Ольга Валентеева – Первая греза цветущего лета (страница 5)

- Я отправлю вас к отцу, - отчеканил Фран. – Полгода прошло, у нас нет детей. Это достаточно веская причина, чтобы разорвать наш брак. Собирайте вещи.

- Нет! – Жена бросилась к нему, вцепилась в руки, но Ференц вырвался и отодвинулся. – Почему?

- Я только что ответил на ваш вопрос. – Король поднялся и отошел к окну. – Мне надоело. Быть лишним в собственной семье, просить внимания, как подаяния. Больше этого не будет. Завтра я оглашу свое решение матушке, сегодня же напишу в Илонд, и завтра вечером, думаю, со всем будет покончено. Я, конечно, не лучший муж, Тильда, но вытирать об себя ноги не позволю. Так же, как и думать о других мужчинах. Я безумно устал от ваших капризов. Вы хотели вернуться в Илонд? Я согласен.

- Нет, вы все не так поняли! – Тильда снова попыталась коснуться его рук, но Ференц увернулся. – То письмо… Я злилась из-за вашего поведения, и…

- Какое письмо? – насторожился Фран.

Королева покраснела.

- Я… писала отцу, что хочу расторгнуть брак, - призналась она. – Но это был минутный порыв, вы оскорбили меня, и…

- Что ж, мы квиты, - усмехнулся Ференц, раздумывая, куда подевалось письмецо взбалмошной супруги. – Я оскорбил вас, вы меня. Давайте на этом разойдемся в разные стороны. Поверьте, меньше всего на свете мне хочется тратить время на женщину, которая меня ненавидит.

- Но мирный договор…

То есть, ненависть она не отрицает. Отлично.

- Я попробую договориться с вашим отцом о других условиях. – Ференц повел плечами.

- Да нет же! Услышьте меня, умоляю! – Тильда едва не плакала. – Давайте попробуем еще раз. Пожалуйста.

- Нет. А теперь избавьте меня от вашего общества, я плохо себя чувствую.

И это была правда. После бессонной ночи сильно болела голова. А может, сказывалось напряжение последних дней? Как бы там ни было, Фран едва держался на ногах и чувствовал себя больным. Надо позвать целителя. Даже банальная простуда в таком окружении может стать смертельной, близкие постараются.

- Вы бледны. Я пошлю за целителем, - испуганно проговорила Тильда и бросилась вон из комнаты. Фран даже не успел ее остановить. Он тяжело опустился в кресло, и когда появился целитель, немного пришел в себя. Однако противиться лечебной магии не стал. Его личный лекарь сокрушенно покачал головой.

- Вы совсем измотали себя государственными делами, ваше величество, - сказал он. – Я пропишу вам тонизирующую настойку, она поможет поскорее прийти в себя. Однако настоятельно рекомендую больше отдыхать, иначе никакие лекарства не помогут.

- Я в порядке, - ответил Ференц, изучая Тильду, замершую за спиной целителя. – Вы правы, мне просто требуется отдых. Настойку… Настойку пришлите. Пригодится. И никому ни слова о моей болезни. Ступайте.

Лекарь поклонился и вышел, а король посмотрел на супругу.

- И вы тоже, - сказал уверенно.

- Но…

- Вон! Иначе уедете немедленно, клянусь.

Тильда подхватила юбки и выбежала из комнаты, а Ференц позвал прислугу, приказал не беспокоить его, даже если и этот дом будет гореть, а затем прошел в спальню и лег. Пожар выбил его из колеи, пусть в этом и было нелегко признаться. Ничего, справится. Бывало и хуже. Гораздо хуже. Фран закрыл глаза. В одном целитель прав. Если он не отдохнет, свалится с ног, а этого допустить никак нельзя.

ГЛАВА 4

Артур шел по коридору быстрым шагом. Он прогулялся по всему особняку, отметил, что караулы не дремлют, убедился, что в ближайшем будущем его величеству ничего не угрожает, и собирался навестить того самого королевского художника, потому что ему вспомнился рассказ Нэтти о ее брате. Она упоминала, что внешность у него была нетипичная. И Верна видела возле дворца. Может, он на стороне заговорщиков? Тогда объяснится, почему Нэтти с ним столкнулась, когда относила записку Арта, но при этом во дворце его никто не знает. Как маг, он вполне мог пробраться к комнатам Тильды незамеченным. Да, в охране тоже хватало магов, но с охраной тут вообще отдельный вопрос.

Художник работал над портретом в одной из самых дальних комнат второго этажа. Артуру даже показалось, что он шел до его покоев не менее получаса, а когда, наконец, добрался, пот градом катился по лбу. День выдался жаркий, чувствовалось, что лето вступает в свои права. Художник оказался мужчиной лет сорока, невысоким, полноватым.

- Добрый день, - кивнул ему Артур. – Я тей Донтон, начальник стражи его величества.

- Тей Берринс, придворный художник, - горделиво представился его собеседник. – Вы пришли за портретом для его величества?

- Да, - солгал Арт, потому что Фран не давал ему таких полномочий, однако он был готов немедленно отнести портрет Ференцу. – И у меня сразу же будет к вам небольшая просьба. Не могли бы вы сделать еще одну копию? Чтобы я мог показать ее за пределами двора.

- Если на то воля его величества… - засомневался Берринс.

- Конечно, его величество заинтересован в том, чтобы как можно скорее найти преступника.

- Тогда я сделаю еще один набросок в кратчайшие сроки и пришлю вам, - заверил художник.

- Позволите взглянуть на оригинал?

- Да, смотрите.

И указал на лист бумаги, лежавший на столе. Арт подошел ближе, взглянул и понял, что человек на портрете ему незнаком. У него действительно были достаточно примечательные черты лица: длинные прямые волосы, чуть прищуренные глаза не такого разреза, как у жителей Лиммера, мягкий как для мужчины овал лица. Признает ли Нэтти в этом ночном госте своего брата? И если да, во что же тот ввязался, кто им руководит?

- Благодарю, - сказал он художнику. – Как только будет готово, сообщите.

И покинул временную «мастерскую». Однако далеко уйти не успел. Из-за угла на него вылетел один из сегодняшних охранников Ференца, тей Егорис.

- Тей Донтон! – Он поспешно подошел к начальнику. – Плохие новости. Его величество заболел.

- Что? Как? – Арт ведь только что видел Ференца, и тот был вполне здоров.

- Два часа назад вызвал к себе лекаря. Тот говорит, это переутомление и стресс из-за пожара. Сейчас у его величества жар. И он требует вас к себе, только слуги вас не нашли, вот я и решил сообщить лично.

- Благодарю, тей Егорис. Уже иду.

Артур ускорил шаг. Этого еще не хватало! Да и он не был склонен доверять в этом дворце хоть кому-нибудь, даже лекарю. Может, пригласить другого из столицы? Например, того доброго человека, которого приводила к нему Нэтти. Просто для консультации, верно ли поставлен диагноз. Но Арт не мог сам принять такое решение, Ференц не простит самоуправства. Надо сначала переговорить с ним, убедиться, что есть причины для тревоги. Либо же удостовериться, что их точно нет.

У королевской спальни толпились придворные. Надо же! Обычно днем с огнем не сыщешь, Фран не любил толпу, а сейчас вот дежурят, словно король решил осчастливить их своей смертью. Не дождутся! Арт попросил слугу доложить о нем и дождался разрешения войти.

В спальне были зашторены окна. Фран лежал на кровати, укрытый одеялом по пояс. Стоит признать, выглядел друг скверно. На его лбу блестела испарина, и взгляд казался больным.

- Долго же пришлось тебя искать, - тихо сказал Ференц. – Что там художник? Закончил рисунок?

- Да, - ответил Арт. – Тебе не кажется, что сейчас не время говорить о делах?

- Не кажется. Целитель обещает, что завтра, максимум послезавтра буду на ногах, банальное переутомление. Никогда не болел, чтоб ему! А теперь вот…

Фран поморщился.

- Выгони придворных, - потребовал он. – А то они скоро разнесут мою приемную. И вообще никого ко мне не пускать, понял?

- Слушаюсь, ваше величество, - отчеканил Артур. – Я сам заступлю на дежурство и никого не впущу, пока не прикажешь.

- Спасибо.

Ференц вытер мокрый лоб.

- А ты уверен, что твоя болезнь… не вызвана кем-то со стороны? – осторожно поинтересовался Арт.

- Уверен, - хмыкнул Фран. – Целитель – человек надежный, с детства меня лечит. Правда, особо поводов не было, но тем не менее… Сбитые коленки никто не отменял. Это не яд, даже не думай. Просто… не лучшая была ночь. И кстати, ты больше ничего не хочешь мне рассказать?

- О чем? – не сразу понял Артур.

- Моя жена призналась, что написала отцу. Думала, я и так знаю. Передать письмо она могла только через тебя. Где оно? Не в Илонде, я надеюсь?

- Я его сжег, - признался Арт, чувствуя, что краснеет, как мальчишка. – Она ведь по-прежнему уверена, что я илондский шпион, вот и попросила… Сильно злилась на тебя. Я решил, что это блажь, и уничтожил конверт.

- Интересно, я бы когда-нибудь об этом узнал? – уточнил Ференц.

Артур отрицательно покачал головой. Ответ был очевиден.

- И почему я не удивлен? – Король глухо рассмеялся. – Ладно, уже все равно. Я сам собираюсь писать в Илонд о расторжении брака с Тильдой, моя болезнь – лишь отсрочка. И не начинай! По глазам вижу, хочешь поспорить. Не вмешивайся в это, Артур. Ступай лучше на пост, и пусть мне наконец дадут выспаться.

- Слушаюсь.

Донтон действительно не стал пререкаться. Это личное дело Ференца и Тильды, никак не его. Но с королевой нужно было поговорить. Сказать, что больше никаких встреч между ними не будет. Однако это после. Сейчас нужно выполнить поручение короля, поэтому Арт присоединился к дежурству охраны.

- Его величество приказал всем немедленно покинуть приемную, - заявил он придворным. – Вы мешаете ему отдыхать.

Придворные разом притихли и потянулись к выходу. Вот так-то. И все же Артур беспокоился. Он не верил в банальное переутомление, хотя, конечно, все могло быть. Ференцу виднее. Но вот виднее ли…