Ольга Тимофеева – Диагноз: В самое сердце (страница 36)
– Да и лучше, нахер он тебе такой сдался? Ты чего, ещё переживаешь из-за него?
– Из-за него не переживаю…
– А из-за кого переживаешь?
Молча поднимаю на него глаза. Неудобно так признаваться.
– Артём все узнал, я не успела даже объяснить. Разозлился, выгнал меня и уволил. Сказал, папе расскажет.
– Рассказал?
– Не знаю, – пожимаю плечами, – Амосов не отвечает.
– Если бы хотел рассказать, то рассказал бы, а ты бы уже от папы пиздюлей получила.
– Я не знаю, что делать, Макс? Я виновата перед ним, но не хочу, чтобы думал, что смеялась, просто так нелепо всё получилось.… Подругу выгораживала, а она…
– Да забей.… Меня больше твой бывший волнует. Блять, он мне попадется, яйца оторву ему.
– А меня он не волнует, меня волнует, что Амосов думает обо мне плохо.
Макс слушает меня и медленно тянет уголок губ вверх.
– Чё? Влюбилась?
Кто? Я?
– Нет, – машу головой и отпиваю чай.
– А чего покраснела?
– Душно у тебя!
– Помириться с ним хочешь?
– Это сложно.… хотя бы выслушал. Для начала.
– Ну, так приди и поговори.
– Ага, и будет потом думать, что бегаю за ним. Макс, может, поможешь мне?
– Как?
– Слушай, он все хотел в отделение свое хирургического робота, может, ты можешь выделить ему средств для этого?
– Купить его хочешь?
– Он классный специалист и это бы очень облегчило ему работу, ещё и кому-то жизнь спасло. Очень много операций можно сделать инвазивно.
– Вы восстание машин планируете что ли? – смеётся в ответ. – Дался вам этот робот. Ты не первая уже подходишь и просишь.
– Правда, надо.
– Ладно, помогу. Будешь моим помощником по инвестициям. Общайтесь.
– Правда? – я невольно улыбаюсь. Это повод. Повод и выслушать и поговорить и даже дальше общаться. И возможно, вернуться к нему в отделение.
– Посмотрим, что можно сделать. Короче, сходишь к нему, поговорите. Но если он тебя обидит, то ему самому этот робот понадобится.
– Спасибо, Макс. Я надеюсь, что не уволит, а даст поработать.
– А ты чего так рвешься туда?
– Я там поработала, на операциях поприсутствовала, и теперь все время думаю об этом. Про сердце, как там все устроено сложно, это… не описать. Кардиохирурги, они как боги. Они останавливают сердце человека, подлатали его, потом запускают заново. Это как вообще такое может быть? Это что-то волшебное, вдохновляющее и интересное.
– Ты что решила так поближе к Амосову быть?
– Нет, быть поближе ко всему этому. У меня уже неделю не выходит это из головы. Я себе зачем-то даже заказала анатомию сердца.
– Ну ты даешь… И что переучиваться будешь?
– Нет. Куда? Я же училась уже. Это как… не знаю… мечта… в мечтах буду проводить операции. Ты представляешь, как он это делает? Сердце вот так тух-тух, тух-тух, – показываю рукой. – А он операцию делает на нем. Понимаешь? Там же сосуды надо сшить, клапан вставить, а он все это делает…
– Это сложно?
– Хахах.… Это как если бы тореадора посадили на быка разъяренного и дали выпить бокал вина и не расплескать, как-то так…
– Ничего себе. Тогда иди, переучивайся и тоже будешь сердечки латать на пару с Артёмом.
Картинка мимолетно вспыхивает в воздухе, но я ее прогоняю. Работать вместе с ним…
– Ещё столько лет потратить на переучивание? Меня не поймут.
– А плевать на тех, кто не поймет. Ты, главное, понимай, зачем тебе это надо.
Нет.… я же всегда пластической хирургией грезила, все про нее читала, все знаю. Нет.
– Как у вас? – киваю в сторону комнаты, куда ушла Марина. – Серьёзно?
– Посмотрим. Бесит меня жутко, и тянет к ней одновременно.
Да-да-да.… с этого все и начинается.
– Я придумал, подожди.
Макс берет телефон и набирает Артёма. Договаривается на завтра о встрече в ресторане, обсудить проект.
– Я третьей буду? – спрашиваю, когда заканчивают говорить.
– Нет, вместо меня пойдешь. Я позвоню накануне, скажу, что не получается. Ты меня подменишь там.
– Он говорить со мной не будет. Скажет, опять все подстроила.
– А ты говори и веди себя так, будто не произошло ничего. Будто это я тебя попросил помочь. Себе дай установку, что плевать ты на него хотела и что тебе без разницы как он думает о тебе.
– А смысл всего?
– А смысл, что он сам захочет тебя выслушать. Просить ещё будет об этом. Не вздумай ничего ему объяснять. Пусть слюни на тебя попускает, а если захочет большего, то тогда пусть выслушает.
Это будет сложно.…
Мы ещё сидим у него на кухне, хорошо, что к ним приехала, легче стало, веселее, вроде как и не так уж всё плохо. Появился повод с Артёмом поговорить.
Весь следующий день зато на нервах. Я перемерила весь свой гардероб, чтобы выбрать что-то повседневное, чтобы не показать, что я готовилась к встрече, но при этом, сводящее с ума. Чтобы пожалел, что вообще пришёл, а до этого, что целовал меня, что бросил.
– Жень, – Макс дает отмашку. – Я позвонил Амосову, предупредил, что приехать не могу, но чтобы встречу не отменять, пришлю своего человека. Попросил его всё рассказать, мне передадут. Так что, общайтесь….
– Хорошо, – улыбаюсь сама себе в зеркало.
Я эффектно упаковываю себя в красное приталенное платье, распускаю волосы, легкий макияж. Я же всего лишь еду в ресторан на деловую встречу. Совершенно случайно подстроенную.
Опаздываю на десять минут, как и положено приличной девушке. Спрашиваю у администратора столик на имя Гуляева.
Администратор меня провожает. Я всматриваюсь в ту сторону и замечаю профиль Артёма. Узнаю по светло-голубому пиджаку и белой футболке под ним. Его во что ни надень, все идет.
Рот наполняется слюной, а по телу прокатывается волна предвкушения от встречи. Пусть поругаемся или поспорим, но вместе проведем время.
Артём расслабленно сидит в телефоне, читает что-то. Рядом лежит папка с гравировкой больницы. Он готовился и ждал кого-то. Только не меня.