Ольга Тимофеева – Бывший. Неверный. Родной (страница 68)
— Мам, дед уговорил бабушку, она тоже идёт.
— Пусть делают карты болельщиков. Я скину им инструкцию.
Пересылаю им ссылку, сама набираю Влада.
— Ну, что?
— Влад… короче… так получилось…
— Что случилось?
— Коля позвал ещё папу и маму моих. Возьмешь на них тоже билеты, чтобы мы все рядом сидели?
— Мммм… ну тогда, может, и я своих позову, познакомим их заодно всех?
— Может, не самое подходящее время?
— Твои за кого болеют?
— За Спартак.
— Мои — тоже.
— У меня только Коля за Зенит.
— Решим это. Все, заказываю всем тогда билеты.
— Хорошо.
— И сегодня у нас ещё встреча, ты помнишь?
— Да.
Машина Влада уже ждёт у подъезда. Выходит из нее с букетом цветов.
И я уже невольно улыбаюсь и таю.
— Привет, — целует в щеку. Немного колючий. Пахнет так по-родному. — Это тебе.
Хризантемы. Вообще не важно, что за цветы там бы были, хоть ромашки или васильки. Это гораздо больше, чем просто цветы.
Он думал об этом, специально заехал и купил, для меня…
Трепет будто подталкивает меня чуть приподняться на носочки и поцеловать его в губы в ответ.
А ему будто этого сигнала и не хватало.
Обнимает одной рукой, притягивая к себе, вторую запускает под волосы и сжимает шею.
Смешиваем наши дыхания. Все тело тянет и сводит. Будто просыпается, вспоминая, на чем мы остановились тогда, девять лет назад.
— Я бы тебя и до утра целовал тут, — шепчет усмехаясь, — но нам пора, опоздаем.
— Там что, по времени?
— Ага. Чтобы без очереди.
Вроде как логично, но во взгляде что-то другое.
Но я доверяюсь ему.
В машине тепло. Влад молчит, только иногда поглядывает на меня с улыбкой. Осенний вечер за окном растворяется, а внутри тихо звучит музыка, почти неразличимая. Мы едем через центр, сверкающий огнями витрин. Когда подъезжаем к огромному колесу обозрения, воздух словно становится плотнее.
— Влад… — смотрю на него вопросительно, а он только кивает в сторону аттракциона.
— Давно мечтали. Пора исполнять.
Я жду его у входа на аттракцион, пока он о чем-то договаривается и выходит с пиццей и колой.
Я только открываю рот спросить, откуда…
— Что? Мы решили вернуться туда, как подростки.
— Ну ладно.
Мне очень нравится. Так, что я просто не могу сдержать улыбку.
Кабина внутри тёплая, просторная, с мягкими сиденьями. Снаружи вечерние огни Москвы рассыпаются огоньками. Колесо плавно начинает подниматься.
— Я ещё и ресторан заказал, но тут решил так. Твоя любимая, кстати, я помню.
— Мне неудобно, что я ничего для тебя не подготовила.
— Согласилась, уже за это спасибо.
Смеемся и берем по куску ещё теплой пиццы.
— Знаешь, почему запомнил?
— Неа.
— Я короче проспал тогда на наше первое свидание, — начинает Влад, прожевывая и облизывая вкусно губы.
— Я думала, что ты меня бросил.
— Устал после пар, думал на часок прилягу, телефон разрядился, и я проспал. Решил, что ты там замерзла, будем есть пиццу, заказал пепперони, а ты и ее не ешь. Короче прокололся по всем фронтам. Ты ещё сказала, что в жизни не была на свидании хуже.
— По правде, я вообще не была на свиданиях, — откусываю ещё кусочек горячей маргариты. — Сказала, чтобы не думал зазнаваться.
— Но потом всё равно согласилась встретиться ещё раз.
— От тебя отделаешься разве?
— Не жалеешь, что пошла тогда? — запивает колой, а мы тем временем проезжаем четверть круга.
— Нет, — качаю головой.
Влад вдруг перестаёт улыбаться, становится серьёзным. Доедает свой кусочек и вытирает руки салфеткой.
— Смотри, как красиво, — киваю за окно на ночной город. Под нами усыпанное миллионами огней поле.
Влад встает, пересаживается ко мне. Кабина чуть пошатывается.
Надеюсь, мы не упадем отсюда.
— Кать… я так ошибся тогда, — берет мою руку, — не понимал, что самое главное уже было рядом.
— Мы говорили об этом, Влад.
— Не договорили. — Влад копошится в кармане, как будто что-то там потерял.
— Влад, я тоже виновата. Знала, что ревнуешь, продолжала провоцировать. Не знаю, — усмехаюсь, — нравилось тебя злить.
Кабина замирает наверху. Влад наконец протягивает руку и держит в руках маленькую бархатную коробочку.
Ух.
Чего не предупредил?