Ольга Тимофеева – В 45 я влюбилась опять (страница 16)

- У тебя правда талант. Такую красавицу из меня сделала.

- Вы и так красивая, Марья Андреевна, - теплеет уже Поля, - я просто чуть-чуть подчеркнула глаза, и брови. Губы сильно не выделяла. Давайте еще уложим волосы и накрутим концы. Маникюр вроде бы у вас еще ничего, немного совсем отрос. И мы хороший не успеем уже сделать.

Я безоговорочно соглашаюсь, а Полина разворачивает меня на стуле. Пальцы ловко перебирают волосы, щипцы издают мягкий треск.

- Если бы все ученики были такие старательные, как ты, мир стал бы прекраснее.

Полина смеется и заканчивает в тишине.

Когда я выхожу из комнаты, чувствую себя почти другой женщиной. В зеркале - изящная подтянутая плотной тканью платья фигура, аккуратный макияж, легкие локоны.

- Вас не узнать, Марья Андреевна, - идет Полина за мной по коридору. - Пап, - зовет Ивана, - посмотри на Марью Андреевну.

Зачем его-то спрашивать?

Но не успеваю никуда свернуть. Иван Андреевич возникает будто из ниоткуда и тормозит от неожиданности.

- Скажи, Марью Андреевну не узнать? Это я накрасила, - Полина с гордостью смотрит на меня, как на свое творение.

- Да.… Марья Андреевна у нас и так красавица, - тянет Иван и ощупывает взглядом от которого становится неловко.

Глава 16

- Скажи, Марью Андреевну не узнать? Это я накрасила, - Полина хитро смотрит, словно ждет подтверждения.

Темное строгое платье подчеркивает фигуру - талию, бедра. Локон светлых волос мягко падает на плечо, и она машинально убирает его назад. Платье чуть скользит, обнажая изгиб ключицы.

И ближе к плечу, родинка.

Рука чуть сжимается в кулак - слишком живо представляется, как бы чувствовалось прикосновение к этому месту.

Невольно сглатываю.

Без этого ее строгого учительского пучка ведет не туда.

- Да… Марья Андреевна у нас и так красавица.

Маша смущается. Руки поправляют подол платья, взгляд в сторону. Ее движение выдает все: не привыкла. Не знает куда себя деть. Но от этого только лучше. Словно пытается спрятаться, а получается наоборот - как под светом прожектора.

- Все танцы у вас сегодня, Марья Андреевна, будут расписаны, - шутливо вставляет Полина.

Улыбка появляется сама собой.

Полина в точку. Вряд ли какой-то мужик упустит возможность...

С такой Марьей Андреевной я бы тоже сходил в ресторан.

- Марья Андреевна, - смотрю на нее чуть дольше, чем нужно. - Танцы - это, конечно, хорошо. Но смотрите, чтобы на ноги не наступали.

- На каблуки-то? - Полина прыскает, - хорошо вам отдохнуть, Марья Андреевна.

- Спасибо, Полина.

Маша краснеет. Пальцами касается волос, поправляя локоны, который и без того идеальны.

- Может, вас подвезти?

Максимально хочу, чтобы это выглядело по-дружески, но в мыслях наоборот одна пошлятина.

- Спасибо, Иван.… Андреевич.

Мы снова откатываемся назад, на “вы”, но сейчас это звучит уже не как дистанция, а как дистанция, которую насильственно устанавливаем. Причем и я, и она.

- Я уже вызвала такси.

Я снимаю с вешалки ее пальто и помогаю надеть, специально задевая костяшками пальцев ключицы.

А хочется потому что.

И кажется, ее тело вздрагивает от этого жеста. Или только кажется.

- До которого часа там будете?

- Эм… - разворачивается ко мне и раскрывает алые губы, которые Полина намазала каким-то блеском. Это и бесит и манит одновременно, поэтому смещаю взгляд с губ в глаза.

- До десяти.

- Забрать?

- Да я на такси лучше… Иван…

- Поздно вечером? Одна? Давайте, я лучше встречу, Маша? А то мало ли, кто приставать будет к одинокой, красивой женщине? - И пока она думает, добавляю. - В десять буду ждать вас на парковке.

А не хер каким-то мужикам ее подвозить до дома.

Снова глазами по ключицам.

Но родинка уже не видна.

Ладно.

Рассмотрим еще. Позже.

- Там…. такси… мое.

- Костя, Мишка! Спускайтесь, - кричу, бросая взгляд вверх. Через пару секунд слышу топот. Мальчишки появляются в дверном проеме, переглядываются, будто угадывая, зачем позвал.

- Что, дядь Вань? - Костя спускается первым, за ним Мишаня.

- Идем в подвал, будем подтягиваться.

Пытаюсь спортом сбить собственный пульс. И мысли заодно.

Ну, я ей кто, чтобы не отпускать? Никто.

Сожитель.

Смешно.

- А зачем мы подтягиваемся? - голос Кости возвращает в реальность.

- Чтобы быть мужиками. Сильными. Как я, - кидаю, ухмыльнувшись, и сам хватаюсь за перекладину. Грудные мышцы напрягаются, но ощущения сейчас не те. Обычно это сбрасывает напряжение, а сейчас… нет. В голове снова ключица. И родинка.

Костя подтягивается пятнадцать раз, Мишка - пять. Могут и еще, но ленятся.

- Давайте на спор, - подзадориваю их. - Сейчас отжимаемся, - кто меньше всех, завтра чистит двор от снега. - Срываю футболку и кидаю ее на лавку. Воздух в подвале прохладный, но это не охлаждает. Жар идет изнутри. Не от нагрузки. От воспоминаний.

Хоть бы ты на себя пролила что-то, что ли?

Чтоб не танцевать ни с кем.

Танцы - это вообще опасная близость. Ближе только…

Опускаюсь и поднимаюсь вверх на руках.

Мышцы горят, но мысли сильнее.

В неравном бою, проигрывает Мишка. И Костя.