Ольга Валентеева – Кронпринц поневоле (страница 18)
Но время близилось к полудню. До официального открытия фестиваля осталось всего ничего. Так где же Дар?
Стоило вспомнить о друге, как раздалась приветственная музыка, и две кареты въехали во двор академии. Я поспешил навстречу. Откуда-то вынырнул Кертис – тоже хотел поздороваться с сестрой. По правую руку уже замерла Милли. Она была невыразимо прекрасна в новом платье персикового цвета, белых сапожках и теплой белой шубке.
Кареты остановились. Из первой вышел Дарентел и подал руку супруге, оттеснив прислугу. На территории академии Дар всегда плевал на этикет. Я отметил, что выглядит друг скверно. Совесть подняла голову. Вот сейчас откроем фестиваль, и все ему расскажу. Потому что если намекнуть раньше, открытие не состоится.
Кэрри тоже была бледной и явно недосыпала – под глазами залегли тени. Она выбрала для праздника темно-зеленое платье из тяжелой тафты, расшитое золотом. Рыжая шубка из лисы заставляла волосы кронны еще сильнее сверкать золотом. Кэрри заметила брата и улыбнулась. Мне даже показалось, что в волосах взметнулись язычки пламени. Все-таки Кэрри оставалась аномальным магом, как и ее брат.
- Ваше величество, - поклонился я Дару, затем отвесил поклон Кэрри.
- Рады видеть вас, ректор эр Дагеор, - с обычной прохладцей ответил Дарентел. – Профессор Милия эр Дагеор.
- Здравствуйте, ваше величество, - улыбнулась Милли.
- Прошу за нами.
Я пригласил гостей к площадке, вокруг которой были возведены трибуны. Чуть поодаль стояли накрытые магическими и обычными щитами ледяные скульптуры. Конечно же, трибуна для Дара и Кэрри была по центру, и мы, как руководители академии, присоединились к ним. Кертис, пользуясь минутой, что-то шепнул сестре, и та ответила так же тихо. Мы поднялись на трибуну, снова грянула музыка, знаменуя начало праздника. А мне было любопытно, почему Дар и Кэрри не взяли с собой Деллу. Но сейчас не время и не место спрашивать. Поговорим потом.
Пока играл приветственный гимн, я отыскал взглядом Астара и Альберта. Оба были среди абитуриентов. Аст под привычной иллюзией, и я знал, что к тому же принца прикрывают ментальные силы Берта. Альберт в совершенстве овладел своей силой. Но он говорил, что срывы бывают, и довольно часто. Оставалось надеяться, что не сейчас.
Открывать фестиваль, конечно же, полагалось крону. На этот раз речь Дара вышла короткой донельзя – она едва ли заняла пару минут, и большую часть я прослушал. Опомнился только, когда Милли толкнула меня локтем в бок.
- Твоя очередь, - зашипела жена.
Да, точно, моя.
- Ваши величества, преподаватели, студенты, гости, - заговорил я, выйдя вперед. – Сегодня мы открываем традиционный фестиваль, который знаменует окончание зимы и приход весны. Да, морозы еще сильны, но уже скоро солнце растопит снег, и все вокруг оживет. Так и в нашей жизни – иногда кажется, что мир темен и холоден, а потом понимаешь, как близко была весна, и мир обретает новые краски. Мы начнем фестиваль с небольшой выставки ледяных скульптур, а через полчаса откроются соревнования лучших магов своих факультетов. Вечером вас ждет праздничный бал и фейерверк. Начинаем!
Снова заиграла музыка, я вернулся на место.
- Мы уедем сразу после соревнований, - шепнул Дар.
- Почему? – удивился я.
- Делла приболела. Думаю, из-за Астара, она очень переживает. Со вчерашнего вечера жар.
- Прислать кого-то из целителей? – встревожился не на шутку.
- У нас свои есть, - тихо ответил Дарентел.
- Слушай, мне надо с тобой поговорить после церемонии.
- Хорошо.
И мы замолчали, думая каждый о своем. Я обратил внимание гостей на скульптуры, скрытые от чужих глаз. Рассказал, как именно они были созданы, и дал сигнал снять щиты. Магия исчезла, и тонкая ткань, которую она удерживала, поползла вниз. Гости ахнули. Да, статуи удались… А это что такое?
Рядом со статуей крона замерла еще одна. Она изображала профессора эр Мурра. Кот возлежал на книге и удерживал в когтях мышь, собираясь вот-вот ее проглотить. И статуя по размеру приближалась к ледяной фигуре Дарентела. Которую, кстати, я тоже не «заказывал», но коллеги настояли.
- Это что такое? – Брови Дара удивленно поползли вверх.
- Эр Мурр, - миролюбиво ответил я, а Кэрри тихонько рассмеялась.
- И почему эр Мурр таких… гм… размеров?
- Студенты шалят, - признался честно.
- Ладно, допустим. А что написано на ледяном венце?
Я прищурился, стараясь разглядеть надпись, которой еще накануне не было. Надпись гласила «болван». Почувствовал, как мучительно краснеют щеки, и быстренько набросил на венец иллюзию.
- Дагеор? – вкрадчиво позвал Дарентел.
- Тебе показалось, величество, - ответил я. – Нет никакой надписи.
- Мне снять твою иллюзию?
- Не надо!
Кажется, сейчас крон будет метать молнии. Но Дар только усмехнулся и покачал головой.
- Твои студенты рано или поздно сядут тебе на голову, - сказал он. – И в следующий раз давай обойдемся без ледяных истуканов в мою честь, хорошо?
- Это было коллегиальное решение преподавательского состава, - фыркнул я. – Так что гордись.
- Статуей или надписью?
- И тем, и другим. Ну так что, уделишь мне пару минут?
Вот только увести Дара с трибуны я так и не успел. На рядах, где разместились абитуриенты, произошло какое-то волнение. Уверен, что видел золотистую вспышку молнии.
- Что это там? – прищурился Дарентел.
- Абитуриенты этого года, - поспешно ответил я. – Идем, времени мало.
- Подожди-ка…
Молния сверкнула еще раз, только теперь не на трибуне, а пронеслась прямо у меня перед носом и врезалась в скульптуру крона, отчего та пошла трещинами и начала заваливаться на бок. Театрально застыла на миг, а затем рухнула, толкнув кота. Кот упал, раздавив своим немалым весом еще две скульптуры, которые тоже брызнули во все стороны, и мгновение спустя целых ледяных статуй не осталось, только долго парило в воздухе ледяное крошево.
- Дагеор, - вкрадчиво позвал Дар.
- Студенты. – Я развел руками. – Точнее, пока еще не совсем, и…
- Абитуриенты. Я понял. Тогда почему среди них Астар?
И Дар так на меня посмотрел, что даже слов не понадобилось: сейчас грянет буря.
ГЛАВА 13
Кронпринц поневоле
Я не хотел идти на церемонию открытия. Казалось, что отец узнает меня с любого расстояния под любой иллюзией и за шиворот потащит домой. Но Мари и Берт настаивали.
- Что может случиться? – говорила подруга, раскачиваясь на стуле в нашей комнате. – Думаешь, дядя Дар сумеет пробиться через ментальную магию Берта? Он, вроде как, стихийник, а не менталист.
- От папы всего можно ожидать, - угрюмо отвечал я.
- Тогда мы не увидим реакцию гостей на статую эр Мурра, - хихикнула Мари.
Да, ледяной кот получился что надо: огромный, очень похожий на настоящего. А главное, он затмил собой изваяние крона, от которого у меня дрожь шла по коже. А надпись… Каюсь, надпись добавил я лично, пока друзья не видели. Боялся повредить статую, конечно, но она уцелела.
- Мы Асту расскажем, как прошел фестиваль, - предложил Берт. – Раз так боится встречи с отцом, пусть сидит в комнате.
Мне показалось, он думает, что я струсил, а это было не так! Собственно, слова Берта и стали последней каплей, которая заставила меня изменить решение и пойти на открытие фестиваля. А еще я надеялся, что родители возьмут с собой Деллу. Но, увы, приехали только отец с матерью. Почему? Решили, что сестре нечего делать в академии, полной аномальных магов? Но раньше ведь брали.
Отметил, что родители выглядят совершенно спокойными, только бледными. Впрочем, зима на дворе, солнца мало, неудивительно.
- Аст, у тебя вокруг рук сверкают молнии, - шепнул Берт. – Тебя-то я прикрою, а что делать с твоей силой?
- Прости. – Я опустил голову. – Просто не могу спокойно смотреть на родителей.
- Соскучился?
- Нет!
Солгал легко, как дышал. Еще удивился, что дяди Кертиса рядом с родителями и ректором не было. Решил поговорить с сестрой без лишних глаз? Или не беседовать вовсе?
Абитуриентов вокруг стало больше, и мы замолчали. Все хотели увидеть крона. Отца в Арантии любили и уважали, и пока он говорил, все слушали с пристальным вниманием. Царила такая тишина, будто крон в академии был один.