Ольга Тимофеева – Бывший: все сложно (страница 2)
Пауза. Тишина.
Кто-то из спасателей прыскает за спиной.
Я только закрываю глаза. Господи. Теперь все, даже посторонние знают, что это мое такое чудо.
– Просто, если уши… Не тратьте на меня наркоз, я потерплю.
– Достаточно будет одно ухо отрезать, боец, – басит рядом один из спасателей.
А я замираю от этого голоса.
– Нет уж, – добавляет Борька с важным видом, – режьте два, пусть будет симметрично, а то мама расстроится.
Грудная клетка будто захлопнулась изнутри.
Сердце на доли секунды будто перестает качать кровь. По венам холодок.
– Нет, пацан, ушей сегодня в списке на демонтаж нет. Только металл.
Этот голос низкий. Своеобразный тембр.
До боли знакомый. До безумия невозможный.
Я не могу повернуться.
Потому что, если это он, значит, я схожу с ума и слышу призраков.
А если это не он, то… я ничего не понимаю.
Глава 2. Сложно. Не упасть в обморок
– Кир, немного придется деформировать решетку.
– Хорошо, – автомате и поворачиваюсь.
Мажу взглядом по широким плечам, чуть заросшему лицу того, кого боялась увидеть.
Мужчина-призрак тоже, на автомате дергает головой, реагируя на мое имя.
Он изменился, но не для меня только.
Тяжелый и прямой взгляд Никиты упирается в меня.
Внутри как будто кто-то нажал на паузу.
Мир медленно сходит с орбиты.
Птицы перестают петь.
Ветер затихает.
Голоса приглушаются.
Как будто все вокруг перестает дышать и жить.
Солнце гаснет. А меня будто утягивает под землю.
Он.
Никита.
Живой.
– Эй, Кир…
– Мама!
Фоном где-то далеко в темноте…
Сначала просто темно. Внутри меня кто-то отключил звук, свет и даже гравитацию.
Потом резко – вспышка. Как будто мне в мозг льют кипяток.
Резкий запах бьет в нос. Такой едкий, как удар.
Я отдергиваю голову, но запах уже внутри.
Горит все.
Нос. Горло. Глаза.
Кажется, даже мысли обжигает.
Судорожно втягиваю воздух, как будто тонула. Уворачиваюсь.
Сердце вроде запускается. Жива.
Распахиваю глаза. Вверху небо. Я лежу на траве.
– Мамочка, со мной все хорошо, ты не переживай. Меня уже спасли, – рядом Боря осторожно гладит меня по голове. – И уши не отрезали.
Я улыбаюсь сквозь головокружение. Он такой серьезный, мой маленький защитник.
– Кир, ты как? – рядом сидит Леша, держит в стороне салфетку с нашатырем.
Запах все еще щиплет нос.
– Нормально, – хриплю, откашливаясь.
– А ты чего рухнула-то? Давление?
Я молчу. Взгляд сам собой снова поднимается на Никиту.
И тут же уходит в сторону. Так и мечется, на Лешу – на Никиту – на Борьку.
Никита у забора, чуть поодаль. Собирает инструменты. Но наблюдает за мной.
Тем взглядом, от которого все внутри ноет.
Теперь уже определенно точно. Это он. И он жив.
Но как?
Алексей следит за моим взглядом, а я не хочу давать лишних поводов.
– Переволновалась, Леш.
Упираясь в землю руками, поднимаюсь.
– Вот так. Потихоньку… – помогает Алексей. – Или ты беременна?