Ольга Тимофеева – Бывший: все сложно (страница 44)
Я всегда хотела второго. Двоих. Чтобы они были друг у друга, чтобы лучшими друзьями были, чтобы всегда было к кому обратиться за помощью. Да чтобы, банально, всегда кто-то мог прикрыть.
С другой стороны одного вырастила без отца. Теперь второго буду. Родить ради того, чтобы родить?
Я подношу таблетку к губам, но не глотаю.
Лучше бы вообще от постороннего человека залетела. Правда, проще было бы. А так Самсонов будет рядом. Постоянно пробивать мои стены и испытывать на прочность нервы.
И я реально боюсь, что я могу дать слабину, а он чего-то испугается и опять уедет.
Кажется, что за это время, он мог стать другим человеком. Я просто все еще храню воспоминания о нем, как о том человеке, каким он был в то время, когда мы были вместе. Да у меня все пропитано этими воспоминаниями. Потому что для меня он несколько лет назад умер и я не хотела помнить плохое.
Второй шанс, это значить, старые сваи разрушить и строить новое что-то. И возможно то, что узнаю, мне не понравится.
Сжимаю таблетку в пальцах, как будто это ключ от клетки. Или кнопка самоуничтожения.
Выбрать надо.
И я уже выбрала.
Все должно быть в свой час. Мы с ним уже проходили путь, когда сначала беременность, а потом несостоявшаяся свадьба и весь этот пздц.
Я так больше не хочу.
Закидываю таблетку в рот. Запиваю водой и проглатываю.
Я должна быть уверена в этом человеке, чтобы захотеть от него родить. А не давать кредит неблагонадежному клиенту.
Пробегаюсь по инструкции. Вторую таблетку надо будет выпить через двенадцать часов. Где-то в три часа ночи. Сразу завожу будильник на это время.
Надо бы поесть, а то я так не выспалась и внутри штормит, глаза закрываются. Не хочется ничего.
Но отдохнуть не дают. Сначала звонит Боря, рассказывает, что с дедом ездили собирать колорадских жуков. Он собрал пятьдесят три.
Потом звонит Соня. Леша конечно уже рассказал ей все, но мне так плохо, что хочется побыть одной. Я поговорю с ней, но потом.
Когда после этого еще звонят с предложением сделать мне потолок… Ааа… Я ставлю на телефоне режим полета.
Шторы прикрываю, чтобы закатное солнце не палило прямо в глаза. Пока стиралку отстирывает мои грехи, отдохну.
Чего так все тело тянет? Побочка от таблетки, что ли? Или просто вымоталась и не выспалась? Натягиваю на себя плед и засыпаю почти сразу.
Просыпаюсь от того, что по горлу будто наждаком прошлись. Голова гудит, как будто внутри кто-то долбит молотком. Кости ломит, будто я ночью бегала марафон.
В дверь кто-то долбит. Ну, ночь же!
Тело все снова липкое, потное. Точно побочка от лекарства.
Шаркаю по полу босыми ногами, не включая свет.
– Иду, – сиплю, но даже сама себя не слышу.
Глотать, капец, больно.
Смотрю в глазок.
Самсонов.
– Чего тебе надо? – открываю дверь.
– Жива… Напугала нас!
Делает шаг и заходит ко мне.
– Никит, уходи, дай ты поспать! С ума сошел?
Захлопывает дверь и на ходу прикладывает тыльную сторону ладони к моей щеке.
– Ты горячая вся.
– Это подкат такой новый?
– Кира, тебя ищут все. Ты хоть бы сказала, что болеешь.
– Кто все, Самсонов? Ночь на дворе! Давай, иди, и так хреново.
– Ночь? Ты в окно глянь.
Оборачиваюсь на кухню и под рольшторами просвечивает тонкая полоска света.
– Черт!
Возвращаюсь в спальню и беру телефон. Десять ноль восемь.
– Ты на работе не появилась, они через знакомых вышли на Лешку, он мне позвонил.
Десять утра! Таблетки. Я должна была выпить в три часа ночи. Опоздала на семь часов!
Может, и одной хватило?
Беру с тумбочки таблетку и запиваю водой.
Иду за телефоном. Самсонов разувается, скидывает куртку и идет за мной в спальню. Раскрывает шторы.
На телефоне ни одного пропущенного, потому что сам “самолет”. И даже будильник выключен.
– Где у тебя термометр, давай температуру измерим.
– Я сама, Самсонов, можешь уходить, – лажусь назад в кровать и натягиваю плед.
– Ага, сама…
Идет куда-то, шарится по полкам. А мне как-то так все равно.
– Я не болею. Это побочка.
– Какая побочка?
– На таблетки.
– Что ты пила?
– Таблетки экстренной контрацепции.
Выдыхает шумно и тянет воздух носом.
– Выпила все-таки? – появляется в комнате с коробкой лекарств.
– Выпила.
Выдыхает недовольно.
– Может, тебе к врачу лучше? Какая-то очень сильная побочка. И больше похоже, что ты простыла.
От озноба аж колотит.