Ольга Тимофеева – Бывший: все сложно (страница 43)
Выдыхает шумно через нос и сжимает крепко руль. А мне хочется специально его уязвить, чтобы не думал, что такой уж уникальный.
Опускаю глаза и в двери натыкаюсь на бутылку воду.
Вода. Черт. Забыла совсем.
– Эту воду можно пить? – тянусь.
– Да. Она не открыта даже.
Беру, пытаюсь открыть дурацкую крышку. Зачем вообще так закручивать?!
– Давай! – на ходу забирает, откручивает и возвращает. – Держи!
Я лезу в рюкзак и достаю таблетки.
– Это что? – кивает мне.
Смотрю на таблетки и понимаю, почему у него мысли даже не мелькнуло такой.
И так смешно становится. Это я дурочка пять лет ни с кем ни-ни. А у него-то явно были женщины. И он со своими анализами.
– Слушай, – сжимаю таблетки и смеюсь, – а ты эти все пять лет, пока думал, что не можешь детей иметь ни с кем не предохранялся?
– В смысле? – смотрит на меня, туго соображая, к чему веду.
– Просто, если ты так думал, могу тебя обрадовать, возможно ты до чертиков детей наделал.
– Предохранялся я, инфекции никто не отменял.
– Ааа… а от меня не боишься?
– Тебе я доверяю.
– И зря.
Выщелкиваю из блистера таблетку.
– Это что?
– Это таблетка.
– Я понимаю, от чего? – тормозит на очередном светофоре.
– Ты даже сейчас ни о чем не думаешь, только о себе.
– Ты можешь без загадок?
– Могу. Для дураков разжевать. Знаешь, после чего дети появляются? – с меня переводит взгляд на таблетки. – Благо придумали, как можно остановить зачатие. Но тебя конечно же это не волнует.
Хватает мою руку и забирает таблетку.
– Эй, верни!
У нас уже зеленый, нам сзади сигналят, а Самсонов открывает окно и выкидывает ее.
– Ты с ума сошел!
И трогается с места.
– Сошел. Не ешь их.
– Да? Мне еще одного ребенка одной растить? Ты за того еще алименты не выплатил! Идиот!
– Я хочу от тебя еще одного ребенка.
– Я тебе не инкубатор. Хочет он…
Лезу в рюкзак за второй упаковкой.
– Блд, да сколько их у тебя там!
И вторую упаковку выхватывает. Бросает в дверцу машины.
– Я не буду больше рожать. Как ты не понимаешь?
– Ты же тоже это между нами чувствуешь? Признай.
– Знаешь, кроме чувств и постели, есть есть кое-что. Доверие. Вот его ты потерял полностью. Я тебе не верю. Ты можешь говорить правду, но я тебе не верю. И каждую минуту буду ждать, что ты обманешь, бросишь, предашь, отвернешься. Это важнее чем секс.
– Кир…
Берет мою ладошку, но теперь не дает вырваться. Мягко целует шершавыми губами и трется щетиной
– У меня в жизни, как оказалось, не так уж много смыслов осталось. Ты и Боря одни из них.
– Самсонов, тебе может на это понадобиться пять лет. И за это время ты можешь передумать и снова сбежать. Я не хочу растить одна двух детей. Ты можешь делать, что считаешь нужным, но не лезь в мою жизнь и верни таблетки.
– Как не лезть, когда Борька мне сказал, что ему с тобой нужен папа и вы рассматриваете кандидатуры.
Вот болтун мелкий. Сказал все-таки!
Глава 31. Сложно. Когда бывший командует оркестром
Вернуть он все хочет, видите ли. Передумал. Ошибся. От меня требуется простить и понять.
Ага.
– Фигушки тебе, – скручиваю пальцы в фигу и показываю в сторону улицы.
Пусть не видит, но прочувствует точно.
А потом еще ребенка родить и опять одной воспитывать, потому что, неизвестно, кто завтра его укусит.
Наконец дома.
Скидываю в коридоре рюкзак, разуваюсь. На ходу стаскиваю одежду. Закидываю в стиралку все подряд – и футболку, и джинсы, и полотенце, и носки.
Сама скорее в душ. Хочу смыть с себя все, что было на выходных, и лес, и костер, и палатку, и Самсонова.
Потом пишу маме, что вернулась и все в порядке.
Все машинально, как робот, чтобы только не поддаться эмоциям. Нельзя.
Ложусь на диван и все прокручиваю его слова, которые сказал на прощание.
Достаю блистер с таблеткой.
Выдавливаю и кладу на ладонь. Она такая крошечная, а весит будто килограмм.
Круглая, белая, бездушная.
А внутри у меня, наоборот, все живое. Все орет и спорит.