Ольга Тимофеева – В 45 я влюбилась опять (страница 1)

В 45 я влюбилась опять

Ольга Тимофеева

Глава 1

- Мне нужна Марья Андреевна, - раздается резкий, будто щелчок, голос из дверей.

Я поворачиваю голову, как по команде «Равняйсь!». В проеме стоит мужчина в форме МЧС. Высокий, крепкий, с короткой бородой и таким взглядом, будто пришел оценивать не только меня, но и всю мою работу за год.

- Здравствуйте, - поправляю очки и стараюсь говорить твердо, - я Марья Андреевна. Что-то случилось?

У каждого родителя свой стиль: кто-то извиняется за опоздание на собрание, а кто-то врывается в мой кабинет с видом, будто сейчас будет тушить пожар. И этот точно из последних.

- Пока не случилось, - отвечает он спокойно и наклоняется, чтобы не задеть гирлянду из снежинок, развешанную над дверью. Но он настолько высокий, что она все равно касается его аккуратно уложенных волос.

Мне с моими метр шестьдесят пять так не мешает, первоклашкам моим так и подавно.

Я машинально проверяю кабинет взглядом. Все в порядке: чайник убран, на батареях ничего не сохнет, рисунки детей аккуратно разложены на столах. Но ощущение, что он сейчас найдет к чему придраться, не покидает.

- Я отец Виолетты Борзовой, - тяжелой походкой идет по кабинету в берцах , оставляя влажные следы от снега на линолеуме.

Ах, Виолетты…

- Очень рада с вами познакомиться, наконец, - делаю упор на последнее слово, - Иван Андреевич. Если бы вы добрались до нас раньше, то ситуация бы, возможно, не приняла такие обороты и не дошла до директора.

- Ребенок в первый класс ходит. Какие такие там еще обороты? - его низкий голос словно перекатывается по кабинету, а сам он нависает надо мной. Косая сажень в плечах, не меньше.

- Вы, Иван Андреевич, не были ни на одном родительском собрании, - начинаю с главного и заглядываю в серые, цвета мокрого асфальта, глаза.

- На одно ходила старшая дочь.

- Старшая дочь - это не родитель.

Поднимаюсь, чтобы быть с ним на равных. Хотя с нашей разницей в росте, мне еще и на стульчик надо бы встать. Прямо, как мой отец. Широкоплечий, высокий, а мы с мамой на фоне его две Дюймовочки.

- На одном была бабушка.

- Бабушка - не законный представитель. Не все вопросы я могу решить с ней. А у вас многодетная семья, вам положены льготы.

- Льготы? Спасибо, конечно, но я пока могу каштаны собирать сам. Правда, времени на шедевры у меня немного. Я тороплюсь, можно покороче? Что случилось, что меня в школу вызывают.

Боже, фамилия соответствует характеру.

- Я хотела поговорить по поводу Виолетты. У вашей дочери проблемы с адаптацией в школе.

- Первый класс же только. Адаптируется. Чего вы ждете от ребенка? - вроде и не грубит специально, но голос у него такой, что пробирает.

- Она замкнутая, ей трудно найти общий язык с одноклассниками.

- Это характер, - отвечает он. Говорит так ровно и спокойно, будто я ему о прогнозе погоды сообщаю.

- Кроме того, она сильно переживает, если что-то не получается. Особенно в групповых заданиях.

- Разберемся, - отрезает он.

- У нее проблемы с учебой. На фоне стресса и недостатка общения с детьми, Виолетта часто не успевает.

- Вы школа, вы и учите. Пока я не вижу никакой проблемы. Да, она стеснительная, да, сложно находит друзей. Но это такой ребенок, не всем быть душой компании. Ваша задача, как учителя - учить.

- Я учу, каждому ученику стараюсь уделить время и к каждому найти подход. Но ваше участие тоже необходимо.

- Поучаствуем.

- Читайте, минимум пятнадцать минут в день.

- Почитаем.

- Примеры решайте, они у нас простые сейчас.

- Решим.

- Больше говорите с дочерью, спрашивайте, как прошел день.

- Поговорим.

Я делаю вдох, чтобы успокоиться. Этот мужчина словно ледяная глыба, и пробиться через нее будет не так просто.

- Хочется, чтобы и дома вы тоже участвовали. В школе проходят конкурсы разные, творческие, можно делать поделки, рисовать. Дети участвуют, их награждают, Виолетта переживает.

- А я участвую, знаете ли. То листья сушу, то за каштанами еду после работы, то желудям шапочки клею.

Поджимаю губы, чтобы не засмеяться. Это смешно, немного.

- Очень хорошо, что вы принимаете участие в жизни дочери. Иван Андреевич, я вижу Виолетту каждый день. Она умная девочка, но ей нужна поддержка, чтобы раскрыть свой потенциал. Это не критика, а наблюдение.

- У нее есть дома поддержка.

- Ей нужна эмоциональная поддержка. Вы часто разговариваете с ней о ее чувствах?

Иван Андреевич ведет бровью и сводит брови на переносице так, что они сливаются в одну линию.

- Это важно, Иван Андреевич. Она девочка.

- У меня три дочери, Марья Андреевна. И каждой я стараюсь уделить столько времени, сколько у меня есть.

- Вы видели рисунки Виолетты?

- А вы видели их количество? Я только успеваю покупать краски, карандаши и бумагу. Поэтому, простите, каждый рисунок под лупой не рассматривал.

Я ищу среди рисунков Виолеттин и протягиваю Ивану Андреевичу.

На нем - простая сцена: дом, небо, деревья. Но что бросается в глаза, так это фигурки на переднем плане. Одна из них - девочка с грустным лицом, а рядом стоит силуэт женщины, который отчего-то размыт, будто не до конца прорисован.

- Это работа Виолетты. Она часто рисует что-то подобное, но никогда не показывает себя рядом с кем-то еще, кроме этой женщины. Это мама?

Его лицо остается таким же каменным, но взгляд становится на миг тяжелее.

- Ребенок фантазирует и так себя проявляет, - говорит он.

- Иван Сергеевич, ребенок не просто фантазирует. Ей не хватает тепла. Она боится не оправдать ожидания и замыкается. Вам нужно больше разговаривать с ней.

- У нас все в порядке. Я ей все даю.

- Это не о том, чтобы дать, - поясняю. - Это о том, чтобы быть рядом. Ей нужно чувствовать, что ее понимают.

Он смотрит на меня с легким раздражением, будто я лезу не в свое дело.

- Это все? - машет рисунком, и заглядывает в глаза.

- Нет, не все. Для Виолетты важно видеть, что ее отец принимает участие в ее жизни. И девочкам очень полезно, чтобы в их жизни был какой-то женский пример. Бабушка,тетя….

- Вы намекаете на то, что им нужна мать?

Его вопрос звучит резко, но в нем нет ни агрессии, ни насмешки. Скорее, это защита.

- Я не намекаю, - отвечаю я, стараясь говорить спокойно. - Просто замечаю, что девочкам не всегда хватает вашего внимания. Особенно Виолетте.

Он вздыхает, будто эти слова тянут из него воздух.

- Мама у них была, - говорит он медленно, - но ее больше нет.