Ольга Тимофеева – В 45 я влюбилась опять (страница 4)
Передаю ее номер для родителей и мчусь вниз. Ветер бьет в лицо, забирается под куртку, но я не замечаю холода. Бегу через тротуары, не видя машин, людей, домов.
Пусть это просто дым. Пусть они живы. Пусть ничего серьезного.
Когда подбегаю к арке, все становится реальностью.
Перед домом пожарная машина с проблесковыми маячками, сирены режут воздух. Дым валит из окна кухни черными клубами, заволакивая весь фасад. В другом окне я вижу лицо Кости.
- Боже, мальчики мои!
Один из пожарных уже ловко поднимается по лестнице. Это шестой этаж! Грудь стягивает холодным обручем, я задыхаюсь от страха.
Костик скрывается в квартире.
Мишани не видно.
Что мне-то делать? В дом бежать или тут ждать? Оцеплено все. Никого не подпускают к дому.
Наконец вижу, как пожарный подтягивается к квартире зовет кого-то и вытягивает Костю.
Костю спускают вниз в одной футболке, он дрожит от холода. Я сбрасываю пуховик и как только он оказывается внизу, накидываю на него.
- Мишка где?
- Мам, прости…. - шепчет он.
Врачи хватают его, уводят к скорой.
Я мечусь, пытаясь прорваться к дому.
- Миша! - кричу, срывая голос. - И бросаюсь к подъезду.
- Нельзя туда! - меня хватает за руку пожарный.
- У меня там сын! Пустите!
- Мы знаем. Бригада уже работает. Ждите тут!
Ждать? Как это - ждать?
Слезы застилают глаза. Я не чувствую щек, губы горькие от гари, но я вижу только дым.
- Там мой сын! Вы бы своего ждали?!
- Ждите! - резко отвечает пожарный. - Мы его достанем!
Секунды растягиваются в вечность. Я слышу шум в подъезде. Через мгновение один из пожарных выбегает из дверей. На руках - маленькое тело в зеленых носках со снеговиками.
- Миша!
Бегу за ним, но он несет мальчика к скорой, не оборачиваясь.
- Что с ним?
- Жив! - отвечает глухо, через маску.
Врачи принимают ребенка, просят подождать, а я срываюсь на эмоциях.
- Спасибо! - бросаюсь к пожарному, обнимая его, чувствуя запах гари на его куртке.
- Это моя работа, - отрывисто отвечает он, снимая противогаз, - Марья Андреевна.
Я поднимаю глаза и встречаю знакомый взгляд.
- Иван Андреевич? - губы что-то шепчут, но голос сел.
- Лех, - кивает кому-то за моей спиной, - накрой девушку.
- Спасибо вам, Иван Андреевич.
На мои плечи опускают холодный плед или одеяло, но оно быстро начинает согревать.
Я смотрю на пожарного, а в голове все еще шумит.
Он снова хмурится, хмуря брови, и кивает.
- Оу, - хватается за грудь и быстро расстегивает куртку.
- Что с вами? Сердце? - инстинктивно хватаюсь за его руки, как будто удержу, если он упадет в обморок.
В следующее мгновение я слышу тихое "мау", знакомое до боли.
- Ваш? - спрашивает он, и из-под его тельняшки выглядывает пушистая голова Зевса.
- Мой! - слезы сами бегут по щекам, пока я осторожно вытаскиваю кота. Прижимаю его к себе и кутаю в плед, теперь сразу становится теплее. - Вы и его… спасли?
- Ваш мелкий сказал, что без кота не уйдет, - отрывисто отвечает он, пристально глядя на меня.
- Мишка… - закрываю глаза и вздрагиваю.
- Да, он держал его так крепко, что пришлось вытаскивать обоих одновременно.
Я сжимаю кота крепче, словно он может помочь справиться с дрожью. А он сам весь дрожит.
- Там у него усы обгорели с одной стороны, но… до свадьбы, как говорится, заживет.
- Спасибо вам… спасибо еще раз, - шепчу, глядя на Ивана Андреевича.
- Марья.… Андреевна, - кивает он наверх. - У вас там все плохо.
- Все? - голос срывается.
- Да. Не знаю, что они делали, но натяжной потолок загорелся. Огонь быстро пошел вниз, на кухню, на другие комнаты.
Я прижимаю руку к губам, пытаясь не расплакаться на месте.
- А документы? Они… в шкафу лежали, на кухне.
Он молча качает головой. Слов не нужно, я и так все понимаю. Слезы застилают глаза, грудь сжимается так, будто ей не хватает воздуха.
- Но поверьте мне, все это можно восстановить и вернуть. Жизнь - нет.
Его слова о работе сегодня отбиваются уже совсем другим звучанием и смыслом.
Зевса своего я сжимаю крепче, словно он единственная вещь, что осталась мне от дома.
- Вы выдержите, Марья Андреевна, - звучит его голос, низкий, уверенный. - Но вам сейчас лучше быть с мальчишками.
Я киваю, вытираю слезы рукавом и тихо шепчу:
- Спасибо вам, Иван Андреевич. За все.
Он меня оставляет, я еще поднимаю взгляд на свою квартиру. Ничего не осталось…
- Мам, - зовет Костик и я тут же оборачиваюсь и замечаю, как машет мне из машины.
Я влетаю в скорую, где сидят мои мальчишки. Мишка кутается в плед, глаза красные от слез. Костя сидит рядом, потирая руки, замотанный в теплую куртку.
- Мама, это не специально… - начинает он, опуская взгляд. - Я просто хотел попробовать… Мы думали, успеем...