Ольга Тимофеева – Мой обман (страница 4)

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я не выйду ни за кого.

— Выйдешь! — Отец повышает голос и громко ударяет кулаком по столу.

— Нет! — Я вскакиваю и направляюсь к двери.

— Нет? Ладно. Тогда дальше живешь, как умеешь. Раз отцовское слово ничего не значит, то посмотрим, кто сдастся раньше, — кидает мне в спину. — Можешь идти, но ключи от машины и квартиры на стол. Кредитки тоже сейчас заблокирую. Поживи так, как живут миллионы в нашей стране. А потом, когда поймешь, что ты хочешь на самом деле, заберешь. Быстро. — Дергаюсь от голоса и зажмуриваюсь. Сжимаю зубы, чтобы не расплакаться и, засунув руку в рюкзак, нащупываю две связки ключей и кидаю ему на стол.

— Лучше пусть твоя дочь ночует на вокзале, да? Я бы со своими детьми так никогда не поступила.

— Тебе полезно иногда прийти в себя. Уверен, что надолго не хватит тебя, так что ночуй на вокзале, может, приведешь свой мозг в чувства.

— Я не вернусь сюда никогда. Что ты за отец после этого?!

— Шмоток не будет хватать, вернешься. Не задерживаю.

3

— Лерусь, твой чай, — окликает мама, когда я уже хватаюсь за входную ручку двери, чтобы покинуть это зажравшийся особняк. Как будто у нас мало денег.

— Мама, извини, мне пора. — Вытираю слезы и оборачиваюсь. — В этом доме меня больше не хотят видеть.

— Детка, — мама останавливает и обнимает, — не говори так, папа ругался?

— Да какой он после этого папа?

— Что случилось?

— У него можешь расспросить. Не хочет — не надо, я тут больше не появлюсь. И денег мне его не надо. Сама как-нибудь справлюсь. — Сейчас у меня такой подъем и стойкое желание доказать ему, что я смогу. — Мам, можно взять твоего водителя до города добраться?

— А твоя машина?

— Больше нет, — развожу руками. — Так можно?

— Конечно, Лер, а как же…

— Потом, мам… — перебиваю ее и целую в щеку. — Я тебя люблю.

Не оглядываясь, покидаю родительский дом. Не вернусь сюда, пока он сам не признает, что не прав.

Дочь променять на деньги. Мужчинам не понять, что порой так сложно забеременеть. И иногда это вообще чудо. Я бы никогда не заставляла своего ребенка встречаться и жениться на ком-то специально.

Надо бы сходить к врачу. Но я все откладываю и боюсь, что мне скажут, что я не смогу выносить или родить. Кажется, что чем дольше я ото всех это утаю, тем больше вероятность, что получится сохранить беременность. Потому что, как оказалось, родители в любой момент могут отвернуться, если я не захочу плясать под их дудку. И я останусь одна.

— Михаил, добрый день, подбросите до города? Мама сказала, что можно, вы ей не понадобитесь. — Обращаюсь к водителю и ловлю кивок согласия.

Как же сложно выговаривать его имя. Не Миша передо мной, а мне так неудобно.

Мы покидаем коттеджный поселок и только сейчас я понимаю, что мне некуда ехать. История с вокзалом была для папы. Ночевать я там не собиралась и мне надо было экстренно искать жилье.

Была бы тут Алиса, я бы попросилась к ней, у Марка, скорее всего, есть еще какое-нибудь пристанище. Алиса… Точно. Их же нет сейчас в городе. Я открываю мессенджер и делаю видеозвонок подруге. Она единственная, к кому я сейчас могу обратиться.

— Да, привет. — Вижу ее немного удивленное и загорелое лицо. Мы с ней по телефону-то не помню, когда говорили. А тут я звоню.

— Привет, лисенок. — Я натягиваю улыбку, чтобы она не видела, что я недавно плакала. — Как вы там? Как Марк?

— Все просто шикарно, — она расслабляется и наконец позволяет себе улыбнуться. — Я за границей вообще не была никогда и мне все нравится. Марк, правда, в первые дни с ума сходил без своей работы, но теперь ничего, — учится отдыхать.

— Я рада за вас. — Вижу ее счастливое лицо и тоже хочу так. — Алис, я вернулась в Россию. — С ее лица тут же сходит улыбка и она отходит в сторону. Видимо, хочет сказать что-то, что не должны слышать другие.

— Зачем?

— По делам, слушай, я… в общем это было неожиданное решение, а папа не успел закончить ремонт в моей квартире. Я не хочу у них жить, далеко до центра. Раз вас нет, я подумала, может, я могла бы пожить у вас? Чистоту и спокойствие обещаю.

Она хмурится и сглатывает. Знаю, что она не горит желанием, но и отказать не хочет.

— Ну, в принципе, можно. Нас не будет еще неделю. Только пообещай мне кое-что.

— Обещаю.

— Ты еще не знаешь что. — Усмехается она. — Ты не будешь искать встречи с Мишей. Лучше, чтобы он вообще не знал, что ты вернулась.

— Алис…

— Он слишком хороший, чтобы с ним поступали так, как ты.

— Я знаю. — Отвожу взгляд, потому что мне самой стыдно, но ничего уже не изменить.

— Ты меня прости, мы с тобой дружим, но сейчас я на его стороне и не хочу, чтобы ты снова лезла к нему. Никогда не поощряла твой образ жизни, но я с тобой дружу не поэтому. И ты много раз мне помогала, чтобы я просто повернулась к тебе спиной. И с с Мишей я дружу. Не хочу выбирать между вами. Лучше, если вы не будете никак общаться, и всем будет хорошо.

— Хорошо, Алис, я обещаю.

— Замечательно, только теперь тебе надо придумать, кто заберет ключи от моей квартиры. Потому что они у Миши.

Миша

Я, как руководитель, занимаю место во главе стола. Как-то необычно сидеть не в кресле рядового сотрудника. Но, на удивление, я чувствую себя комфортно, потому что я точно знаю, чего хочу от своих работников и сам контролирую все проекты.

— У нас уже есть несколько заказов, но это на первое время. Как только они закончатся, нам придется искать что-то новое, поэтому, чтобы не было простояв работе, я уже нашел одного рекламщика, который согласился с нами сотрудничать. К сожалению, он освободится только через две-три недели. Поэтому, если кто-то увидит интересные предложения, сразу сообщайте мне, будем рассматривать.

Мы обсуждаем план работы на эту неделю, пока на столе не начинает вибрировать телефон и от возникающей картинки рыжей девчонки хочется улыбнуться. Алиса. Она сейчас должна лежать в объятиях мужа, где-то на лайнере посреди Средиземного моря, а раз звонит, значит что-то важное и срочное, что не может ждать.

Я отвечаю на вызов, параллельно отпуская всех работать.

— Привет, — как только последний человек закрывает за собой дверь, разворачиваюсь в кресле к широкому панорамному окну и отвечаю. — Как отдых?

— Привет, Миш. Слушай, хорошо быть богатым. Можешь ездить, куда хочешь. Да я за эти пять дней увидела больше, чем за всю жизнь. А ты как? Все нормально?

— Да, наконец начали работать. Пока вроде неплохо идёт.

— Я рада за тебя. Послушай, Миша, у нас в квартире поживет одна моя знакомая, пока нас с Марком нет. Кто-то придет к тебе за ключами, ты отдай, пожалуйста.

— Твое "кто-то" звучит неуверенно, — усмехаюсь в ответ. — Что за знакомая?

— Да ты ее не знаешь, мы учились вместе. Она, возможно, придет не сама и кого-то пришлет вместо себя.

— Почему не сама? Мне надо видеть, кому я отдаю ключи.

— Все, отстань, отдашь тому, кто придет.

— Как зовут?

Она тушуется на доли секунды. И это похоже на придумывание имени.

— Маша, но я говорю, что придет кто-то вместо нее.

— Маша, значит, — усмехаюсь в ответ.

Что-что, а врёт она как ребенок. Я даже по голосу различаю другие интонации. А зачем ей врать и что-то скрывать от меня…

— Давай телефон, я сам с ней созвонюсь и узнаю точно, кто должен прийти, а то окажется, что мошенник какой.

— Не надо никому звонить, — Алиса начинает повышать голос и нервничать. Больше смахивает на то, что она не хочет, чтобы я встречался с загадочной подругой Машей. И она спалилась. Когда-то и я был такой же Машей, когда надо было прикрыть ее по телефону.

— Ты знала, что ты плохо врешь? — Иду ва-банк, потому что чувствую подставу.

— Я не вру, — ее голос пытается приобрести уверенность. — Миша, это наша с Марком квартира, отдай, пожалуйста, ключи тому, кто за ними приедет.

— Кто она? — Настойчиво спрашиваю, чтобы у нее не было времени держать под контролем свою ложь.