Ольга Тимофеева – Бывший: все сложно (страница 10)
– "А мама бы одобрила?" Пока она твой ориентир.
Боря его внимательно слушает. Как будто даже что-то понимает.
– Если “нет” – значит, надо найти способ, как сделать, чтобы одобрила. Или спросить у взрослого, как сделать безопасно.
Боря серьезнеет. Кивает.
– Хорошо. Буду так.
– Вот и договорились, боец, – Никита протягивает кулак.
– Пшшш! – Борька стукает кулачком в ответ.
– А у тебя можно спрашивать?
– Можно.
– А ты все-все знаешь?
– Конечно. В плане экспериментов и жахнуть – все.
– Класс!
– Ник, – тут можно, – машин совсем нет.
– Держи, – протягивает Боре небольшую рацию. – Нажимай эту кнопку и скажи что-нибудь.
Боря зачем-то зажимает одной рукой нос, вторую с рацией подносит ко рту.
– Внимание всем постам! Преступник вооружен и очень опасен! – на полном серьезе, с абсолютно серьезным выражением лица.
– Боря! – одергиваю его.
Но стыдно за это только мне.
Водитель еще включает сирену и мы мчимся по объездной дороге , где никто не видит.
Мужчины в кабине заходятся от смеха.
– Ну все, Борян, тебя теперь самого в розыск подадут, – хлопает по плечу Никита.
– Я просто как в мультике! – Борька гордо поправляет повязку на плече и сияет.
– Борис! Мы так договаривались? Что ты будешь делать все, что я скажу?
– Мам, но я же не в забор полез, – невинно хлопает ресницами сын. – Просто в рацию сказал!
– А ты подумал, мама испугается или нет?
– Так Никита сказал, что можно.
Ник снова смотрит на сына, но уже с чуть более серьезным видом.
– Повторяем, Борь. Сначала спроси себя: "Если бы мама это услышала, ей стало бы спокойно?" Если ответ – "да" – вперед. Если нет – ищи другой способ.
– Мам, а я точно могу стать пожарным? Даже если у меня ключица была сломана?
– Конечно можешь, – отвечает за меня Ренат. – Тут главное, чтобы было большое и доброе сердце. А кости срастаются.
– Двадцать минут едем, а будто уже смену отработал, – смеется молодой водитель.
Добро пожаловать в мою жизнь.
Водитель выключает сирену и мы спокойно возвращаемся в черту города.
– Эх, я бы еще что-то сломал, чтобы еще раз вот так по ночи покатать…
Ну, Боря…
– Давай так договоримся, – наклоняется к нему Ник. – Ты ничего не ломаешь, а я как-нибудь лучше возьму тебя на пожар настоящий.
– Да?
– Да. Но только если будешь цел и без бинтов.
– Класс!
– А меня никто не хочет спросить, испугаюсь я или нет?
Глава 7. Сложно. У каждого давно своя жизнь
Естественно, я категорически против пожаров. Потому что потом насмотрится и будет мне дома показывать, как он тушит.
На улице уже полумрак, в салоне машины еще темнее. Натягиваю на себя побольше его куртку, чтобы не замерзнуть.
В сумке тихо вибрирует телефон. Заглядываю.
Олег.
Я могу, конечно, ответить. Но это надо будет объяснять, куда я еду, с кем, почему, как вообще я на это согласилась после всего.
А я устала и не хочу говорить.
Их голоса – из одного прошлого. Два друга. Два совершенно разных выбора. Один бросил. Второй подобрал.
А между ними – я. И мой сын.
Убираю телефон назад в сумку. Молча еду. Боря все терроризирует Рената и Никиту, высправшивая по машину. Как будто себе такую присматривает, ей Богу.
Сворачиваем наконец в наш квартал. Скоро будем дома. Как теперь с этим терминатором жить? Ни покупать, ни переодеть толком.
Теперь еще у кого-то раздается звонок в машине.
– Да, – отвечает Никита. – Привет, Маш.
У него нет ни братьев, ни сестер, мамы, отца, никого, значит…
Мне все равно.
– Да, взял. Завтра со смены поеду, заеду, распишусь.
Но я прям замираю вся, впитывая каждое слово. Как будто жизненно важно знать хоть чуть-чуть больше о его жизни. Потому что пока вопросов больше, чем ответов.
– Не надо сантехника, я гляну у тебя кран сам. Ты утром будешь дома? Хорошо. Все, целую. Давай.
Я молчу. Даже дышать стараюсь тише. Кто такая Маша – мне все равно. Не мое дело. У него теперь своя жизнь, быт, капающий кран, Санька какой-то. И он ее целует.
А все равно царапает.
Не потому что ревную. А потому что я до сих пор не понимаю, что случилось между нами. Почему он просто исчез. Почему так просто похоронил и меня, и сына, и себя.
Украдкой смотрю на Никиту. На короткую стрижку. Ежик на затылке, по которому любила водить кончиками пальцев. На знакомую линию шеи. Она стала массивней, накачанней.