Ольга Тимофеева – Сделай мне ребенка (страница 88)
- Клади сюда ножки, - показывает на подлокотник между передними сиденьями.
- Зачем?
- Чтобы не затекали.
- Да мне нормально.
- Клади, говорю.
Ну ладно…
Кладу.
Отъезжаем от больницы, он включает… Вальс какой-то. Левой рукой сжимает сексуально руль, второй на ходу массирует мне пальцы ног.
- Я пошутила, Леш.
- Тссс.
Лада оборачивается ко мне, проверяя как я, и довольно улыбается.
Я хотела ехать к себе, но Леша с Ладой категорически были против. Я уже “их” и то, что со мной плюс два, их совсем не смущало.
Пока Алексей заносит мои вещи в квартиру, Лада ведет меня на кухню, ставит сразу чайник.
- Софья… - оглядывается на коридор, проверяя нет ли папы, - А как мне можно вас называть?
Хороший вопрос. Важный.
- Как хочешь. Правда. Можешь на “ты”, можешь на “вы”. Соня, Софья, отчества не надо точно. Можешь тетей, если тебе так проще.
Ещё одно слово есть, наверное, самое главное, на вершине, что ли.
- Единственное, я не хочу забирать место мамы. Пусть она будет мамой, а я согласна на любое другое имя.
- Мне так вас не хватало. Вот прям очень.
- Ну… теперь буду жить с вами.
Обнимает меня.
- О чем шушукаемся?
- Ни о чем, пап.
- Сонь, мы тебя ждали очень, но времени у нас было мало. Может, пиццу закажем?
- Вы как хотите, - машет головой Лада, - а я к бабуле. Обещала ещё на прошлой неделе помочь с телефоном, - говорит, пожимая плечами.
- А мы? - разводит руками Леша.
- Да и вам надо побыть вдвоем. Если что, в морозилке пельмени, сардельки, овощи, крупами я затарилась.
Смотрит на нас и вдруг подмигивает. Такая взрослая уже и удивительная. Хотя есть в кого.
Когда дверь захлопывается, тишина будто становится живой.
Алексей подходит, встает за спиной. Кладет ладони на плечи. Скользит по шее, задерживается на ключице. Во мне будто просыпаются миллионы мурашек.
- Мы одни, - шепчет в волосы.
Я поворачиваюсь. В его глазах жажда и нежность, благодарность и страх снова потерять. Все разом.
- Нам нельзя… - шепчу.
- Это нельзя, а другое можно.
Целует меня в висок, мажет губами по скуле.
Я обнимаю его и наконец просто прижимаюсь, не боясь, что кто-то зайдет и спалит нас.
И в губы - медленно. Как будто запоминает. Или пытается стереть из памяти все дни, когда мы были порознь.
Руки у него жадные, но осторожные. Он будто дрожит от желания, но держит себя в узде.
Обнимаю его сильнее за талию, целую в шею.
Прижимаюсь близко-близко, слышу, как бьется его сердце. Часто, сбито.
- Идем со мной…
- Леш…
- Наконец-то ты дома…
Ложится на кровать, тянет меня лечь рядом.
Но я усаживаюсь сверху.
Расстегиваю пуговицы на его новой рубашке, как будто медленно развязываю упаковку подарка, который ждала больше месяца.
- Я соскучилась.
- А я-то как… - сжимает руки на моей талии и тянет мою футболку вверх.
Подо мной там уже булыжник твердый, но нельзя, хотя так хочется...
Веду пальцем от кадыка. По накачанной груди. Пупок. Дорожка волос вниз, к белой резинке выглядывающих боксеров из-под брюк.
- Сооооонь… - переворачивает меня аккуратно и укладывает на спину. - Не доводи до греха.
Ложится рядом и пальцем водит по животу.
- Мне кажется, он у тебя уже виден.
- Да, ни одни джинсы уже не сходятся.
Наклоняется и целует в пупок.
- Ты красивая такая.
- Ты меня заставляешь смущаться, Титов.
- Чего это? Я не вру сейчас. Правда, красивая, - целует снова живот. - Люблю тебя и кто там у тебя живет.
И спускается ниже.
Неприлично ниже.
Я зарываюсь пальцами в его волосы. Часто дышу.
И язык у него такой нежный, шершавый, глубокий.
И я так по нему соскучилась.
- Все, хватит, а то ещё наврежу.
- Нет, Титов, - прижимаю к себе его голову. - Так можно…