Ольга Товина – Котенок в прогрессе (страница 3)
Едем в гости! – как-то сказала она. Несколько недель были посвящены сборам. С нами поехало ведро мяса и вожделенная коробка конфет. Незабываемым было выражение на лицах моих троюродных братьев, когда коробка появилась на столе.
Правда можно? – спросили они.
В Москве мы хотя бы время от времени видели конфеты.
2. Торгуют все!
На вещевых рынках торговали все!
Идёшь себе:
– Здрасти, Сергей Иванович!
– Уроки сделала на четверг?
– Да!
– Ну иди, иди, не стой в толпе.
Учителя истории, географии, врачи, инженеры и люди всевозможных других профессий подрабатывали где только можно. Зарплату платили тем, что производилось, а то и не платили вовсе.
Утро выдалось с сюрпризом. Мама разлила чай, положила уже надоевшую гречку и гордо оповестила семейство:
– Я еду в Польшу!
– Вот еще новость! Ты вроде и заграницей-то никогда не была!
– Сейчас все туда за товаром едут! Скажите спасибо, что не в Турцию.
– Спасибо.
Людей таких называли «челноками». Они мотались в эти страны, закупали вещи, кофты, юбки, платья и прочее, и продавали потом по рукам. Приличные вещи были в дефиците, и «челноков» было немало.
Первым делом мама купила огромную клетчатую сумку и одолжила денег. Как говориться, с миру по капле. Надо отметить, что деньги к ней, к сожалению никогда не прилипали. Они бежали от нее как от огня!
– Держи документы всегда при себе, – давал наказы отчим, – одна не ходи.
Провожали мы её как на войну.
В черную с цветными квадратами впереди кофточку, воздушную и тонкую, я влюбилась сразу.
– Ну мам!
– Нет, она дорогая, я на продажу привезла!
– Ну мам, мам!
– Да ладно, бери.
Бизнес закончился так же быстро, как и начался, а кофточку я носила бережно и долго, несколько лет.
3. Заработала!
В мои 15 лет я большую часть времени проводила в библиотеке и спала в обнимку с романами Жюля Верна, Жорж Санд и книгами Виктора Гюго. Это был мой мир того времени, и он был прекрасен!
Но понимая «некоторую» материальную стесненность в семье, я решила подработать.
– Устрой меня на работу, мам!
В нашем районе, состоявшем преимущественно из обычных для того времени пятиэтажных хрущевок, было несколько магазинчиков. В один из них меня и взяли подрабатывать продавщицей.
Первый день я, подробно выслушав инструктаж, старательно взвешивала овощи, колбасу, фрукты и прочий незамысловатый товар. Продавщицы со стажем, посмеиваясь, поглядывали на меня, и комментировали каждое движение.
Утром следующего дня рыжеволосая соседка по прилавку устроила мне разнос:
– Ты всё неправильно делаешь! Магазин из-за тебя прогорит. Учить тебя надо!
Смотри, видишь колёсико? Пооовораачиваем … ну вот, на 30 грамм больше, взвешивай.
Возражать я не решилась. Да и кто его знает, раз говорят «надо», значит надо. Вечером Рыжая вручила мне пакет с картошкой и пару фруктов.
– Это что?
– Бери, заработала.
На выходе меня выловил директор магазина с закономерным вопросом, почему я выношу продукты.
– Мне сказали, что я на них заработала! – с гордостью ответила я.
Для выяснения обстоятельств моего второго рабочего дня пригласили и Рыжую, и мою маму. К ситуации отнеслись с юмором, но подработка не состоялась.
Ну нет, в библиотеке я себя чувствовала гораздо комфортнее.
4. Одуванчик.
Однажды моя любимая подружка сделала вертикальную химию. Она только входила в моду, и женщины с мелкими кудряшками выглядели для обычных обывателей как Мона Лиза на картине Леонардо да Винчи.
– Ну мам! Ну мам!
Я решилась! Причёска по тем временам стоила очень дорого. У меня были шикарнейшие вьющиеся длинные волосы, которые я заботливо заплетала каждое утро.
Парикмахерша с большим сомнением посмотрела на меня и еще раз переспросила:
– Химию? Вертикальную?
– Девочки, возьмёте мою следующую клиентку. Тут работы вагон!
Часа полтора она расчесывала, накручивала, расчесывала и снова накручивала. Как я теперь, по прошествии многих лет, понимаю, в какой-то момент ей это просто-напросто надоело.
– Выглядит отлично! – сказала она, сделав мне химию на полголовы, точнее только на её верхнюю часть. Коллеги стояли вокруг и возбужденно поддакивали.
С упоительным чувством гордости и осознанием своей неповторимой красоты я несколько месяцев топтала московские улицы и проспекты, будучи похожей на одуванчик, с тысячами пушистых хохолков на верхушке головы и копной прямых волос вокруг них.
Главное – это чувствовать себя прекрасной, и тогда никакое отражение в зеркале тебя не подведёт.
5. 1000 рублей.
Бабушка с маминой стороны положила мне на книжку 1000 рублей. Решение принималось всей семьей.
Для понимания: в 1989 году средняя зарплата была 200–250 рублей в месяц. Купить можно было 5000 буханок хлеба или, скажем, 400 кг мяса. Телевизор стоил 600 рублей, а машина где-то шесть тысяч. Деньги положили на книжку.
22 января 1991 года был морозный зимний день. Люди бегали в панике и пытались везде, где только можно, поменять деньги. В этот день был подписал указ о внезапном изъятии купюр 50 и 100 рублей образца 1961 года.
Через год, в 1992-м, рубль обесценился так быстро, что 1000 рублей, когда-то большая сумма, превратились почти в ничего.
Сберкнижка со вкладом до сих пор лежит в этой самой погрызанной мышью коробке, между школьным аттестатом и дипломом об окончании университета. Но к нему я вернусь позже.
А пока… на мороженное денег с этой книжки мне всё равно не хватит. Пусть лежит. Память стоит дороже!
Глава 5. Крошки мои, за мной!
1 Хари-Кришна
2. Бауманка
3. Сюрприз
– Где кафедра химии?