Ольга Тимофеева – Диагноз: В самое сердце (страница 32)
Боковым зрением слежу, как поднимается и идет ко мне быстрой твердой походкой. Я поднимаюсь и отступаю назад.
По сжатым губам и хмурой морщинке между бровей понимаю, что дело дрянь. В глаза мне смотрит так, будто узнал.
Отступаю назад, не даю сократить дистанцию. Но упираюсь в подоконник. как мышка оказываюсь в западне. Артём поднимает резко руку…
– Я все объясню, – шепчу, а он следом стягивает повязку с моего лица.
Прикусывает уголок нижней губы и рассматривает меня.
Я только рот могу открыть, потому что такого разочарованного и осуждающего взгляда я ещё не видела.
– Олег Альбертович в курсе?
– Нет, – шепчу и машу головой из стороны в сторону.
– Уволена.
Говорит всего одно слово, а оно как приговор и карьере, и отношениям. Дружеским.
– Артём, дай….
– Дать? Дать тебе убить человека? Ты понимаешь, что весь твой маскарад мог привести к трагическим последствиям? Ты могла бы убить кого-то своими ошибками, не правильно поставив диагноз или неправильно выполнив указания. Каждая деталь в нашей работе имеет значение, а ты лезешь в ту сферу, где ты ноль и что-то пытаешься тут делать, выдавая себя за другого человека!
– Артём, я .…
– Что тебе надо? Следила за мной? Что, набрала компромата? Уволить меня решила? А ты понравилась мне сразу.
Берет под локоть и направляет к выходу.
– Артём, да выслушай ты! Я не специально.
– Папе иди расскажи все.
– Он не знает. – Торможу перед выходом и разворачиваюсь к нему.
– Артём, прости, я… ну, дай рассказать. Я не специально.
– Не специально? Не специально две недели выдавала себя за другого человека и врала мне? Не специально всех тут обманывала? Не специально… с братом там устроили спектакль?
– Артём…. – шепчу и поджимаю губы. Он не заслужил этого и я… как теперь…
– До свидания. Отцу сам все скажу.
Открывает дверь и выпроваживает меня.
– Только не папе, пожалуйста.
Артём ничего не отвечает, разворачивается и уходит в ординаторскую.
Глава 23
А знаешь что? Иди ты!
Все вообще идите к черту!
Забираю быстро свои вещи и ухожу оттуда. Достал! Я вечер с родителями отменила, потому что ему надо было помочь. Даже не вспомнил про это.
Все вообще достали. Я тут маскарад устраиваю, чтобы подруга не потеряла работу, она меня в ответ предает. Не дергаю парня, чтобы он учился и работал, он там трахается и изменяет.
Весь мир, что ли, сговорился против меня? Я что, ущербная какая-то? Смахиваю слёзы и выхожу на улицу. Накидываю капюшон и перебегаю к машине.
Мимо машины Артёма. Руки прям чешутся царапину ему оставить.
Но сдерживаюсь. Пусть катится. Даже не выслушал. Да, это не правильно, я согласна. Но я ничего плохого никому не сделала. Он бы, может, так же поступил, если бы его друг попросил.
И вообще, мог бы и поблажку сделать, выслушать… Не “чужие” уже как бы люди друг другу.
Запрыгиваю в свою машину. Сразу завожу и включаю подогрев сидения и руля. Втягиваю воздух и выдыхаю. Поплакать бы, но слез нет. Обида тянет в горле, хочется высказать все, проораться, чтобы кто-нибудь выслушал.
Дождь усиливается, заливает сплошным потоком лобовое стекло. Вот во всей этой истории, мне не хочется только одного – расстраивать папу. Поэтому беру телефон и набираю Артёму сообщение, одновременно стягиваю парик и маску.
Женя: “Не говори, пожалуйста, папе”
Расплетаю волосы и взбиваю их рукой.
Даже хорошо, что закончилось все, надоел этот цирк. Если бы Инна не тянула время, а уже вернулась, как планировала, то ничего бы этого не было. Итак я две недели продержалась. Знала бы… Да, если бы знала, я бы с Артёмом больше не пересеклась. И если бы не я, он вряд ли бы меня нашел. Хотя… может и нашел бы, искал же. Понравилась.
Невольно улыбаюсь.
Я открываю телефон. От Артёма ничего, но прочитал.
Я выдыхаю и открываю переписку с Инной. Раз сегодня День истины…
Женя: “Меня уволили из больницы”
Доставлено. Прочитано.
Инна: “Как? Что значит уволили?”
Женя: “Вот так, уволили. Я не кардиолог, их зав узнал и меня уволил”
Инна: “Вы знакомы?”
При чем тут это вообще?
Инна: “Я ребёнка чуть не потеряла, Гуль, я сейчас в больнице под капельницей лежу. А ты мне говоришь, что меня ещё и уволили?”
Хахах.…
Инна: “Если вы с ним знакомы, объясни все и скажи, что я в больницу попала, скоро вернусь”
Женя: “тебе надо - ты и объясняй”
Инна: “я думала, мы подруги”
Женя: “и я думала, что мы подруги, но видимо, у нас разное представление о дружбе”
Она больше не отвечает. Так тошно, что пошла жаловаться Вадиму? Скорее всего. Кому ж ещё. Я теперь ещё и в этом буду виновата? А мне и поговорить не с кем.
Мама с папой на романтическом ужине, брату не до меня. Амосов и тот слился, хотя именно с ним было интересней всего.
Я заезжаю в магазин, покупаю Наполеон, бутылку вина и охапку тюльпанов. Официально, это худшее Восьмое марта в моей жизни. До этого не любила Первое мая, теперь к нему присоединилось и Восьмое марта.
Выхожу из магазина и иду в сторону машины.
– Тетенька, – одергивает мальчишка. – А дайте полтинник.
– Тебе зачем?
– Молока купить.
– Так прям молоко будешь покупать? – усмехаюсь в ответ и иду к машине.
– Да, там кошка под балконом, у нее котята, они есть хотят.
Смотрю на мальчишку и не верю совсем.
– Лучше бы ты мне честно сказал, что хочешь чипсов, а не врал.