Ольга Товина – Котенок в прогрессе (страница 1)
Ольга Товина
Котенок в прогрессе
Глава 1. Нина
Слушать бесконечные рассказы про рыбок, кошек и собак бывает мучительно. Но ровно до того момента, пока вся эта фауна не врывается в твою жизнь, принося с собой горе и радость, смех и слёзы, опыт приобретения и потери живого, тёплого кусочка счастья. Тема «домашнее животное» нависла над нами, словно меч Дамокла. После долгих уговоров дети, наконец, добились успеха.
Прогулка обещала быть приятной. Суббота, масса времени, понедельник казался явлением, не имеющим никакой связи с реальной жизнью. Магазин предстал перед нами большим и живым организмом с кучей возбужденных детей и флегматично настроенных родителей. Уже при входе находился бассейн с огромными рыбами. Золотые карпы тяжело передвигались и были больше похожи на китов, чем на обычных пресноводных рыб. Судя по количеству нулей на ценниках, простыми они точно не были. Мы переглянулись. Если так пойдёт дальше, придётся купить только чипсы в магазине напротив.
По мере продвижения шум нарастал. Становилось все громче. Рыдала девочка напротив витрины с щенками. Щенок, на которого упал взгляд её невинных голубых глаз, был в два раза больше неё. Родители заметили мой сочувственный взгляд. Мои дети пока просто смотрели и комментировали.
Домашних животных у меня никогда не было, и если бы не дети, завести их мне бы и в голову не пришло.
Гиппоны! Вау! Их было трое в террариуме. Один лениво повернул глаз, второй развернул всю голову, подобрал туловище и медленно двинулся в мою сторону на плотненьких кривых лапках. Третий сидел на ветке, почти не отличаясь от нее. Такой же зеленый и окаменевший. Хотим общаться? Ну-ну! Общение состоялось. Я постучала по стеклу, подмигнула и пошевелила носом и губами, проверяя его реакцию. Он разглядывал меня, как странное животное. «Нет, нет и нет», – дружно сказало стоящее за мной семейство. «Жаль, такой хорошенький».. шутка!
Дальше были змеи – жёлтые, белые, пятнистые, короткие, длинные. Не впечатляет! Как минимум двое из нас пробежали этот отдел бегом.
Хомячки задержали нас надолго. Они были очень миленькие, круглые и компактные, как персики. Щёки шевелились, будто за ними были маленькие шарики. Хомячки гоняли еду туда-сюда, и это было невероятно забавно.
В углу стояло несколько клеток с мышами. Маруся задумчиво их разглядывала. «А почему они стоят здесь, в углу?» – спросил Денис. Андрей слишком быстро ответил: «В основном их покупают, чтобы кормить змей». Глаза Маруси округлились и моментально наполнились слезами. «Оо…», – добавила я, – «или их покупают как домашних животных». «Но они, говорят, те еще вонючки! ».
«Но только самцы», – уточнила пробегающая мимо нас продавщица.
Домой мы принесли клетку с двумя мышками. И понеслось… Держать их надо было всегда по две, иначе им было скучно. Но скучали они недолго, ведь жизнь у грызунов короткая. Запомнилась мне только одна мышка. Маруся назвала её Ниной. Это пятисантиметровое беленькое создание было полностью ручным. Она бегала по дивану, забиралась на плечи и умело различала нас, предпочитая, конечно, Марусю.
Первые две недели после покупки мыши были маленькими и худенькими и умело просачивались через прутья решетки. Вечерним семейным ритуалом стали поиски Нины и ее подружки под диванами и шкафами. Потом мыши округлились и успокоились. Они тихонько поблескивали маленькими блестящими глазками, устраивали время от времени забеги в своем решетчатом доме или закапывались в опилки, которыми щедро был усыпан пол клетки.
Нина умерла первой. Маруся положила мышку в коробочку с песком и сказала, что умрёт вместе с ней. Она плакала два дня. С трудом удалось уговорить её похоронить Нину под кустиком на детской площадке. Каждый раз, когда мы подходили к этому месту, Маруся грустно садилась на корточки и вздыхала, вспоминая умную мышь.
Глава 2. Эмма
События и прошлое лежат в моей голове, словно колода карт, нечаянно рассыпавшаяся на полу. Подбирая карты по одной, я вылавливаю самые значимые моменты и пытаюсь выстроить из них структуру своей человеческой жизни. Там, где это возможно… А возможно ли это? Жизнь человека тем и ценна, что она абсолютна непредсказуема.
Итак: Подготовка к Новому году шла полным ходом, но рабочие дни, верные своей привычке, ритм не меняли и текли своим тихим чередом.
Очередной посетитель приехал за документами и, определившись в своём вполне понятном желании пообщаться, оторвал нас от компьютеров и начал излагать свою жизненную историю.
– Сделал дорожки между грядками, а мать ворчит: узко, посадки уже сделала, ходить не могу, не перекапывать же всё по новой…
«Замечательная у нас фирма, – думала я, – есть же у людей время такое выслушивать». Предприятие было со стажем, с устоявшимися, старомодными порядками, и перемежать работу печеньем, кофе и разговорами здесь считалось обычным делом.
На третьем или четвёртом месте, как и у большинства сегодняшних посетителей, обязательно звучало:
– А вы видeли? На въезде кошку задавило! Хорошенькая такая кошечка!
На фоне этой новости мгновенно стихали ураганы, забывались войны, исчезал голод в странах третьего мира, и все политики вдруг становились добрыми, честными людьми.
– Бедная кошка!
В тот же день коллега рассказала, что фермерское хозяйство недалеко от нашего предприятия закрылось: пожилые хозяева умерли внезапно, один за другим.
– А там сарай… а в нём кошек немеряно. Теперь все беспризорные. Потихоньку люди разбирают. Хочешь посмотреть?
Я поехала за компанию.
Сарай оказался огромным, грязным, пахнущим старым сеном и гнилой картошкой. В углу стоял таз с остатками еды, вперемешку с хлебом. Кошек двадцать сгрудилось вокруг него, с жадностью поедая эту малосъедобную массу.
Перед входом, у самой двери лежал маленький рыжий котёнок, неотрывно глядя на эту шевелящуюся кучу и явно не решаясь подойти. Я протянула руку и он тихонько потянулся ко мне.
Так у нас появилась Эмма.
Дети были счастливы! После периода адаптации, сопровождавшегося активным отмыванием полов во всех жилых помещениях квартиры, жизнь вошла в нормальное русло. Кошечка оказалась умной и ласковой. Она быстро научилась есть и спать в отведённых для этого местах.
Когда я уходила на работу, она перемещалась ко мне на кровать. Но стоило мне вернуться, с достоинством спрыгивала, всем своим видом показывая, что установленный порядок ей известен.
Двери в квартире закрываться перестали, так как Эмма постоянно перемещалась между нами и, если встречала препятствие, начинала тихонько мяукать и проситься внутрь. По выходным она, иногда уставая от чрезмерного внимания, пряталась в труднодоступных местах, где её невозможно было найти, и нагоняла свой привычный полуденный сон.
В одном из таких мест я, кстати, и нашла во время переезда маленькую плюшевую игрушку, которая таинственным образом исчезла у ребёнка моей приятельницы, когда они были у меня в гостях.
Приближался Новый год. Петарды всех видов и сортов заполнили магазины. Разобраться во всём этом великолепии было непросто: «хлопушки», «корсары», «пиратки», фитильные, ударные. Народ с восторгом скупал всю эту хлопающую, воющую и взрывающуюся снасть. Мы тоже набрали петард и хлопушек, предварительно обсудив с детьми, где и как всё будет запускаться.
Уже около десяти вечера, где-то между оливье и горячим, начали раздаваться первые взрывы. Дети периодически бегали вниз и смотрели из подъезда на рассыпающиеся огни новогодних доморощенных салютов. В какой момент за ними выскочила кошка, никто не знает.
Часов в одиннадцать вечера мы поняли, что ни в одном из привычных мест её не видно. Маруся начала тихо плакать. Аппетит пропал. Андрей с Денисом по шестому кругу обходили район, выкрикивая «Эмма!» и вместо поздравлений с Новым годом спрашивая людей, не видели ли они рыжую кошечку. Люди, в основной своей массе уже проводившие старый год, рассеянно качали головами и шли дальше. Шампанское пить не хотелось.
В двенадцать часов земля содрогнулась, люстры закачались, и пространство заполнилось дымом от бесчисленных петард. Маруся плакала в своей комнате. Мы перебирали все возможные варианты, где ещё можно искать кошку. Было очень страшно, потому что на улице был мороз, в округе всё горело и взрывалось. Новый год был не в радость.
На третий день, когда сошёл жёлтый от пороха снег и были убраны на нашей и соседней улице бутылки из-под шампанского с воткнутыми в них палками и остатками от петард, мы уже мысленно провожали Эмму в последний путь и играли по ней панихиду. Андрей спустился в подземный гараж, отнести коробку с теми самыми петардами, которые мы так и не запустили в этот странный Новый год. И вдруг он услышал тихое мяуканье из глубины соседской кладовки.
Кошку выуживали из кучи старых вещей уже вместе с соседями. Как? Как она ухитрилась просидеть там почти три дня? Мы излазили этот гараж вдоль и поперёк.
Эмма была грязная, измученная и очень ласковая. Без малейшей жалобы она дала вымыть себя с ног до головы и уснула на самом видном месте.
Мы расселись вокруг. Андрей открыл бутылку шампанского. Маруське тоже досталась символическая капля, её первый в жизни глоток.
– Ну! С Новым годом! Ураааа!!!
Наша Эмма, видимо, прокрутив в своей кошачьей голове все впечатления от внешнего мира с его голодом, войнами и неприкаянностью, окончательно потеряла к нему интерес. Мимо входной двери она теперь проходит бочком и тихонько ретируется в те моменты, когда дверь открывается.