Ольга Тимофеева – Папа для Ромашки (страница 60)
Тихие топающие шаги из комнаты в гостиную. Маша проснулась, пошла меня искать. Замечает меня на диване в гостиной.
Укладывает у меня в ногах какую-то игрушку. Аккуратно отодвигает плед. Сама залазит на меня, ложится на живот. Утыкается мордочкой в шею, обнимает, на сколько может обнять и расслабляется.
Поправляю на ней одеяло и обнимаю.
Может, она и есть мое лекарство? Ее эта открытость, безусловность, доверие.
Разобраться надо, что там произошло в прошлом. Страшно, но ради Маши и Вари надо. Жить так дальше опасно для них.
Кого с собой позвать только? Юру? Варю?
Или обоих. Юра… удочку закинул, что есть предположение, кто мой брат, но сказал, расскажет при личной встрече, раз это касается только меня. А потом и вообще сказал, что лучше сначала все завершить с отцом, чтобы никого не подставить.
Просыпаюсь от того, что у носа снова резкий запах нашатыря.
Раскрываю глаза. Светло уже. Маша с пузырьком сидит на мне. На голове медицинская шапочка, на лице повязка.
– Каждое утро не надо меня так будить. – Забираю у нее бутылочку и убираю на пол.
Маша берет игрушечный фонендоскоп и слушает меня.
Осматриваю себя. Подмышкой игрушечный термометр, на животе грелка. На лбу еще какая-то штука приклеена.
– Я тебя ичу.
– Лечишь?
Кивает деловито. Не улыбнуться не получается.
– И как? Здоров?
– Кофеты есть мозно.
– Отлично, – смеюсь в ответ.
Я ночью ведь не проснулся даже. Или просыпался? Вроде не просыпался. Спокойно все было. Сгребаю в охапку своего врача и целую.
– Идем завтракать?
Она складывает все, потом достает расческу и причесывает меня.
А я плыву от нее. Все в ней нравится. И все хочется для нее делать. Малышка моя.
– Ёма… хотю кусать.
– Называй меня папа, хорошо?
– Холосо.
Сажусь и обнимаю ее.
– А я буду тебя дочкой называть.
– Доцькой?
– Да, ты моя дочка, я твой папа.
– А мама?
– Мама – это мама. Теперь у тебя есть мама и папа, а ты наша дочка.
Маша выпрямляется. Не особо еще осознает, но гордится этим.
У меня снова играет телефон. Маша срывается первой и бежит за ним. Я спускаю ноги на пол.
Отдает мне. Незнакомый номер. Код иностранный.
– Да, – принимаю вызов.
– Hi, – слышу иностранную речь, – this is Edward. Where is Barbara?
Он уже откуда тут…
Оставляю Машу и ухожу в гостиную. Не хочу, что он ее услышал, она – его. На него наплевать, но Машу эгоистично прячу. Не хочу, чтобы вспоминала его.
– Hello, – перехожу на английский, – только ее зовут не Барбара, а Варвара, и она не сможет ответить. Что хотел?
– Мне надо ее найти? Подсказали, что она у вас остановилась.
– Кто подсказал?
Кто такой доброжелатель интересно…? И Варя сама предупредила, где она?
– Ммм, где она и где Мари?
Мари… Бл*, у нас что такие имена сложные, чтобы их не запомнить? Маша и Варя.
– Они у меня, но Вари нет дома. Я как раз хотел с тобой поговорить, раз уж ты сам нашелся. У меня есть к тебе предложение. Деловое.
– Слушаю.
– Ты даешь Варваре развод без неустоек и штрафов, взамен твоя фирма и дальше будет тут существовать.
– Где Барбара? Что с ней? Где Мари?
– Что с разводом?
– Дай мне с кем-то из них поговорить.
– Их нет дома.
– Пусть перезвонит.
– Эдик, не будет тебе никто перезванивать.
– Эдик… – повторяет вслух, – это ты, да?
– Я. – Не знаю, кого он там вспоминает, но я это я. – Роман Бергман.
– Снова к тебе значит.
– Теперь уже навсегда.
Ухмыляется и громко смеется.
– Самому не смешно? Ты потерял ее и дочку. Так что развод не дам. Даже если у вас там что-то… Ты ж ее бросишь через пару месяцев, опять прибежит ко мне. Зачем все эти сложности с разводом, – усмехается козел. – Если она не объявится к вечеру и не перезвонит мне, Бергман Роман, – то я пишу заявление, что ее и дочь похитили.
– Да пиши ты что хочешь, напугал… Меня слушай. Варя общаться с тобой больше не будет. Подписывать тоже ничего не будет. А ты, если хочешь сохранить свою фирму, дашь ей развод, иначе я просто тебя обанкрочу. И это будет законно. Подумай над моим предложением и получишь возможность сохранить фирму. Будешь к Варе лезть, узнаешь, чем закончится все.
– Ты кто такой вообще?
– Я кто такой…? Отец Маши я.
Глава 34
Паркуемся наконец возле Роминого дома. Полтора дня всего прошло, а я так соскучилась по этому дому, по Маше.
– Маматька, а ты видея, какая там змия бошая была.