Ольга Тюстина – Гладиаторы (страница 2)

Во время сборов он часто представлял себе эти вероятные события, стоя ночью около пруда, когда его сердце не билось и эти черные частички "тени", которые начинают зарождаться в теле бессмертного их вида и растекаются по телу, принося ощущение самого лучшего, что может быть на свете, набирали силу в его теле, делая его легким, быстрым, очень послушным и обостряли чувства и реакции.

Он вдыхал полной грудью ночной воздух, и запах воды и зеленой растительности казались ему необычайно чистыми и приятными, и он представлял будто бы запах крови ангела уже сейчас и здесь в этой воде, на этой траве.

Безусловно, Ко-Йе нравилось наносить противникам травмы, наблюдать за их реакцией, это приносило ему чувственное удовольствие, в такие моменты он чувствовал даже расположение к своим противникам, сильную симпатию, но хотел бы он побыть с ними как любовник или не хотел бы - он не знал точно.

Ходили слухи будто бы он как любовник был грубоват и мог даже располосовать кожу ножом, по взаимному желанию, разумеется. Эти слухи обсуждались среди поклонников этого спорта с плохо скрываемым восторгом.

И вот - пришел тот момент, когда Ко-Йе и Ет встретятся лицом к лицу. Ко-Йе стоял около второй с севера колонны, потрясая своим огромным клинком и демонстрируя свои крупные зубы. Его кожа светилась белым сиянием, а глаза и волосы - черным, как бы странно это не звучало. Трибуны ревели. Вдруг в ночном небе раздался клич ангела. Это было похоже на кречет орла, но издавала этот звук очень мощная гортань ангела. Затем послышался шум могучих крыльев, рассекающий воздух, трибуны заревели ещё сильнее, приветствуя Ета. Спустя мгновение показался и он сам. В доспехах, украшенных витиеватым узором и разноцветными крупными камнями, за поясом был бич, похожий на пилу рыбы-пилы из материала, похожего на кость, на поясе в ножнах - меч. Светлые волосы до плеч свободно развевались, а челка была собрана в хвост на затылке.

Как только Ет появился в поле зрения Ко-Йе поднял голову и приветственно заревел. Ет сделал круг по радиусу арены, приветствуя публику жестами рук, затем приземлился на первую с севера колонну.

Вдруг сверху будто бы образовался купол, словно циклон, но не с очень высоким давлением, размером чуть меньше арены и оттуда повеяло чистым и прохладным воздухом. Затем этот купол наполнился голубым светом и в нем возникла картина из голубого сияния: очень элегантная нисходящая лестница с витиеватыми перилами по обеим сторонам, а рядом с перилами через три ступени стояли прекрасные стройные девушки со светлыми волосами, по четыре с каждой стороны. Всё они были на одно лицо. Их прекрасные юные тела были слегка прикрыты лёгкой белой одеждой. Это были как бы элементалы от плоти Ета, его генетические копии с другой ХУ-хромосомой, его кровь и плоть, но не наделённые душой и сознанием, как куклы, но из его плоти.

Век этих призрачных созданий не долог. Через три дня они как бы отмирали и испарялись, а вместо них появлялись золотые букетики.

Мираж стал сжиматься и уплотняться пока нижняя ступенька лестницы не оказалась ровно под ногами Ета, он ступил на нее и лестница, спустив его на грунт арены, растворилась в воздухе.

Анонсер объявил начало поединка в один раунд до убедительной победы или ничьей и напомнил, что нельзя отрубать голову - иначе - отстранение от игр на неопределенный срок.

Бой начался. Можно пытаться описать во всех подробностях это противостояние, но это будет сложно для восприятия, так что мы приведем недовольный отзыв Мелл, приемной матери Ко-Йе, которая тоже была гладиатором. Мелл описала это так:

- Один совсем тупой (это она про Ко-Йе) стоит около второй с севера колонны, другой - посообразительнее - нападает слева, зная, что тот не левша, а тот такой тупой, что даже не додумался повернуться к атаке правой рукой, а потом получив так, что возобладали инстинкты, побежал направо по круговой траектории к северному краю арены (это о Ко-Йе), а тот (это о Ете) его там догнал, решил добивать, а тот (это о Ко-Йе) каким-то чудом оказался к нему правой стороной и ухитрился нанести хороший и сильный удар, так что рассек крыло, отсек правую руку вместе с мечом и рассек правую ногу вдоль, а тот (это про Ета) на адреналине выхватил бич, взмахнул им раз - отсек левую руку и совсем на последних парах с разворота взмахнул крученым бичом и перерубил того пополам.

Это недовольное повествование довольно точно передаёт картину боя, остаётся только добавить, что было очень много эффектных выпадов, контратак, подкатов, бросков, скрежета и лязга металла, захватывающих дух молниеносных перемещений и многозначительных взглядов. Итак, Ко-Йе был повержен. Он лежал на арене с нарочито кислой миной и нетерпеливо барабанил пальцами оставшейся у него правой руки по грунту арены. Ет в этот же момент победно поднимал оставшуюся у него левую руку. Анонсер объявил победу Ета и секунданты обеих сторон выбежали на арену, провели ритуал поздравлений и унесли своих бойцов в подтрибунное помещение. Дальше Ко-Йе отвезли в клинику, а Ета его сородичи унесли куда-то, куда никто не знает, ведь ангелы живут обособленно и стараются не сболтнуть лишнего. Но мы немного приоткроем завесу таинственности. Собратья Ета отнесли его в пещеру, как бы странно это не звучало. Там они примотали ему отсеченную руку, помогли усестся вплотную к стене свода пещеры и немного попечалившись над его ранениями оставили его одного, чтобы он выздоравливал. Оставшись один, Ет посидел какое-то время, позволив овладеть собой чувству стыда, за то, что он позволил себя так изранить и что его сородичи были так огорчены, увидев его таким искромсанным. И тем не менее - победа осталась за ним. Успокоившись этой мыслью, он начал лечиться.

Он аккуратно приложил кончик языка к верхнему нёбу, туда где находится промежуток между корнями верхних резцов, нащупал пульсирующая там жилку, затем прижал плотнее кончик языка к этому пульсу. Это действие как бы усилило пульс во всем теле и спустя пару минут его тело начало слегка-слегка, чуть заметно, содрогаться под нарастающей силой пульсаций. Начало лечения уже произошло и Ет с облегчением вздохнул несколько раз, затем он взял в замок ладони левой, целой, рукой кое-как примотанную, всю залитую белой кровью правую руку, не спеша поправил пальцы, чтобы они были переплетены в замке комфортно. Устроившись поудобнее, он мизинцем левой руки поддел правый мизинец, поднял его и затем приложил подушечку верхней фаланги левого мизинца к правой так, что сложенные мизинцы образовали треугольник. Ет закрыл глаза и начал спокойно дышать, ожидая пока природа сделает свое.

Все эти незначительные манипуляции, которые проделал Ет, должны были ускорить процесс выработки и накопления электрического заряда в его теле и тем самым интенсифицировать регенерацию тканей.

Очень скоро его тело начало озаряться вспышками голубого цвета, а затем стали отчётливо видны голубые всполохи электрического тока, пробегающие по его телу как маленькие молнии. Затем все тело стало светиться голубым, будто бы молния, из ран начали вырываться голубые искорки, сначала слегка, пульсируя, затем больше, потом на лице и руках, а также на других частях тела, которые все еще были прикрыты доспехами, начали появляться будто бы светящиеся знаки на неведомом языке, светящиеся сильнее, чем прочие участки. После этого голубые искорки из ран начали вырываться стремительными тоненькими струями, из волокон, которые начали соединяться и прямо на глазах соединились.

Ет сидел, прислонившись к своду пещеры, весь светящийся голубым светом электричества, будто бы весь в татуировках из более яркого света, изо рта и носа вырывались морозные облачка дыхания. Он попробовал пошевелить рукой и понял, что она здорова. Он вылечился.

Ет разомкнул ладони и встал на ноги. Он снял с себя доспехи, остался только в расшитых мелким серым бисером подлатниках, которые на ноге и руке были рассечены, с сожалением посмотрел на свою испорченную омуницию, снял ее и оставшись в одних серых трусах быстро улетел из пещеры, оставив все снятое лежать как он бросил.

Он отправился полетать над океаном, понырять, поймать пару-тройку рыбешек и спокойно поесть вдали от глаз.

Пока оставим его и вернемся в клинику, где кипела работа над ранами Ко-Йе. То, что доктор Чимп-Ко назвал своим коллегам словом "клеим" было довольно трудоемким процессом. Они обкалывали шприцами, в которых была золотистая материя, его разорванное тело, начиная изнутри, ждали пока из раны не начинали появляться золотистые жгутики, а потом совмещали эти жгутики с такими же, но появившимися на другой половине тела. И так двигаясь из глубины к поверхности склеивали.

Когда они работали Ко-Йе из-под маски то протяжно постанывал, то похрапывал. Он глубоко спал, но во сне он отчетливо ощущал запахи, отдаленно какие-то ощущения. Он явственно ощущал запах озона, будто бы чистое-чистое небо осенью днем - это пахло электрической маской, которая находилась над его головой и удерживала его в состоянии глубокого сна, потом он почувствовал, что у него очень растревоженные, раскрасневшиеся губы и напряглись десны и зубы. Затем он стал чувствовать тяжесть, будто бы его придавило свежепокрашенной стеной, а после появилось ощущение, что он лежит на подстилке из прутьев тополя, когда он начинает зеленеть и его липкие распускающиеся почки издают такой резковатый, будто бы еловый, запах и прилипают, оставляя практически невыводимые пятна, ему казалось будто бы все его существо пронизано этими прутиками, запах не раздражал его, но занимал все его внимание.