Ольга Цветкова – Рассказы 38. Бюро бракованных решений (страница 13)
Дальше все тоже пошло одно к одному. Княжич Горислав должен был ехать к хану, дары везти и укреплять непрочный союз. Вида сходила к князю, напросилась в поездку, и он дал добро.
Осталось придумать, как свести Рината с шаманом. Но целители чай не хозяева мертвых, им везде рады. Решили, что Ринат представится княжеским целителем, который очень интересуется степными обрядами. Он покажет шаману свое умение, а шаман ему – свое. Договорились, что может поехать и Вида. Вроде как она помощница Рината.
В общем, все сложилось на удивление легко. Тогда и стали собираться в дорогу.
Была и другая мысль – там, позади прочих. Вида до поры в нее глубоко не заглядывала. Если получится исполнить все, что хотел Димитриус, то можно будет и жизни себя лишить? Тогда с чистой совестью придет Вида к мужу.
И может быть, он ее не осудит?
На следующий день ветер был еще злее. Пока шли к шаману, Вида боялась, что и вовсе повалит ее ветер, унесет в бескрайнюю промерзлую степь. Ринат и замедлял шаг, и петлял по-заячьи, лишь бы от ветра ее прикрыть. Вида почему-то не давала, уходила в сторону, хотя это было глупее некуда. Такие игры только трехлетним детям впору.
В шатер шамана зашла продрогшая вконец.
– Время для обряда еще не пришло, – сказал шаман важно. – Завтра утром.
Ну еще бы, теплоты-то у тебя в обереге на донышке, усмехнулась про себя Вида. И запасать толком не умеешь. Конечно, не пришло.
Выход у шамана сейчас один – устроить камлание. Люди начнут орать, волноваться, он теплоту эту в себя воспримет. И тут же, пока теплота не ушла, обряд и сотворит.
Интересно, а тело готово уже? Вряд ли оно снаружи, на промерзшем ничего не получится. Вида оглядела шатер, поискала глазами.
Внутри было полутемно, все наполовину в дыму. Слева от входа сидела давешняя мертвячка и с ней две живые девки. Дальше какие-то ширмы и ткани висели, может, тело за ними? Ринат тоже крутил головой. Не нашел, спросил у шамана.
– Так вот же она.
И показывает на девку, ту, что помоложе.
В ушах у Виды поднялся звон. Ноги подогнулись.
– Вы делаете мертвячку из живой женщины? – спросил Ринат.
Очень спокойно спросил, молодец. Вида бы сама так не смогла.
– Так это же
– Что? – переспросил Ринат.
Тоже не знал этого слова?
–
Ринат что-то еще тихо спросил, Вида не разобрала. Шаман ответил громко, с расстановкой:
– Если мужа не смогла сберечь, значит мертвая. Значит, отвернулись от нее боги.
Вот тебе и тонкие умения степных шаманов.
Вида и сама не помнила, как вышла на воздух. Наверное, кто-то смотрел на нее, но сейчас было все равно.
Ветер стал еще злее, но теперь она вдыхала его жадно. Унеси, взмолилась она, унеси этот морок. Пусть окажется, что мне послышалось или привиделось. Или порошка плакунного я переела. Или еще что-нибудь.
«Не надо тебе ехать к степнякам», – говорил Димитриус.
«Женщинам там опасно», – говорил Димитриус.
Вида удивлялась, ведь в остальном они всегда были вместе. И в приграничную крепость Локоть ездили, и в Новиграде она с ним оставалась в то жуткое лето три года назад, когда холмовиты стояли в семи верстах. Но не спорила с мужем, нет.
А оно вон как было, оказывается.
Димитриус знал, что она не согласится на такое.
Они и из-за лошадей вечно ссорились, Вида хотела тренироваться только на тех, которые сами пали.
Как зашла обратно в шатер, даже не запомнила.
Там шаман уже раскладывал свои корешки и снадобья, показывал Ринату. Тот послушно кивал, что-то даже записывал в малую книжечку на шнурке.
Это ведь отвар расковника, отметила Вида отрешенно. Они тоже с ним пробовали. И на иглу лили, и сухим дымом расковника помещение окуривали. Он действительно делал петли более крепкими и послушными в то же время – мертвяки дольше после него держались. А шаманы, значит его отвар дают выпить живым. Тогда он изнутри в каждую петлю проникает. Очень удобно.
Когда шли обратно, Вида даже перестала от Рината уклоняться. Никаких сил в ней не осталось. Никакого упрямства. Одно отчаяние.
– Попробуем забрать ее с собой? – спросил Ринат, едва они зашли к себе.
Очень спокойно сказал, как будто все у них в порядке, никакого лютого кошмара и крушения всех надежд не происходит.
– А что мы сделаем? – ответила Вида.
Горислав не захочет им помогать. Он же даже не знает, кто Вида такая, отец ему не объяснил. С чего ему ссориться тут со всеми ради незнакомой девки. Да и если захочет он, вряд ли получится. Их двадцать, людей хана – полторы сотни, не менее.
– Давай поговорим с ней для начала, – не отставал Ринат.
И почему-то Вида ответила:
– Давай.
Девку никто не сторожил.
Похоже, никто всерьез и не верил, что ее могут украсть. Вида с Ринатом подгадали момент, когда она отошла от шатра, в снегу посуду почистить. Подступили к ней с двух сторон, не таясь. Конечно, у Виды был на себе амулет из льдистого камня, который делал их всех троих как бы скользкими для взгляда. Не то чтобы никто их не увидит, но взгляд лишний раз не задержит.
Вида присела рядом с девушкой, только тут и рассмотрела ее как следует. У нее были темные волосы, заплетенные в четыре косицы, лицо очень бледное, без румянца. Но губы нежные, розовые, глаза черные в пол-лица.
В общем, красивая.
Со зрачками, правда, у нее уже было нехорошо, и взгляд мутился – видно, какие-то зелья ей уже начали давать.
– Хочешь отвара малины? – спросила Вида.
Чаша у нее была с собой, прикрытая тонкой дощечкой, чтобы напиток не стыл и снежная крупа не падала в него.
Девушка вдруг протянула руку. Взяла чашу.
– Как тебя зовут? – спросила Вида.
Ринат перевел.
– У меня теперь нет имени.
– А было какое?
Девушка снова не ответила. Взвар малиновый, впрочем, пила с радостью. От сладкого на лице даже расцвел румянец.
– Тебя заставляют это делать? – спросила Вида.
Ринат снова перевел.
– Нет.
– Разве ты хочешь умереть?
Девка пожала плечами.
– Мой муж умер. Зачем мне теперь жить? – сказала она как-то спокойно.
Чашку, впрочем, из рук не выпустила. Отхлебнула еще.
Вида набрала воздуху в грудь:
– У меня тоже муж умер. В том году, в Травень. Я с ним десять лет прожила. Но это же не значит, что мне надо тоже теперь умереть.