Ольга Тимофеева – Бывший: все сложно (страница 89)
Замирает, глаза бегают.
– А что детский сад?
– Страшно стало?
– Не понимаю, о чем ты.
– Ничего, в СИЗО поймешь. Там тебе все расскажут. И про поддельные результаты анализов, и про вымогание денег, и про ребенка, и про пожар.
– Ты больной?
– Больной тут только один, это ты.
– Все равно ты ничего не докажешь. Но знаешь, я тебе скажу. У тебя было все, а ты это продул. Она выбрала слабака, который сомневается в своей женщине. Тебя так легко было развести на это. А потом ее, когда онаплакала постоянно, что ты умер. Боже… какая драма. Да она радоваться должна была, что ты ушел из ее жизни. А она ревела. Сколько усилий надо было, чтобы ее успокоить. Сука, я пять лет на нее потратил. Почти уже дожал, чтобы жениться и снова ты. Как будто тебя просили возвращаться. У нас все хорошо было, мы счастливы были. А она по второму кругу, дура. Сейчас она к тебе вергется, а потом ты поверишь в очередной бред и свалишь. Больше скажу. Вы такие оба доверчивые, вас обмануть на раз-два. Ты сам все сделал, мне даже не надо было прикладывать усилий. Стоите друг друга.
– Это все из-за того что она выбрала не тебя?
– Не выбрала того, кто ей нужен был.
– Ты, значит, нужен?
– Нормальный мужик не поверил бы, что ему изменили, что сын не его, если бы любил, нормальный и любящий не сделал бы вид, что умер. Ты ее не любил никогда. Только испортил ей жизнь и запутал. Я хотел помочь ей сделать правильный выбор. Ребенка до ума довести, а теперь, – отмахивается рукой.
– Зато умею учиться на своих ошибках.
– Ну, давай, иди учись, студент.
Кулаки чешутся, но я сдерживаюсь.
– У тебя будет много времени подумать, – поднимаю два пальца вверх и прощаюсь.
– И что ты хочешь доказать что тебя обманули пять лет назад? Так докажи.
– Будь моя воля, я бы сам тебя придушил. Но я еще хочу погулять и насладиться семейной жизнью. А ты можешь еще пару минут подышать свободой.
Поднимаюсь и иду к двери.
– Пыль в глаза ты пускать мастер, ничего ты не докажешь, – открываю дверь и пропускаю внутрь следователя.
– Это что… вы… у меня прием…
– Вы арестованы…
Дальше я уже не слушаю, ухожу. Каждый получил то, что и должен был.
Эпилог
Никита
Кира уже не кричит – рычит.
Так, как будто сама природа через нее сейчас проходит.
Лицо раскраснелось, волосы прилипли ко лбу, глаза полны бешенства и боли.
– Самсонов! – сипит она. – Я тебя убью!
– Давай потом, дыши.
Сжимает мои пальцы так, что хрустят суставы.
– Сам ты дыши! – рычит она. – Больно!
– Осталось чуть-чуть, малышка.
– Тужимся, – командует акушерка.
– Ммм… – мучается, снова мои пальцы сжимает.
– Отдыхаем.
– Я тебя ненавижу!
– Знаю, – целую ее в лоб. – Потом опять полюбишь.
Акушерка бросает взгляд на нас быстрый взгляд и хмыкает.
– Муж у вас стойкий. Не каждый выживает после такого сеанса.
– Да не такое видел…
– Так, схватка начинается, тужимся. Вот головка видна. Давай девочка.
Она толкается со всей силы. Мог бы, сам за нее это сделал.
– Давай-давай, еще чуть-чуть, сейчас скажешь привет нашей малышке. И все забудешь.
– Я не забуду! – почти визжит. – Я тебе это всю жизнь припоминать буду!
– Имеешь право, – соглашается он. – Только роди сначала.
Кира сжимает зубы, собирает остатки сил, толкает, и вдруг – крик.
Тот самый.
Первый.
Звонкий, чистый, как воздух после грозы.
Акушерка ловко поднимает крошечный комочек. Обтирают кутают в пеленку.
– Поздравляю! Девочка!
Кира рыдает, смеется, задыхаясь от счастья и усталости.
А я смотрю и будто впервые в жизни вижу чудо.
И это чудо подносят ко мне. Дают подержать. А я боюсь рядом с ней дышать. Такая она крохотная в моих руках. Моя дочка. Моя красавица.
– Маленькая… – шепчу я. – Привет.
Наклоняюсь, через повязку на лице целую ее в лоб и поворачиваю к Кире. А у нее на лице смесь блаженства и спокойствия. Родила.
– Спасибо, – шепчу ей и показываю нашу дочку. Акушерка помогает положить ее к Кире на грудь.
Малышка тихо посапывает, цепляется крошечным кулачком за ткань.
Кира
Борька бежит впереди, Самсон, пухлая тушка, несется за ним.
В общем, выросла непонятно какая порода, но добрая.
Я иду за ними с коляской. Встречаем Никиту с работы.
Боря хватает у Самсона в зубах палку и хочет отобрать.