Ольга Тимофеева – Папа для Ромашки (страница 79)
– Уж не Варвары ли отец?
Я распахиваю глаза. То на одного смотрю, то на другого. Сердце заходится в ожидании. Папа может быть жив?...
– Нет, – нет, и хорошо, лучше так. Я смирилась давно с тем, что произошло когда-то, и не хочу никого из прошлого. – Еще варианты? – мужчина усмехается и делает несколько расслабленных шагов к нам.
Может, врет? Заговорить хочет. У них же должен быть план какой-то…
– Ну, говори уж, раз начал, – цедит Бергман. – Заинтриговал. Доведи начатое до конца.
– А ты сам повспоминай, – еще на шаг приближается к нам.
– Стоять! – рявкает на него Бергман, а я вздрагиваю снова.
Он переводит пистолет, с Ромы на этого мужика и обратно.
– Сколько ж ты людей жизни лишил, что даже не помнишь, кем я могу быть.
Бергман глухо сглатывает и ухмыляется.
Ненавижу его. Мои родители. Ромина судьба. Столько всех искалеченных, только потому что один человек решил, что он Бог. Злость с кровью разносится по венам, проникает в каждую клетку. Хочу, чтобы его самого не стало. Чтобы сам себя наказал за все сотворенное.
Я не сдерживаюсь и толкаю его плечом со всем силы. Чтоб ты сдох.
– Сука! – в ответ.
Оступаюсь и падаю.
Дальше надо мной только какие-то выстрелы и потасовка. . Когда распахиваю глаза… умираю там же.
Рома лежит на боку и сжимается от боли. Тот мужчина перед ним, из плеча идет кровь. Сзади шум, как будто Бергман куда-то убегает. По нему выстрелы и я боюсь подняться, чтобы меня не зацепило.
Рома откашливается и ищет меня взглядом.
– Не вставай! – кричит мне.
Живой… или это он на адреналине еще держится?
– Ты как?
– Он ранен, – киваю на мужчину. Тот кривится, но поднимает руку и прицеливается выше меня. Выстрел.
Я снова сжимаюсь. Только бы нас не задело.
За спиной кто-то шумно падает. И все бросаются к нам.
А я боюсь обернуться и увидеть там что-то жуткое.
Рома быстро переползает ко мне. Развязывает руки, срывает скотч.
– Он стрелял в тебя… – ощупываю его.
– На мне бронежилет, – обнимает меня и целует в губы. – Варя… – обхватывает лицо и целует в губы. Будто это наш последний поцелуй и в то же время первый, как при втором рождении. – Я так боялся тебя потерять… Прости, родная, что не уберег, – я даю волю слезам, не хочу сдерживаться. – Я люблю тебя, Варь. Никуда больше не отпущу. Весь дом охраной оцеплю, но к тебе никто не подойдет больше.
Обнимаю его в ответ и прижимаю к себе. Любит… Я думала не дождусь никогда этих слов…
– Он жив. Врач нужен! – вздрагиваю и оборачиваюсь. Только не это. Бергмана обступили и не видно ничего.
Мне страшно. Снова начинает колотить. Будто он сейчас возьмет пистолет и закончит то, что хотел. Пока Ромин отец жив, мы всегда будем под прицелом.
Рома кривится от боли и сжимается.
– Что такое? Тебя ранило?
– Живот.
– Черт! Давай я помогу тебе, – поднимаюсь сама и ему помогаю встать.
– Что случилось? – к нам подбегает один из ребят в форме.
– Врач нужен.
Он подхватывает Рому под вторую руку и помогает мне вывести его наружу.
Вал на улице осматривает раненого мужчину.
– Валера! – окликаю его. Я понимаю, что там раненый, но у меня мужчина любимый мучается. Он мне важнее сейчас.
– Да, Варь, – оборачивается на нас. Мечется взглядом. – Присмотрите тут, я сейчас, – бежит к нам. – Ранен?
– Нет, – машет головой Рома, – живот.
– Варь, давай я, – перехватывает руку и помогает скорее дойти. – Ты как? – На ходу кивает мне.
– Замерзла, а так… перенервничала только.
– Капельницу с ношпой поставьте, – кивает врачу. – За ширмой сделайте, чтобы не видел укола. Варь, на… – протягивает мне плед, – укройся, побудь с ним, у меня там ранение сложное, надо бежать.
– Егор тут?
– Тут все.
Вал оставляет нас и убегает к тому пациенту.
Я остаюсь с Ромой. Прижимаюсь щекой к его руке. Главное, не ранен, с остальным справимся.
Пока ему ставят капельницу, опускаюсь лицом на плечо. Молча лежим, смотрим друг другу в глаза. А если бы не нашел меня? А если бы я погибла? Или он погиб?
– Варя! – слышу голос Вики и поднимаю голову.
– Вика тут?
– Да, – кивает Рома. – Это она тебя нашла. На меня бронежилет надела. – Если бы не она… – Иди, выйди к ней, а то не успокоится, пока не найдет нас. Со мной все в порядке. Тут вас подожду.
– Я быстро.
Выпрыгиваю из машины и бегу к Вике.
Обнимаю, снова плачу, слов просто нет. Они все застревают где-то в горле и не отпускают.
– Родная моя, – осматривает меня, поправляет плед, кутая, – как Рома?
– Спасибо, что спасла его. В него стреляли.
– А он между прочим сопротивлялся. Скажи ему там, чтоб в вопросах безопасности меня слушал.
– Как ты меня нашла?
– Потом расскажу, иди сюда. – Обнимает меня и прижимает к себе.
Возле другой скорой все столпились.
– Вал, как он? – Юра спрашивает про того мужчину в форме, что заступался за нас, которого “Бергман когда-то убил”.
– У него задета вена. Большая потеря крови. Нужна срочная операция и переливание крови. Можем не успеть.
– Кирилл? – знакомый женский голос обращается к мужчине на кушетке. Я сквозь людей пытаюсь рассмотреть женщину. Мне послышалось или нет? Что она тут делает?
– Это не Кирилл. Это Сергей Иванович, – отвечает Юра.