Ольга Тимофеева – Бывший: все сложно (страница 40)
Целуемся – жадно, пьяно, несдержанно. Как будто утро не наступит, завтра начнет апокалипсис.
Сливаемся в один поток.
И мы не про чувства сейчас. Мы про тела. Он и я. Желания, инстинкты, ненависть, боль, предательство. Меня смывает в водоворот и я уже не могу сопротивляться, не могу это ни контролировать, ни оттолкнуть.
Ненавижу его.
Молния вспыхивает прямо над нами. Гром такой, что кажется, землю сейчас разломит и это все заглушает наши поцелуи, наше желание, нашу страсть.
– Эй, Самсоновы, пошли на завтрак, – кто-то трясет палатку.
Я разлепляю пересохшие губы. В голове бардак.
– Сейчас, – бурчит Никита мне на ухо.
А он что тут делает?
Вскидываюсь, когда понимаю, что его рука у меня под футболкой сжимает грудь.
– Ты офигел? – подскакиваю и сбрасываю с себя его руки. – Руки убрал от меня!
– Спокойно! – распахивает глаза и безоружно поднимает руки вверх.
Смотрю на него и зажмуриваюсь.
Твою мать… что я натворила…
– Все нормально? – спрашивает за дверью Алексей.
– Да.
– Нет.
Отвечаем одновременно. Только противоположное.
– Ты! Ты… – тихо шиплю на Самсонова. – Как ты мог?
– Что мог?
– Напоил меня, потом совратил.
– Напоил, совратил, – передразнивает Никита, поднимаясь на локтях. – В кровать уложил…
– Ребят, я пойду… – вклинивается Титов, – но через десять минут всем надо быть возле сцены. И вас слышно.
– Мы сейчас, Лех.
– Если ты кому-то расскажешь, Самсонов… – шиплю на него.
– Никому, – машет головой и улыбается.
– Это я тебе тоже не прощу!
Поднимаюсь и ползу к выходу.
– Хорошо же было.
– Это была ошибка, понял? Ты некрасиво воспользовался ситуацией. Понял?
– Да, понял. Встретимся сегодня вечером?
Я закатываю глаза.
– Поздно. Это все поздно, Самсонов. Пять лет назад надо было, сейчас – нет.
– Мне ночью показалось другое, – натягивает темно-синюю футболку.
– В закат можешь возвращаться, куда ушел когда-то.
– В закатах разочаровался, если что. Тут, говорят, восходы лучше.
Проверяю свою одежду, она еще мокрая, но у меня в рюкзаке должно быть что-то сухое. Главное, рюкзак найти.
Раскрываю палатку и выхожу.
В его футболке, которую натягиваю на его боксеры. Вся взлохмаченная и сонная.
На меня пар пять глаз смотрит и все поджимают губы.
Вот… твою мать! Черт! Ааа!
– Привет, – натягиваю улыбку, достаю из палатки свою мокрую одежду, развешиваю на веревке, которую натянули для таких же промокашек, как я. Иду искать свой рюкзак.
– Ураган конечно…
– Повезло, что нас молнией не жахнуло.
Никто не смотрит, обсуждают свое. А мне кажется, что все всё знают и за спиной осуждают.
Я быстро нахожу свою сухую одежду и иду с ней к реке.
Умываюсь холодной водой, будто пытаюсь смыть не только следы ночи, но и саму ночь. Пальцами причесываю волосы, собираю в хвост.
Быстро переодеваюсь в леггинсы и свою футболку.
Хочу исчезнуть. Уехать. Чтобы никто на меня не смотрел и не думал ничего такого.
Как?! Ну, как я могла? Не понимаю.
Последний мужчина, с которым бы я хотела вообще общаться, оказывается тем, с кем переспала. По пьяни. Без… черт. Мы еще и не предохранялись.
Глава 29. Сложно. С фармацевтами
Не предохранялись…
Прижимаю ладони к лицу и закрываю глаза.
– Все нормально? – ко мне спускается Таня.
– Да, – натягиваю улыбку.
– Ураган конечно… нам повезло.
Нам да. Мне нет.
На сцене уже гремит музыка, ведущая что-то весело объявляет.
– Пойдем, мы третьи выступаем.
Еще раз обдаю лицо водой.
Это может стать проблемой.
Мы с командой возле сцены, все шутят, смеются и подбадривают друг друга. Я улыбаюсь для вида. Потому что вообще не до этого всего. Внутри подташнивает. И это не похмелье, не жара и не волнение. Это стыд. Просто вселенский стыд за прошлую ночь.