месяцы беременности.
– А потом?
– Потом… пока не решил.
– Ты вернешься, – уверенно сказала Хайди, отбрасывая свои документы на стол и опуская руки мне на плечи. – Слышишь? Ты должен вернуться ко мне.